10 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Гром победы, раздавайся

Захват Крыма в марте был неожиданным и удивительным для всех шагом Путина. Ни Киев, ни Брюссель, ни Вашингтон, ни Пекин не ожидали такого развития событий, не знали, как на него реагировать, что говорить и как действовать.

Как ни относись лично к Путину или ко всей нынешней российской власти, «Крым-наш» — стал победой. Даже те жители страны, которые не являются фанатами президента, и те ощутили подъем и почувствовали себя гражданами мощной державы, от которой что-то зависит. Путин набрал на крымской истории вистов куда больше, чем даже на Второй чеченской войне. Вроде бы теперь надо этим пользоваться, развивать успех. Но нет, вместо этого зачем-то начали историю с сепаратистами в Луганске и Донецке.

То, что Игорь Гиркин-Стрелков, Бородай и другие нерядовые и рядовые участники боевых действий на Юго-Востоке Украины попали туда с молчаливого одобрения российских спецслужб — факт почти бесспорный. То, что среди сепаратистов были и есть вышедшие в запас или ушедшие в официальный отпуск военнослужащие российской армии  тоже факт.

Вопрос, зачем надо было устраивать всю эту свистопляску? Чтобы присоединить находящиеся в глубочайшем кризисе регионы страны-соседки, а потом бесконечно вкачивать в них гигантские средства? Вряд ли.

Тогда, можно вспомнить версию конспирологов и любителей геополитики, что Путин хочет отхватить у Украины не только Донецк и Луганск, но еще и Харьков с Одессой, а там взяться за Приднестровье. Хорошо, допустим. Но зачем это делать? Чтобы что? Чтобы Россия полностью лишила Украину выходов к морю, заполучила порты в Одессе и Николаеве и поставила ракетные комплексы на берегах Днестра? И что это даст, кроме жестких санкций от Евросоюза и США, практически полной изоляции и, как следствие, полномасштабного экономического кризиса в «стране-победительнице»? Да ничего.

Хорошо, давайте посмотрим на третий вариант. Сепаратисты в Донецке и Луганске добиваются оглушительного успеха. Их массово поддерживает население. Новоиспеченный президент Порошенко растерян и не принимает никаких решений, украинская армия мнется и без приказа ничего не делает, а сепаратисты победным маршем идут на Киев, повесив на башнях музейных танков российский триколор. Порошенко уходит в отставку, на Украине проводится референдум, страна входит в состав России. Победа! Нет бред сумасшедшего. Украина никогда не проголосует на референдуме за присоединение к России. После Крыма точно не проголосует, тем более, единогласно. Сепаратисты не пользовались и не пользуются массовой поддержкой населения даже в пророссийском Донбассе. Победного марша не вышло, потому что его не могло быть в принципе.

И снова вопрос, зачем тогда было вообще начинать операцию на Юго-Востоке? Для каких таких целей нужно было поддерживать ДНР и ЛНР, отправлять к ним добровольцев и собирать деньги и гумманитарную помощь? Зачем  сможет сказать только тот, кто заранее знал об этой операции. Но вот почему она началась именно так, можно более-менее уверенно предположить.

Легкий и безоговорочный успех в Крыму вскружил голову. На какое-то мгновение показалось, что можно раз и навсегда вообще решить проблему с нестабильной Украиной, сделав ее всю или частично частью России.

В декабре 1895 года, группа английских добровольцев вторглась на территорию бурского государства Трансвааль в Южной Африке. Трансвааль чем-то отдаленно напоминал нынешнюю Украину, с поправкой на время и регион, конечно. В стране жило и работало множество выходцев из Англии, Шотландии и других стран, входивших в состав Британской империи. При этом, государственным языком был родной для буров голландский, точнее, его местная разновидность  африкаанс. Выходцы из Британской империи  ойтлендеры, не имели права голоса, не могли избирать собственные органы власти, зато должны были платить втрое больше налогов, чем буры-голландцы. Конфликт зрел. Тем более, что и буры, и Лондон хотели прямо противоположного. Президент Трансвааля Пауль Крюгер мечтал о единой бурской Южной Африке, где не будет британцев. Британцы  о единой Южной Африке, в которой не будет мрачных, бородатых буров.

В итоге, рассчитывая на поддержку ойтлендеров, 29 декабря 1895 года к столице Трансвааля Претории выдвинулся отряд добровольцев, во главе с советником премьер-министра Капской колонии Линдером Джеймсоном. Но восстание сорвалось, примерно так же, как и план победного марша на Киев. Ойтлендеры были разобщены, им не нужен был открытый вооруженный конфликт. Они не взялись за оружие. В итоге, рейд Джеймсона закончился через пять дней полным разгромом добровольцев.

Режим Крюгера от этого только укрепился, весь мир стал воспринимать бурскую республику как оплот свободы, противостоящий британским империалистам. Ойтлендеров загнали в еще большую немилость и налоговую кабалу. Переговоры и компромиссы между Преторией и Лондоном стали невозможны. Чтобы закончить конфликт Британии потребовалась в итоге двухлетняя война с бурами, которая унесла сотни тысяч жизней и миллионы фунтов.

Россия оказалась сейчас даже в худщей ситуации, чем Британия после неудачного рейда Джеймсона. От ополченцев-сепаратистов Кремль не отрекается, но и не признает их. Помогать не помогает, при этом ведет информационную войну, которая вот-вот выльется в настоящую, потому что Киев тоже вошел в раж, разворачивает войска на границе с Крымом, собирается устроить настоящую блокаду миллионному Донецку.

Решать вопрос войной, надеюсь, сейчас уже никто не будет, все-таки, не конец девятнадцатого века на дворе. Но тогда что делать? Разбитые ополченцы вернутся домой, многие из них  домой в Россию. И как они будут отзываться о президенте, который не поддержал их в трудный момент? Не станут ли они ярой и новой оппозицией, опасной, вооруженной и имеющей опыт партизанской войны? Могут. Чтобы этого не допустить, а главное, чтобы не допустить настоящего гуммантиарного краха в Донецке, от покорителя Крыма требуется нестандартный ход, новое неожиданное решение. Иначе все успехи будут с грохотом спущены в Черное море.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK