18 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Людей насмешили

В Соединенном Королевстве подвели итоги досрочных выборов в Палату общин. Тори сохранили большинство, однако оно уже не будет столь подавляющим, как прежде. Тереза Мэй повторила ошибку своего предшественника Дэвида Кэмерона: премьер захотела снять все вопросы о будущем страны, но не рассчитала силы. В результате ей пришлось договариваться о коалиции с партией юнионистов из Северной Ирландии. Тем не менее, политологи называют спешку Мэй оправданной и даже вынужденной: через три года у ее партии было бы мало шансов на успех.

Консерваторы получили 318 мест в парламенте (два года назад было 330). Лейбористы смогут делегировать в Палату общин только 261 своего представителя, но по сравнению с провальным прошлым разом это определенный успех (тогда было всего 232 мандата). Другие партии ожидаемо отстают (у Шотландской национальной партии Николы Стерджен 35 мест, у либерал-демократов — 12, у демократов-юнионистов — 10, у всех остальных — 13, причем радикальная Партия за независимость осталась вовсе без представительства), но в ситуации «подвешенного парламента» и они смогут сыграть заметную роль.

Избирательная система Великобритании устроена по мажоритарному принципу. Вся страна поделена на 650 округов (в России их назвали бы одномандатными). От каждого из них в Палату общин проходит по одному представителю. Чтобы победить на выборах в каждом конкретном округе, нужно набрать простое большинство голосов. При этом общее их количество за какую-либо партию слабо влияет на ее итоговое представительство в парламенте: минимальное поражение сразу в нескольких округах она может компенсировать уверенной победой всего в одном. На прошлых выборах двухлетней давности либерал-демократы во главе с Ником Клеггом заняли третье место по общему числу голосов за своих кандидатов, но в парламенте довольствовались только восемью креслами, в то время как у Шотландской национальной партии было на миллион голосов меньше и на 48 мандатов больше.

По британским законам (в стране отсутствует конституция), лидер победившей на выборах партии становится премьер-министром. Таким образом, граждане заранее знают претендентов на эту должность и фактически голосуют и за них тоже. Однако полный состав правительства и процесс его формирования во многом зависит от распределения голосов. Если одна из партий набирает больше половины мест в Палате общин (326 и более), она получает возможность назначать на все министерские посты только своих членов. В противном случае победителю придется договариваться с другими силами и объединяться с ними в коалицию. Такая ситуация и называется «подвешенным парламентом».

Два года назад предвыборные расклады указывали на то, что лейбористы и консерваторы придут к финишу с примерно одинаковыми результатами. Однако в итоге тори, которыми тогда еще руководил Дэвид Кэмерон, сильно опередили своих заклятых соперников и смогли сформировать кабмин самостоятельно. С тех пор в политической жизни Великобритании произошло сразу несколько важных изменений. Сначала граждане проголосовали за выход из Евросоюза. Сразу вслед за этим свое обещание сдержал Кэмерон: расстроенный премьер, выступавший против Brexit, ушел в отставку, а его место заняла бывший министр внутренних дел Тереза Мэй, причем возглавила правительство в результате внутрипартийного, а не всенародного голосования.

Поначалу Тереза Мэй высказывалась категорически против каких бы то ни было выборов в ближайшие годы: страна, по ее словам, и так пережила достаточно потрясений и теперь должна получить период стабильности. Однако политологи указывали, что Мэй вряд ли удовлетворится теми условиями, при которых она пришла к власти, и захочет легитимизироваться в глазах народа. Так и произошло: в апреле нынешнего года премьер объявила о досрочных выборах в парламент, причем всего за месяц до этого она полностью исключала подобную перспективу.

По замыслу Мэй, убедительная победа должна была укрепить позиции ее партии в условиях начавшейся официальной процедуры разрыва с ЕС. Многие оппозиционные парламентарии продолжали выступать за ее приостановку и искали способы пересмотреть итоги прошлогоднего голосования, а подавляющее большинство консерваторов в нижней палате полностью пресекло бы такую возможность. Таким образом, Мэй пошла по пути Кэмерона: тот тоже назначал референдум по Brexit, чтобы раз и навсегда (или, по крайней мере, на годы вперед) закрыть вопрос о членстве Великобритании в Евросоюзе (а заодно и выпросить у Брюсселя дополнительные привилегии). Премьер тогда был уверен, что граждане проголосуют за дальнейшее пребывание в ЕС, но в итоге поплатился за просчет карьерой.

Научный сотрудник Отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН Надежда Арбатова считает, что у поступка Мэй была определенная, пусть и не очевидная, логика. «Этот шаг можно назвать даже в какой-то мере вынужденным. Ведь к 2020 году, когда должны были состояться следующие выборы, многие британцы ощутили бы на себе негативные последствия Brexit. И вот уже тогда бы консерваторы были бы почти обречены на поражение. В этой ситуации премьеру ничего не оставалось, как сыграть на опережение. Но, безусловно, этот шаг нужно было обдумать и подготовить более тщательно, как и Кэмерону в свое время», — отметила Арбатова в разговоре с «Профилем».

Рейтинги консерваторов с апреля также резко пошли вниз. Особенно заметно это стало после двух терактов с разницей в две недели. Взрыв на концерте Арианы Гранде в Манчестере и резня в центре Лондона вновь поставили вопрос о безопасности в стране. Мэй оказалась под двойным ударом: она не только долгое время была министром внутренних дел, но и лично сокращала штат полиции и спецслужб. После терактов в прессу просочились данные о том, что их непосредственные исполнители состояли на учете в Скотланд-Ярде, что не помещало им организовать атаки. Лидер лейбористов Джереми Корбин, после неудачи на прошлых выборах сменивший Эда Милибенда, напротив, сделал ставку на тему безопасности. Он заявлял, что в случае победы пересмотрит внешнюю политику и не будет ввязываться в новые международные конфликты, чтобы не провоцировать потенциальных террористов.

Впрочем, в успех партии Корбина многие не верили до последнего, несмотря на все промахи Мэй (а к ним можно отнести и неудачную попытку поговорить с шотландскими избирателями — премьеру просто не открывали дверь). Слишком противоречива личность политика. Его считают законченным социалистом и идеалистом. В его программе было слишком много откровенно левых предложений: о национализации почты и железных дорог, о бесплатных школьных завтраках и медстраховках для детей, о дополнительных налогах для богатых. Последний пункт был добавлен в пику Мэй — та обещала снизить налоги для бизнеса, но увеличить их для пенсионеров (специальный налог на уход для пожилых людей с активами больше 100 тысяч фунтов). К тому же, Корбин в целом поддерживает Brexit, хоть и настаивает на праве британцев свободно перемещаться по Европе.

В итоге Консервативная партия все же сохранила преимущество в парламенте, но о былом перевесе речь уже не идет. Наблюдатели говорят о небывалой явке среди молодежи, которая могла оказать существенное влияние на результаты. После обнародования первых итогов голосования оппоненты призвали Мэй уйти в отставку. «Премьер-министр созвала эти выборы, потому что хотела получить мандат [на переговоры с Брюсселем]. Что ж, мандат, который она получила, — это утраченные места консерваторов, утраченные голоса, утраченная поддержка и утраченная уверенность», — заявил Джереми Корбин. «Я думаю, что она оказалась в очень трудном положении. Ей надо обдумать вопрос о занимаемой должности. Это ужасная ночь», — согласилась с ним однопартиец премьера Анна Субри.

Тем временем, сама Мэй потратила ночь после выборов на поиск будущих союзников. Уже утром на специальном брифинге она объявила, что договорилась создать коалицию с Демократической юнионистской партией Северной Ирландии. Последняя получила на выборах десять мест в парламенте, а значит, вместе новые партнеры смогут рассчитывать на 328 кресел. Ожидается, что уже сегодня премьер встретится с королевой Елизаветой II и объявит ей о готовности сформировать правительство.

«Я думаю, этот шаг тоже может обернуться для Мэй и для консерваторов неожиданными последствиями, — говорит Надежда Арбатова. — Очевидно, они рассчитывают на то, что юнионисты станут микроскопическим партнером, с которым не нужно будет особенно считаться. Но у Северной Ирландии, как и у Шотландии, есть свои интересы. И они даже в большей степени требуют внимания. Ведь против независимости Шотландии сразу несколько объективных факторов. А Северная Ирландия — это совсем другая история. И я думаю, что они будут ее [независимости] добиваться. Так что такой союз может в итоге выйти Мэй боком».&

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK