14 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Думать по-китайски

Внезапное охлаждение отношений с Западом заставило российскую элиту, да и не только ее, вновь обратить взгляды на восток, в сторону Китая. Возможна ли дружба с Пекином? Насколько совпадают или не совпадают наши геополитические интересы и культурные коды?

Об этом можно написать книги. Я прожил и проработал в Китае много лет и хотел бы затронуть такое неоднозначное понятие, как китайский менталитет. У китайцев много положительных черт, и мы хорошо о них знаем. Трудолюбие, неагрессивность, практичность и усидчивость — это то, чего недостает многим русским или европейцам. Но, рискуя вызвать упреки в неполиткорректности, я решил сосредоточиться на непривлекательных чертах китайского характера, которые раздражают иностранцев.

Жить по-китайски

Всякого, кто попадает в Китай, мягко говоря, удивляют некоторые особенности повседневного поведения местных жителей. Китайцы лезут без очереди, мусорят и кричат, не обращая внимания на окружающих. А деловое общение только усугубляет первое, не самое благоприятное впечатление. В Китае слова мало чего стоят, а хитрость и лицемерие — зачастую норма ведения бизнеса.

Учиться по-китайски

По моему мнению, ключевую роль в формировании современного китайского менталитета сыграли три явления — иероглифика, конфуцианство и культурная революция. Для тех, кто незнаком с иероглификой, немного поясню. Иероглиф невозможно прочесть. Его надо знать. И в подавляющем большинстве случаев логики в написании иероглифов нет. Их надо механически заучивать. Задумайтесь, каково это, вызубрить требуемые 3—5 тыс. иероглифов (а если надо читать классические труды, то и 10—20 тыс.), каждый из которых является непростым сочетанием черт и ключей, и вы поймете, насколько сильно система образования Китая заточена на зубрежку. Логика и здравый смысл (то, на что делается упор в европейской системе образования) при заучивании иероглифов помочь не в состоянии. А чтение, как вы понимаете, — основа всего. Иероглифика — основополагающая причина того, что китайское образование базируется на механическом запоминании, что с малых лет и определяет шаблонность мышления.

Второй фактор — конфуцианство. Для среднего европейца Конфуций — весьма расплывчатая фигура некоего древнего мудреца. На самом же деле почти всю свою жизнь Конфуций посвятил не философским трактатам, а разработке ритуалов и правил поведения жителей страны. Европейцу мало известны достижения Конфуция-практика. Квинтэссенцией его деятельности в должности министра внутренних дел при правителе Янь Хуэе стал свод законов, максимально регламентирующих жизнь подданных. Чтобы оценить этот шедевр, могу отметить, например, что во времена Конфуция-министра мужчины и женщины вынуждены были ходить по разным сторонам улицы, а за фасон одежды вне установленных правил полагалась смертная казнь.

Учение Конфуция самым гармоничным образом укладывается в описанный «иероглифический базис» и соответствует государственным интересам. Ведь его учение основывалось на том, чтобы избавить подданных от любого рода нежелательной самостоятельности, и сводилось к механическому заучиванию правил. О том, чтобы подвергнуть сомнениям слова учителя и попытаться проявить самостоятельность в суждениях, и речи быть не могло. Учение Конфуция самым явным образом стояло на страже порядка. «Безропотно выполняй свои общественные обязанности, безропотно выполняй свои личные обязанности» — какому правителю не по душе подобные правила для подданных? Благодаря подобным изречениям учение и заслуживало поддержку властей предержащих на протяжении 2,5 тыс. лет.

Третье явление, сильно повлиявшее на состояние китайского общества, — маоизм и культурная революция. За годы культурной революции председатель Мао уничтожил значительную часть китайской интеллигенции, общественные организации и профсоюзы. Закрыл музеи и театры. Были запрещены книги, спорт и искусство, а независимо думающие люди подверглись репрессиям. Даже сталинские времена не нанесли столь разрушительного удара по культуре и науке СССР. В Китае уничтожение культурных ценностей и людей, связанных с «буржуазными пережитками», считалось делом первостепенной важности.

Что же мы наблюдаем в итоге? Иероглифический подход к образованию и конфуцианство отсекли от древа китайского менталитета все «ненужное» — любопытство, кругозор, независимое аналитическое мышление. Все то, что является двигателем прогресса.

Гремучая смесь: конкуренция, прагматизм, шаблонность мышления

Иероглифика. Конфуцианство. Культурная революция. Вот три компонента современного китайского менталитет-коктейля. Добавьте к этому многовековую внутреннюю конкуренцию в связи с перенаселенностью и нехваткой ресурсов — и можно подавать к столу. Как будет выглядеть общество не очень богатых, принужденных к жесткой конкуренции друг с другом людей, не знающих «интеллигентных» способов конкуренции в виде нестандартных подходов и оригинального мышления? Такое общество будет выглядеть не слишком привлекательно. Здесь неоткуда взяться восприятию соседа как своего ближнего, ведь он соперник. Уважение и сопереживание по отношению к конкурентам тоже вредны для выживания. Самая выигрышная стратегия — «хождение по головам», иначе окажешься внизу и погибнешь. Поэтому сформированная привычка пытаться обойти конкурента во всем, даже в мелочах типа очереди — это стратегия выживания. И агрессии у китайцев мало, потому что она иррациональна, энергозатратна и, следовательно, вредна.

Психологи утверждают, что человек в основном формируется в возрасте до шести лет. Поэтому как бы внешне ни изменился Китай за последние десятилетия, значительная часть его населения — выходцы из того самого постмаоистского Китая. Безусловно, время идет, и все меняется. И современный Китай, хочется в это верить, движется в сторону общества, где уважение к ближнему не является чем-то исключительным. Рост благосостояния ослабляет внутреннюю конкуренцию, китайцы перестают воспринимать окружающих исключительно как соперников. Хотя в области образования в Китае процесс идет медленнее, ведь иероглифику никто не отменял, да и конфуцианский стиль преподавания пересматривать не планируется. Но и здесь, по моим ощущениям, изменения есть. Другое дело, что перемены в масштабе такой страны, как Китай, и в такой глобальной сфере, как самосознание нации, не могут произойти быстро. Скорее всего, заметные изменения произойдут со сменой поколений, да и то при условии, что тенденция сохранится.

Это не простая оговорка. Китай на протяжении последних полутора веков большую часть времени находился в положении бедного государства, раздираемого на части внутренними конфликтами и страдающего от агрессии иностранцев. ХХ век еще сильнее усугубил ситуацию, добавив унижения от поражений в войнах и гуманитарную катастрофу маоистского режима. На фоне такого бэкграунда сегодняшний экономический рост резко качнул маятник общественного сознания в противоположную сторону. На государственном уровне это выражается, например, в реваншистских настроениях по отношению к соседям. А на уровне индивидуумов, в частности, приводит к меняющемуся отношению к иностранцам от подобострастного к излишне самоуверенному. Остается только надеяться на то, что маятник через какое-то время вернется в некое среднее положение, потому как резко растущие государственные амбиции и самомнение чреваты конфликтами.

Досье
Алексей Лопаткин родился в 1975 году в Тольятти. В 1998 году окончил МГТУ им. Баумана, в 2005-м — Высшую школу корпоративного управления при Академии народного хозяйства по программе MBA. Предприниматель, живет и работает в Китае с 2003 года — сначала как директор представительства российской компании. В 2005 году открыл собственный бизнес в области консалтинговых услуг по работе с КНР. В настоящий момент сотрудничает с Китаем в области автомобильной электроники.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK