15 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Любитель с ядерной кнопкой

Дональд Трамп импульсивен и мало что смыслит во внешней политике. Можно ли такому президенту доверять ядерное оружие? 

В какой степени американцам следует опасаться ядерного конфликта с Северной Кореей, спросил на днях Дональда Трампа репортер одного из местных телеканалов. «Беспокоиться нужно всегда. Точно неясно, с кем мы имеем дело», – ответил 45‑й президент США. Парадоксально, но факт – многих представителей американского политического класса в гораздо большей степени беспокоит не северокорейская ядерная бомба, а тот факт, что американским ядерным арсеналом командует человек, имеющий весьма смутное представление о том, как делается внешняя политика.

Еще в октябре прошлого года группа бывших офицеров, управлявших ядерными ракетами, выступила с открытым письмом, где прямо заявила о том, что кандидат в президенты Дональд Трамп не годится на роль Верховного главнокомандующего.

«…Он неоднократно показывал себя как человек, которого можно легко вывести из себя и который готов быстро нанести удар, пренебрежительно относящийся к советам экспертов и плохо разбирающийся в самых базовых вопросах военной и международной проблематики, включая ядерное оружие», – отмечали авторы письма.

В похожей тональности высказывалась в ходе предвыборной кампании и соперник Трампа Хиллари Клинтон, мол, если вы можете вывести из себя человека с помощью записи в Твиттере, то, возможно, это не тот кандидат, которому можно доверить ядерное оружие. Впрочем, столь жесткие ее оценки можно списать на специфику американской внутриполитической кухни.

Однако и после того, как Трамп въехал в Белый дом, его критики не ослабили напора.

В январе этого года сенатор-демократ Эдвард Марки и конгрес-смен-республиканец Тед Лью внесли законопроект, предусматривающий введение запрета президенту наносить превентивные ядерные удары без санкции конгресса. Авторы законопроекта особо отмечали, что политик, не знающий, что такое «ядерная триада», не раз говорил о своей готовности наносить удары ядерным оружием по террористам.

Взгляды Дональда Трампа на военный атом можно без преувеличения назвать экзотическими. В марте 2016-го он задавался вопросом, зачем США ядерное оружие, если они его не используют. Потом высказывался в том смысле, что будет последним человеком, кто даст команду на использование ядерного оружия, но эта штука – хороший козырь на переговорах. Говорил он и о том, что нужно быть непредсказуемым, чтобы победить врагов Америки.

В декабре прошлого года он сообщил читателям своего аккаунта в Твиттере (любимый канал связи Трампа с широкой общественностью), что фактически выступает за неконтролируемую гонку вооружений. При этом стоит учесть, что последние лет пятьдесят его предшественники в ходе мучительных переговоров с советскими, а потом и российскими лидерами договаривались сначала об ограничении, а потом о сокращении стратегических видов вооружений.

Потом он еще дальше развил эту тему, типа, мы всех переиграем и всех переживем – по крайней мере, так транслировала его тезисы одна из беседовавших с президентом США авторитетных журналисток.

Некоторые американские эксперты вспоминают, что республиканец Рональд Рейган, только въехав в Белый дом, искренне верил, что в ядерной войне можно победить. Но в начале своего второго президентского срока начал переговоры с Михаилом Горбачевым о сокращении стратегических наступательных вооружений.

Возможно, Дональд Трамп тоже начнет эволюционировать под влиянием внешних обстоятельств. Но пока очевидно – одним из самых крупных ядерных арсеналов на планете командует человек, который принимает решение использовать военную силу, посоветовавшись со своей дочерью (если сообщения о том, что он отдал приказ бомбить Сирию по наущению Иванки Трамп, соответствуют действительности, конечно).

При этом надо учитывать, что решение использовать «оружие Судного дня» президент США принимает фактически единолично, он, и только он (или она) может отдать команду на применение ядерного оружия. При принятии решения президент консультируется со своими гражданскими и военными советниками, они даже могут в знак протеста подать в отставку, но Пентагон должен в итоге выполнить его приказ.

Теоретически вице-президент, если его поддержит большинство членов кабинета, может объявить президента недееспособным. Но в этом случае он должен представить письменное заявление в конгресс с соответствующими объяснениями.

Ядерное оружие – специфическая штука. Эксперты уже давно акцентируют внимание на том, что в условиях разгорающегося конфликта (прежде всего с державой – обладательницей подобного оружия) решать, использовать его или нет, Верховному главнокомандующему придется буквально в течение десяти–пятнадцати минут.

Как это может выглядеть на практике, рассказал в своей книге «Командование и контроль: ядерное оружие, инцидент в Дамаске и иллюзия безопасности» журналист Эрик Шлоссер. 3 июня 1980 года в 2.30 утра компьютеры Командования воздушно-космической обороны Северной Америки (NORAD) и Пентагона выдали информацию, что СССР начал ядерную войну. При этом надо учитывать, что на тот момент отношения между СССР и США были столь же отвратительными, как и в эпоху Карибского кризиса.

Советника президента по национальной безопасности Збигнева Бжезинского разбудил его помощник, который сообщил, что с советских подводных лодок в сторону США выпущено 220 ракет. Бжезинский попросил уточнить информацию. Через пару минут помощник перезвонил и уточнил, что ракет на самом деле 2200.

Бжезинский уже намеревался звонить президенту и рекомендовать ему отдать команду нанести ответный удар, как опять позвонил помощник и сказал, что тревога оказалась ложной. В ходе последующего расследования выяснилось, что сигнал о нападении сгенерировал компьютерный чип стоимостью 46 центов.

И подобных технических сбоев было много.

Но есть еще и «человеческий фактор». Если Верховный главнокомандующий пребывает в состоянии стресса, ситуация выглядит еще более зловеще.

Как гласит легенда, в 1974 году, когда президент США Ричард Никсон весьма злоупотреблял алкоголем (ему тогда грозил импичмент), министр обороны Джеймс Шлезингер попросил Объединенный комитет начальников штабов «любые чрезвычайные приказы президента» перенаправлять ему.

«Люди, которые создавали нынешнюю командно-контрольную систему, действительно верили, что у нее есть предохранитель – выборы. Не хотите, чтобы ядерное оружие попало в руки безумца? Не выбирайте его в президенты. Но это слабый предохранитель – даже у рационально мыслящих президентов бывают плохие дни…», – писала газета The Washington Post в декабре прошлого года.

Впрочем, и такой «предохранитель» зачастую работает в режиме экстремальной нагрузки. Особенно в эпоху «фейковых» новостей. В декабре прошлого года министр обороны Пакистана Хавадж Асиф напомнил Израилю (посредством Твиттера опять же), что его страна обладает ядерным оружием. Это был ответ на публикацию на некоем ресурсе, что Израиль якобы готов применить свое ядерное оружие против Пакистана, если тот попытается послать свои войска в Сирию.

Ядерное оружие поминал и Владимир Путин в одном из своих интервью, когда перечислял меры, которыми Россия собиралась защищать Крым в 2014 году.

Как сообщал «Интерфакс», «ядерные чемоданчики», автоматизированные системы управления стратегическими ядерными силами России находятся у Верховного главнокомандующего, министра обороны и начальника Генерального штаба. Систему можно привести в действие, только если будут получены закодированные подтверждения от двух из них.

Когда Трамп официально вступил в должность президента и получил доступ к своему «ядерному чемоданчику», журналисты спросили его, не мучается ли он теперь бессонницей. «Когда они объясняют тебе, что это такое… да, это отрезвляет. Это очень, очень страшно», – ответил Трамп.

Возможно, мы научимся опять бояться атомной бомбы.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK