15 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Материя свободы

Год назад, вскоре после своего избрания президентом, Хасан Роухани обратился к соотечественницам с посланием. В своем микроблоге в Twitter он написал по-английски: «If some1 doesn't comply with rules for clothing, persons's virtue shudn't come under question. Our emphasis shud b on virtue». Такой текст не мог остаться без внимания: дескать, если кто-то одет неподобающе, это не повод, чтобы усомниться в его целомудрии. Ведь внутреннее важнее внешнего.

Иранцы не могли прочитать этот твит, официально Twitter в их стране заблокирован. Но слова президента были услышаны. Летом на улицах Тегерана это становится очевидно, ведь мода в Иране — барометр свободы.

Фарназ Абдоли назначила встречу в кафе у подножья Эльбурса на севере Тегерана. Из-под свободно повязанного платка выбиваются осветленные локоны, иранка одета в легкую коричневую тунику с рыжеватым отливом. Абдоли 27 лет, она – самый уважаемый молодой модельер в Иране. «Салям, — приветствует она собравшихся. — Шома сиба хастид,  хорошо выглядите». Она родилась в Ширазе и перебралась в столицу несколько лет назад, изучала графический дизайн, потом переориентировалась. Ее бренд Poosh в переводе с древнеперсидского значит просто «одежда».

Фото: FASEBOOK.COM

Американский телеканал CNN в этом году включил Абдоли в десятку самых прогрессивных женщин планеты — наряду с теми, кто борется против сексизма или выступает за культуру женских стартапов в Калифорнии. Прогрессивность Фарназ Абдоли —  это ее мода. Ведь в стране, где любое, даже самое осторожное, начинание могут счесть диверсией и где каждый сантиметр материи, каждая деталь покроя может нести скрытый смысл, одежда – это всегда политика.

Она говорит: «Посмотрите на нашу моду, и вы поймете, как мы живем».

Наиболее заметно сегодняшняя свобода проявляется здесь, наверху, в горах Тегерана — мегаполиса с 12 миллионами жителей. Здесь люди свободнее говорят, свободнее держатся, чем в центре столицы. Жаркий августовский день, столбик термометра показывает 42 градуса, смог окрашивает город в мерцающий желтый цвет пустыни.

Девушки держатся за руки со своими молодыми людьми, взбираются вверх по дорожкам в горах. Хиджабы с ярким рисунком свободно наброшены, кто-то и вовсе с непокрытой головой, на ногах босоножки, кое-кто идет босиком. Парочки усаживаются между скалами, курят кальян с ароматом яблока, охлаждают ноги в ручьях, едят маринованную вишню, темно-красная мякоть оставляет следы на их светлой помаде. И так каждые выходные. Абдоли бывает здесь часто, ей нравится наблюдать за молодежью.

Фото: FASEBOOK.COM

Ступени в горах уже давно стали подиумом для персидских леопардов, как они сами себя называют. Они носят под платьем леггинсы, осветляют волосы, пользуются помадой и даже решаются на пластические операции, кое-кто выщипывает брови и заново рисует их карандашом. Эти 17-, 18-, 19-летние девушки — целевая группа Абдоли.

Во времена шаха, рассказывает она, иранские женщины могли одеваться, как им заблагорассудится. Но в 1979 году Иран стал исламской республикой, женщин обязали выходить на улицу непременно в хиджабах, скрывающих волосы, и носить платья ниже колен. За нарушение «дресс-кода» могут высечь плетьми или посадить в тюрьму.

Фото: MOHAMMED AL-SHAIKH / AFP

Без платка на голове иранские девушки показываются миру на страничках Facebook, например, в сообществе My Stealthy Freedom — «Тайная свобода». В социальную сеть Facebook, равно как и в Twitter они могут выходить только через Proxy-сервер, но большинство иранцев это не останавливает. Абдоли знакомы такие селфи соотечественниц, сделанные в кукурузных полях, на берегу реки или ранним утром под зажженным уличным фонарем, с раскинутыми в стороны руками. Их хиджабы развеваются на ветру.

Чтобы спуститься с гор и доехать до своего магазинчика в центре города, Абдоли приходится целый час стоять в нескончаемой пробке. Шоу-рум расположен в одной из тегеранских высоток с зеркальными фасадами, каких в городе тысячи. Здесь вывешены яркие шарфы и платья, закрывающие колени. Широкий, игривый покрой, что-то восточное, что-то напоминающее бидермайер, чувство легкости. Цензура — это своего рода двигатель креатива.

Фото: www.hijabistas.net

«Наша мода исполнена надежды, — говорит модельер. — Мы живем в грустной стране, нам нужно стать светлее, жизнерадостнее». Но, отмечает Абдоли, она творит строго в рамках дозволенного. Ее платья закрывают колени, глубина вырезов не провоцирует: «В моей одежде никому не придет в голову тебя останавливать на улице».

Свобода — это порционный товар, говорят в Тегеране. И сейчас, считает Абдоли, со склада поступила очередная партия. 13 августа президент Роухани снова отметился в микроблоге Twitter. Он поздравил иранского математика госпожу Мириам Мирзахани — первую женщины, удостоенную медали Филдса, важнейшей международной награды в области математики. Президент опубликовал две фотографии Мирзахани, одну с короткой стрижкой, другую в хиджабе.

С тех пор в стране не смолкают споры: что хотел сказать Роухани? Это угроза? Или комплимент? Иранцы восприняли его твит по-разному. Но ясно одно: материя снова в центре внимания.

Перевод: Владимир Широков

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK