17 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Молиться за Трампа

70,4% имеющих право голоса в Фергус-Фоллсе штата Миннесота выбрали Трампа. Мэр города вывесил этот результат на стене в своем кабинете в качестве доказательства. Его возмущает, почему люди в Европе выходят на демонстрации против американского президента? Почему газеты называют Трампа диктатором? Почему судьи блокируют его декреты? Ведь это – нормально избранный президент! Почему ему не дают так же нормально править страной? Однако некоторые из жителей Фергус-Фоллс, голосовавшие за Трампа, уже сейчас разочарованы своим выбором.

Фергус-Фоллс находится на западе Миннесоты, между штатами Висконсин и Северная Дакота, у границы с Канадой. Это незаметная точка на карте Америки, затерявшаяся среди синих озер. Население – 13 тысяч человек, 96% из них белые, большинство здесь родились и выросли, многие ни разу не выезжали за пределы Миннесоты или Среднего Запада.

В течение сорока лет на 10 президентских выборах местные отдавали голоса за кандидата от демократов. Но в ноябре прошлого года они выбрали Дональда Трампа.

Эндрю Бремсет, градоначальник, опасался, что Хиллари Клинтон лишит его права носить оружие. Нил Беккер, рабочий, вдруг перестал понимать свою партию, демократов. Мария Родригес, одинокая мать и хозяйка мексиканского ресторанчика, увидела в Трампе спасителя.

Со дня победы Трампа мир жаждет понять, кто эти люди. Одни называют их «провинциалами», другие – «разочарованными», третьи – «необразованными», «неудачниками» или «потерянными», мало что о них зная. Я снял на месяц комнату на окраине Фергус-Фоллса, чтобы познакомиться с ними поближе.

«Мексиканцам проход запрещен»

27-летний Эндрю Бремсет, самый молодой градоначальник во всей Миннесоте, говорит о чувстве свободы: «Фергус-Фоллс ждал Трампа. Обама был президентом банкиров, гомосексуалистов и студентов, а не простых, обычных людей. Теперь это изменится; Трамп всем им даст пинка под зад». Обама и Клинтон хотели запретить ношение оружия, но жители в этих местах, говорит Бремсет, «любят охоту, ценят красоту оружия и терпеть не могут, когда им указывают из Вашингтона».

70,4% имеющих право голоса в Фергус-Фоллсе выбрали Трампа. Бремсет вывесил этот результат на стене в своем кабинете в качестве доказательства. О щите «Мексиканцам проход запрещен», несколько дней назад появившемся у въезда в городок, он говорит неохотно: дескать, сам он его не видел, возможно, это проделка глупых детей. И, да: «Мексиканцам здесь очень рады».

Чтобы понять жителей Фергус-Фоллса, говорит Эндрю Бремсет, нужно пойти туда, где готовят лучший омлет. Кафе «Викинг» на Линкольн-авеню – старое, с деревянными скамьями и завтраками по 4 доллара. Каждую пятницу, всегда перед работой и всегда за одним и тем же «столом мудрости», проходят их встречи. Один из мужчин, в бейсболке с надписью «деревенщина», говорит: «Мы должны знать, что за люди к нам приезжают, с кем мы имеем дело». Другой (надпись на бейсболке: «белый мусор») ему вторит: «Мы должны защитить себя от террористов, от наркотиков». На бейсболке у третьего ничего не написано. Широкоплечий рыжеватый блондин с большими ясными глазами недоумевает: «Да что вы, спятили, что ли?»

Нилу Беккеру 57 лет, он работает на угольной электростанции, его руки всегда черные от угольной пыли. Он говорит, что в вашингтонском аэропорту арестовали мусульманина, мальчишку, которому было всего пять лет. Что те немногие мексиканцы, которых он знает, – «приличные люди». При этом он ударяет своей черной рукой по столу.

Самочинный щит с предостережением в адрес мексиканцев простоял у въезда в Фергус-Фоллс ровно один день. Потом Беккер погрузил его на свой Jeep, привез в гараж и изрубил топором. Проводить подобные «акции» ему не впервой. Прошлым летом, рассказывает Беккер, он каждый вечер объезжал городок, заходил на чужие участки и собирал урожай плакатов, которые противоречили закону или оскорбляли его вкус. На многих из них значилось: «Хиллари в тюрьму» или «Трамп = Гитлер».

Президент провинциального большинства

Из окна в кафе «Викинг» открывается вид на электростанцию, в которой работает Беккер: шесть высоких серых градирен, над которыми поднимаются белые облака пара. Он устроился туда 40 лет назад. Его смена начинается каждый день в восемь утра; он берет лопату и в течение девяти часов бросает каменный уголь на транспортер печи. «Я горжусь своей работой, – говорит он, – в жизни важно, чтобы ты не сидел без дела». По субботам он ходит в боулинг, играет за одну из местных команд. В воскресенье часто отправляется на зимнюю рыбалку; у лунки тихо слушает кантри.

В отпуск Беккеры ездили только дважды. В первый раз – в местечко Виннипег, в Канаду, от Фергус-Фоллса туда часов пять езды на автомобиле. В другой раз давний приятель, с которым они познакомились в армии и который позднее уехал в Бремерхавен, пригласил их посмотреть на Гамбург – летом 1989 года.

Нил Беккер всегда считал, что его должны представлять настоящие политики, а не миллиардеры вроде Дональда Трампа. 8 лет назад, когда Обама выставил свою кандидатуру, Беккер проголосовал за него. Обама обещал «сделать сильными» простых людей, но четыре года спустя Беккеру пришлось поделиться работой с другим простым человеком. Его новый коллега был родом не из Миннесоты, а из Сомали; его звали Башир, и он говорил, что приехал с войны. Беккер смотрел на свой зарплатный листок и чувствовал себя не сильнее, а слабее.

Вначале все ограничивалось шуточками. Его стали называть «нелегалом», поскольку отцы часто использовали это слово в разговорах о мексиканцах. В отместку он называл их «белыми и рассерженными» за то, что их родители устанавливали на своих участках гигантские плакаты с Трампом. Но в день, когда Трампа избрали, кто-то из одноклассников накалякал на его рюкзаке сомбреро на виселице. На пути домой его подкараулили пятеро парней, отобрали очки, обозвали его «жирным» и «трусливым», двое плюнули ему на волосы. «Они не шутят, когда заявляют, что я не такой, как они, и что мне нужно убираться отсюда, – жалуется Исраэль Родригес. – Говорят, чтобы я валил в Мексику».

«Мексиканский семейный ресторанчик Дона Пабло», который держит мать Исраэля Мария Родригес, находится неподалеку от школы. День клонится к вечеру, но посетителей нет, ярко разрисованные столики пустуют. Мария говорит, что раньше каждый вечер ресторан был заполнен. Те работяги, которые утром встречаются за «столом мудрости», после работы пили в нем текилу. Эндрю Бремсет тоже часто захаживал со своими родителями. Но уже несколько месяцев, говорит Родригес, ресторанчик «как будто вымер». Она не знает, все ли дело в Трампе, но говорит сыну, что она сожалеет. Что нынешний президент на ее совести. Женщина в отчаянии: «Как я могла отдать ему свой голос?»

Обманщик Обама

Марии Родригес 43 года. Она родом не из Фергус-Фоллса, росла в Гвадалахаре, втором по численности населения городе Мексики. Ее отец вместе с ней эмигрировал в США, когда она была совсем девчонкой. Сначала они жили в Техасе, отец хотел открыть в Далласе ресторан, но там его обзывали «грязным индейцем», и семья уехала в Миннесоту, где не было техасцев, зато были настоящие индейцы. Они оказались (и остаются) единственными мексиканцами в округе, зато вскоре обзавелись собственным ресторанчиком. Здесь она познакомилась с американцем Джорджем, они поженились, у них родился сын, и они назвали его Исраэль, потому что читали в Библии, что Исраэль значит «воин Божий». Через несколько лет Джордж внезапно исчез, и больше Мария его не видела. А два года назад (Исраэль уже учился в старших классах) у нее появились проблемы с почками. Вскоре ей пришлось через день ходить в клинику, где ее подключали к аппарату для очистки крови.

Как раз в это время, рассказывает Мария Родригес, она отказалась от частной медицинской страховки в пользу новой, государственной, за которую ручался лично Обама. Она толком не понимала, как устроена модель, но Обама был ей симпатичен, и она ему верила. В первый месяц она заплатила всего 46 долларов, но со временем взносы стали расти, каждые несколько месяцев сумма удваивалась. Вскоре в клинике ей приходилось ждать приема по нескольку часов, частные пациенты проходили в первую очередь. Однажды она прямо там буквально свалилась от боли.

«Обама красиво говорил, – вздыхает Родригес, – но все его слова были ложью». Дональд Трамп в выпусках новостей произносил жесткие и горькие слова: «хаос», «катастрофа», «обман». Она слушала, и ей казалось, что этот человек ее понимает. Да, она слышала и его заявления о мексиканцах, которых он называл «насильниками», «преступниками», «убийцами», слышала, как он грозился построить стену, но «кто бы мог подумать, что он это всерьез?»

Большинство жителей в Фергус-Фоллсе, с которыми я общался, говорят, что именно поэтому голосовали за него. Не все за строительство стены, не все за депортацию мусульман, но в то же время почти никто как бы не возражает.

Одним воскресным утром в феврале, три недели спустя после того как Дональд Трамп решает выслать одиннадцать миллионов нелегальных мигрантов, через считанные дни после депортации сотен человек из Латинской Америки без документов, у одной из 29 церквей припаркованы несколько сотен автомобилей. Внутри, перед алтарем из свечей, над которым висит американский флаг, люди поют гимны об «Иисусе Спасителе».

Мать и сын Родригесы сидят одни на самой задней скамье. В этой же церкви молятся несколько одноклассников Исраэля с родителями, но с ним они не здороваются. Служба начинается с молитвы за президента. «Господи, – восклицает пастор в сером жакете, – храни нашего брата Дональда, укрепи его и сделай так, чтобы он сохранил Америку, дай ему силы и сделай его нашим предводителем и пастырем». Люди в церкви закрывают глаза и молитвенно складывают руки.

«Рассерженные» уже не мы»

Многие боятся мусульман; пусть даже в жизни они им никогда не встречались, но в фильмах, в которых тех показывают, часто что-то взрывается. Многие боятся мексиканцев; единственные, с которыми они сталкивались, – это Мария Родригес и ее сын, но в новостях о мексиканцах часто рассказывают об изнасилованиях и наркотиках. Есть и такие, кто боится женщины-президента. Они слышали, что Германией правит женщина, которая запускает в страну беженцев, и объясняют это мягкостью сердца и слабостью рассудка. Единственное, чего боятся они все, – это поездки по пятиполосным дорогам. В Сент-Пол, столицу Миннесоты, они не ездят почти никогда.

Правда, Эндрю Бремсет был там всего несколько дней назад. Он запасся провиантом, собрал рюкзак и сел в автобус (поездка занимает три с половиной часа). Он ездил просить денег для Фергус-Фоллса, чтобы обновить тротуары. Проблем на этот раз не возникло, радуется он, средства переведут через месяц. Он рассказывает об этом вечером в воскресенье у барной стойки Pizza Union – единственного питейного заведения в Фергус-Фоллсе. «При Обаме, – говорит он, – для нас денег не было якобы никогда, ни на врачей, ни на дома престарелых, я чувствовал себя идиотом. Но избрание Трампа стало для них своего рода уроком, и теперь с такими, как мы, вдруг стали считаться».

Неужели он не видит, как решения Трампа вносят раскол в общество, как его слова сеют неприязнь и предрассудки? Эндрю Бремсет внимательно слушает, но не соглашается: ненависть подогревают совсем другие люди – представители элит, журналисты, вашингтонские политики. «Нам все время говорят, что мы – какие–то рассерженные, что мы против правительства и всех, кто наверху. Но после выборов, – говорит Бремсет, – «рассерженные» уже не мы».

На обратном пути из Сент-Пола, рассказывает он, в автобусе он сидел рядом с красивой девушкой примерно его возраста. Блондинка с короткой стрижкой и накрашенными губами, на вид неместная. Они разговорились, обсуждали «Игру престолов», поэзию Уолта Уитмена, красоты Парижа. Бремсет говорит, что даже хотел попросить у нее номер мобильника, но речь как-то зашла о Трампе. «Ты что, спятил?» – вот что она мне сказала, – возмущается Бремсет. – И все только потому, что я проголосовал за Трампа, только поэтому она от меня отсела, будто я болен страшной болезнью. Почему эта женщина повела себя так агрессивно? Почему люди в Европе выходят на демонстрации против нашего, американского президента? Почему газеты называют Трампа диктатором? Почему судьи блокируют его декреты? Ведь это нормально избранный президент! Почему ему не дают так же нормально править страной?»

«Проголосовать за него было ошибкой»

Вечером в середине февраля Нил Беккер в коротких тренировочных штанах сидит на наклонной скамье и жмет штангу, пока его лицо не наливается кровью. Старенький тренажерный зал футбольной команды Фергус-Фоллса расположен в подвале, по телевизору показывают интервью с Дональдом Трампом. Беккер тяжело вздыхает. Он слышал, что электростанцию, на которой он работает, все равно закроют. И что Трамп, даже если бы захотел, ничего сделать не сможет. «Проголосовать за него было ошибкой», – говорит Беккер. Нет, дело не в его работе, ему скоро шестьдесят, для него, в отличие от других, это не катастрофа: «Намного хуже то, что этот парень делает с нашей страной».

В местных новостях он читал, что в Фарго, расположенном всего в часе езды, молодой американский военнослужащий, бывший оператор беспилотника, взял из отцовского сейфа дробовик и выстрелил в голову кубинцу, мигранту без документов. Беккер рассказывает, что Башир, его коллега из Сомали, растит троих маленьких детей и что жена Башира утонула, когда они бежали из Африки. За работой в котельной Башир никогда об этом не говорил и только сейчас, когда Трамп хочет запретить въезд таким людям, как он, Башир поведал свою историю. Беккер говорит: «Мне еще никогда не было так стыдно за Америку».

Он слышит, как Дональд Трамп рассказывает сегодня о «полчищах исламистов», о терактах в Европе и случаях массовой расправы в Америке, которых никогда не было. Иногда, когда он понимает, что президент врет, ему вспоминается Джордж Вашингтон, который, «по свидетельствам, вообще не умел врать».

Беккер поднимает взгляд к телевизору, висящему на стене: Леди Гага на крыше стадиона в Техасе исполняет самую известную песню в американской истории. Беккер поет вместе с ней первую строфу: «Это твоя страна, это моя страна,/От Калифорнии до Нью-Йорк-Айленда,/от секвойных лесов и до вод Гольфстрима,/эта земля была создана для тебя и меня».

Беккер не знает, кто такая Леди Гага, он раньше не слышал этого имени, оно кажется ему глупым, но на глаза у него наворачиваются слезы. Беккер говорит, что эта песня об открытых границах и людях, которых судьба заставила стать беженцами. И когда сегодня он слушает своего президента, то часто вспоминает эти строки. Он вспоминает, что и его предки когда-то бежали из Европы, спасаясь от нищеты; что сто лет назад они сели на корабль, который перевез их через Атлантический океан. Сегодня он старается чаще приглашать Башира и его детей на боулинг или на зимнюю рыбалку. Он был бы рад возвысить свой голос против Трампа, только не знает, как и с кем.

«Не бойтесь за Америку!»

Утром в одну из пятниц, несколькими днями позднее, во время очередного завтрака за «столом мудрости» Нил Беккер спрашивает остальных мужчин, кто из них верит в Трампа и по-прежнему считает его спасителем. Все поднимают руку – все, кроме него. Разговор возвращается к погоде и к обледенелым тротуарам.

За месяц своего пребывания в Фергус-Фоллсе я не встретил ни одного жителя, который бы верил в хорошие человеческие качества Трампа. Но большинство полагает, что из Трампа выйдет хороший президент. На вопрос, каким они хотели бы видеть будущее, фермеры за столом Нила Беккера пускаются в воспоминания.

Когда мой месяц подошел к концу и я уезжал из городка, мне пришла прощальная эсэмэска от Эндрю Бремсета: «Всегда приятно знакомиться с новыми людьми. Не бойтесь за Америку – у Бога есть для всего свой план!» 41% всех жителей США, как выявил национальный опрос общественного мнения через месяц после инаугурации Трампа, довольны его политикой. Согласно другому опросу, проводившемуся анонимно, довольных 54%.

Я не хочу выдвигать громких тезисов. Мне лишь интересно узнать, что будет теперь с такими городками, как Фергус-Фоллс, и к чему приведет протест их жителей. Вспоминается телесериал «Фарго», действие которого проходит в похожей местности и который снимался недалеко от Фергус-Фоллса. Он рассказывает о простом жителе маленького города, который не ждет ничего от жизни, но к которому никогда не прислушиваются, ни в грош не ставят другие. Однажды, совершенно неожиданно, он ударяет молотком по голове свою жену, которая постоянно называет его неудачником. Мотив остается туманным, но униженному такое деяние кажется внутренним освобождением – его вдруг начинают уважать, он гордится, обретает уверенность в себе. Вскоре он жертвует всем, во что верил. Этот сериал – своего рода притча о рассерженном белом мужчине и американской провинции, история аутсайдера, который наконец решается показать, на что «способен». Это не может закончиться хорошо ни для кого, но рассерженный гражданин замечает это, только когда уже поздно.

Публикуется в сокращении

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK