14 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Молодежь погубит Гонконг

09.10.2014 Алекс Ло

Есть вещи, которые полезно знать о гонконгцах. Например, мы обожаем протестовать. Демонстрации — наша стихия. Редкая правительственная инициатива получает реализацию, поскольку обычно находится та или иная группа категорически несогласных.

Мусоросжигательный завод? — Только не рядом с моим домом! Новый город посреди пустыни? — Расточительство денег налогоплательщиков! Мне как журналисту все это в какой-то момент порядком наскучило. Подобные протесты происходят здесь каждые несколько дней.

Таков Гонконг — часть страны с авторитарной однопартийной системой. Пекин правит железной рукой, однако к Гонконгу это не относится. Наш город, по недавнему выражению его последнего британского губернатора Криса Паттена, имеет все характеристики либерального и демократического общества — нет только всеобщих выборов.

Мы хотим сохранить свои свободы и привилегии; прежде всего молодое поколение требует от Пекина настоящей, полной демократии. Вот почему десятки тысяч демонстрантов вышли на центральные площади города. Поддерживаю ли я их? Не совсем. Но я их понимаю. Попробую объяснить.

Об авторе
Алекс Ло ведет ежедневную колонку для крупнейшей англоязычной газеты Гонконга South China Morning Post. Ее владелец придерживается прокитайской позиции. Критические материалы не раз не выходили в печать — вероятно, вследствие самоцензуры. Но в целом South China Morning Post считается достаточно сбалансированным изданием.

 

«Полиция перешла черту»

Если читать только зарубежную прессу, все вроде бы очевидно: народ открыто восстает против коммунистической диктатуры, не сдержавшей обещаний об автономии и демократии, которые закреплены в гонконгской конституции — «Основном законе». Такая картина складывается, если опустить все детали. Но ситуация как всегда сложнее.

Некоторые убеждены, что мы уже живем в процветающем и свободном обществе. Тогда ради чего рисковать всем этим, искать конфронтации? Ради чего провоцировать гнев Пекина и терять то, что у нас уже есть, ради того, чего у нас никогда не было? Ведь нельзя утверждать, будто британцы за почти полтора столетия колонизации даровали нам демократию.

Активисты верят, что на карту поставлено всё, но опросы свидетельствуют: жители Гонконга в фундаментальном вопросе по выдвижению кандидатов разделены на два примерно равных лагеря. Никогда с 1997 года наше общество не было так поляризовано, как в эти дни.

Даже гонконгцы с их любовью к протестам были удивлены скоростью и масштабами продемократического восстания студентов. Демократическое движение гражданского неповиновения Occupy Central под водительством двух профессоров и священника существует уже два года. Но недавние демонстрации ошеломили трио лидеров не меньше, чем всех остальных.

Возможно, все дело в панике, начавшейся, когда полицейские стали применять не только перцовый, но и слезоточивый газ, чтобы разогнать протестующих у здания администрации. Пострадали несколько человек. По сравнению с аналогичными полицейскими операциями против движений Occupy в западных странах, это пустяк. На следующий день — после шквала критики со стороны общественности — полиция ретировалась. Но отыграть назад то, что сделали служители порядка, было уже нельзя: применение слезоточивого газа вызвало взрыв возмущения в массах, все больше людей присоединялись к протестам. Администрацию обвиняли в желании устроить некое подобие событий на площади Тяньаньмэнь. В глазах многих полиция перешла черту. В Гонконге слезоточивый газ не применялся уже долгие годы, а возможно, и десятилетия.

«Политического решения не предвидится»

Мы, гонконгцы, привыкли ассоциировать наш мирный и зажиточный город совсем с другими кадрами. Но эти кадры увидели люди во всем мире — по телевизору, в газетах, в соцсети Facebook и на других интернет-ресурсах. Мне скоро пятьдесят, я — часть среднего класса, и моя первая реакция на протесты была исключительно буржуазной и консервативной: «Что творит молодежь? Она же погубит Гонконг!».

На следующий день я, как репортер, поехал в Монг Кок, «оккупированную» часть нашего порта, чтобы подготовить материал о протестах. Большинство полицейских уже разъехались, преобладало приподнятое настроение. Почти как в Вудстоке. Молодые люди пели «Sea and Sky». Это хит группы Beyond — лучшей гонконгской рок-группы тех времен. Они пели на кантонском диалекте, типичном для Гонконга и сильно отличающемся от литературного китайского, за который так ратует Пекин: «Предать мечту может каждый. Прости меня: я избалован и люблю свободу. Я не боюсь падений и неудач».

Я был растроган и не смог сдержать слез. Как мы можем не встать на сторону нашей молодежи? Они правы, мы — нет. Мы – циничные м…ки! Какое-то время я со слезами на глазах подпевал и делал вид, будто я один из них. Но как бы мне этого не хотелось, по-настоящему стать одним из них я не мог. Я уже не молод. И мыслю не так, как они.

Гонконг стоит на перепутье. Его раскол может усугубиться настолько, что управлять городом станет уже невозможно. Разве что если мы реформируем нашу избирательную систему и обретем правительство, обладающее демократическим мандатом. Это главная политическая задача, стоящая перед нынешним поколением. С момента передачи суверенитета над Гонконгом Китайской Народной Республике в 1997 году каждое правительство считалось как бы дистанционно управляемым из Пекина и потому подвергалось критике борцов за демократию. Но сегодня в протестах участвует и все больше обычных гонконгцев, уже давно утративших веру в политику.

Проблема в одном: политического решения не предвидится, и велика опасность, что мы вернемся к ненавистной избирательной системе 2012 года, в рамках которой 1200 членов так называемого избирательного комитета выдвигают кандидатов на должность главы правительства и определяют победителя. Тогда пяти миллионам граждан, обладающим правом голоса, выбирать не придется.

У Гонконга нет законных механизмов, при помощи которых мы могли бы добиться каких-то других предложений от Постоянного комитета Национального народного конгресса — декоративного парламента в Пекине. Разве что соответствующую волю проявит президент Си Цзиньпин, известный как сторонник твердой линии — но это едва ли случится.

«Китайцам не нужна демократия западного образца»

Некоторые критики полагают, что компартия в принципе никогда не позволит Гонконгу стать демократией в полной мере. Их аргумент: в Пекине боятся, что гонконгская демократия тайванского образца может подобно вирусу перекинуться на весь Китай. Они также считают, будто Пекин оказывает давление на администрацию Гонконга во главе с непопулярным в народе Лян Чженьином, чтобы оно как можно быстрее положило конец протестам. Отсюда, в частности, и страх перед подавлением гонконгских протестов по образцу Тяньаньмэнь.

Не стану называть такой взгляд абсолютно беспочвенными. Но все же страхи преувеличены. Протесты на площади Небесного спокойствия в 1989 году случились в контексте надвигавшегося коллапса коммунистической сверхдержавы — СССР. Они были экзистенциальной угрозой для Коммунистической партии Китая.

Сегодня Китай занимает куда более сильные позиции. Чем бы ни завершились акции Occupy Hongkong, их последствия для Пекина в любом случае не будут настолько серьезными. За пределами КНР часто не понимают, почему центральное правительство в Пекине и президент Си сегодня пользуются поддержкой у себя в стране. При этом многие уважают Си, в том числе и благодаря его антикоррупционной кампании против высокопоставленных партийцев.

Многие, если не большинство китайцев — в отличие от многих гонконгцев — не думают, что Китаю нужна демократия западного образца. Коммунистическое воспитание в школах и университетах, а также цензура в СМИ обеспечили своего рода идеологическую вакцинацию населения. В частности, поэтому Си не так боится вируса демократии, как мнят многие наблюдатели за рубежом.

Безусловно, Си следит за происходящем в Гонконге, но весьма маловероятно, чтобы он стал лично вмешиваться в события там. У президента и без того хватает врагов, и он наверняка не захочет взвалить на себя ответственность, если в Гонконге что-то пойдет не по плану. Подставляться под удар придется главе нашего правительства Ляну.

Как ни странно, Гонконг — мегаполис и финансовый центр мирового значения — продолжает пульсировать свободой. Появились сообщения о влиянии материкового Китая; уволили одну мою знакомую радиоведущую, критически настроенную по отношению к правительству. Закрыться пришлось и новостному порталу House News.

Куда мы идем? Чем закончатся нынешние протесты? Не думаю, что развязка будет столь же драматичной и чудовищной, как бойня на площади Тяньаньмэнь. Мне представляется более вероятным нечто более привычное, и в то же время — более зловещее.

Массовые демонстрации затянутся на недели и даже месяцы. Депутаты, выступающие за демократизацию, воспримут протесты как подтверждение правильности своего курса на блокирование реформ. Это автоматически уничтожит перспективу появления всеобщего избирательного права в обозримом будущем. В Пекине требований демократов никто не  услышит. Мы будем отброшены к прежней, ненавистной избирательной системе, и посулы настоящей демократии будут надолго забыты.

В таком случае нам придется иметь дело со все хуже справляющимся со своими обязанностями и все менее легитимным правительством, воюющим с нереформированным и пробуксовывающим парламентом. К этому добавится открыто враждебная и поляризованная общественность. Это еще не смерть Гонконга, но такое развитие событий будет знаменовать собой медленный и неизбежный закат счастливой звезды нашего города.

Пугающая перспектива. И я надеюсь, что моему прогнозу не суждено сбыться.

Перевод: Владимир Широков

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK