13 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Чучхе по максимуму

Власти Южной Кореи исследовали положение дел в народном хозяйстве северного соседа. Сеулу удалось выяснить, что рост ВВП страны-изгоя в прошлом году стал самым существенным с начала века. Во многом ему способствуют военная программа Пхеньяна, промышленность, энергетика и торговля с Китаем. Правда, последняя год от года хиреет из-за международных санкций, и в 2017 году экономический рост грозит перерасти в очередной застой.

Центральный банк Южной Кореи оценил рост ВВП КНДР за 2016 год в 3,9% (до 28,6 миллиарда долларов), и это лучший показатель за последние 17 лет. Предыдущий всплеск был в 2007 году, но тогда успехи были скромнее. В самой Южной Корее, тем временем, последние пять лет наблюдается подобие стагнации — нынешний рост ВВП в три раза уступает тому, что был в начале 1990-х.

Основными драйверами успеха КНДР стали горнодобывающая промышленность, производство и энергетика (электроэнергия и газ). Но главную роль ожидаемо сыграла оборонная отрасль. Только в 2017 году Пхеньян провел несколько запусков и испытаний ракет. Некоторые, как, например, в середине апреля, оказались неудачными, другие обманули завышенные ожидания экспертов. 4 июля, в День независимости США КНДР запустила баллистическую ракету, о классе которой до сих пор спорят разные страны: Пхеньян вместе с Вашингтоном утверждают, что она была межконтинентальной, Москва настаивает на средней дальности.

Авторы исследования решили считать затраты на такие запуски государственными расходами, а разработку оружия массового уничтожения — инвестициями в производство. При этом подобные «инвестиции» нередко оборачиваются негативными последствиями, ведь Запад вводит против Пхеньяна санкции. В последнее время они направлены на запрет экспорта корейского угля за пределы страны. Основным покупателем традиционно считается Китай, но после очередного запрета в феврале единственным партнером осталась Малайзия — в марте она приобрела угля на 570 тысяч долларов (месяцем раньше северокорейский оборот равнялся 105 миллионам). Тем не менее, в 2016 году добыча северокорейского угля выросла на 8,4%.

Информацию о состоянии северокорейской экономики Банк Кореи собирал из самых разных подручных источников, например, от разведки и министерства по делам воссоединения. Недостающие данные, такие как цены, заменяли аналогичными южнокорейскими.

Параллельно свой доклад о состоянии северокорейской экономики подготовило Агентство Южной Кореи по содействию торговле и инвестициям. Оно рассказало, что основным торговым партнером КНДР в 2016 году, несмотря на начавшиеся уже тогда угольные ограничения, был Китай. На его долю пришлось 93% всех сделок Пхеньяна общим объемом 6,55 миллиарда долларов (это на 4,7% больше, чем годом ранее).

Эти данные подтверждают майское расследование The Wall Street Journal. Оно было посвящено северокорейскому бизнесу и тому, как он обходит санкции. Журналистам удалось выяснить, что предприятия-экспортеры природных ресурсов нередко создают совместные предприятия с китайскими партнерами. Так, северокорейская Ryonbog General Corporation почти десять лет сотрудничает с китайской Limac Corporation. В последней утверждают, что совместная компания «никогда не начинала коммерческую деятельность на постоянной основе» и даже едва не была расформирована, но выводы журналистов свидетельствуют об обратном.

Кроме того, в Поднебесной работает множество подставных северокорейских фирм, которые по сложным схемам получают иностранную валюту, которую потом переправляют на родину. Также они предоставляют компаниям из КНДР доступ к международным рынкам — операции маскируются целой сетью специальных контрагентов. Об этом говорится уже в февральском докладе ООН. Правда, после мартовского отключения КНДР от международной системы SWIFT сотрудничать с китайскими партнерами стало чуть сложнее.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK