10 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Один в небе воин

Если версия причастности ИГ к крушению российского самолета подтвердится, то ставки в той опасной игре, что ведет сейчас Россия на Ближнем Востоке, резко вырастут. И, возможно, Москве придется заняться формированием единого антитеррористического фронта.

Российские официальные лица предлагают дождаться окончания расследования причин катастрофы рейса Airbus A321 компании Metrojet над Синайским полуостровом. Если все же версия теракта получит свое подтверждение, то возникает вопрос, на каких союзников Россия может рассчитывать в битве, где нет четко очерченной линии фронта, коалиции недолговечны, а отечественная госпропаганда никак не может определиться, кто враг, а кто друг.

Дела идут, контора пишет

Расследование катастрофы, унесшей жизни 224 человек, может продлиться месяцы. «Окончательная версия причин крушения самолета не установлена. Версия теракта является одной из нескольких. Я сильно сомневаюсь, а я принимал участие в расследовании нескольких авиационных катастроф, что это будет сделано в этом году», – сказал журналистам глава президентской администрации Сергей Иванов.

«Вероятность террористического акта, естественно, сохраняется в качестве причины того, что произошло», – отметил премьер Дмитрий Медведев в интервью «Российской газете». По словам главы Минтранса Максима Соколова, на данный момент достоверных данных о том, что это мог быть теракт, нет ни у правительства, ни у технической комиссии, которая занимается расследованием этой катастрофы.

При этом связи между операцией российских воздушно-космических сил в Сирии и крушением аэробуса в Египте пока не прослеживается, отметил глава президентской администрации.

Сами террористы поспешили заявить о своей причастности к крушению авиалайнера чуть ли не в день катастрофы. Соответствующее заявление группировки, близкой к запрещенному в России «Исламскому государству» (ИГ), было распространено в соцсетях. А в конце минувшей недели на одном из экстремистских ресурсов появилось видео на русском языке с новыми угрозами в адрес России. В Кремле, впрочем, усомнились в достоверности этого материала.

«Теория заговора» на марше

Трагедия с рейсом 9268 предоставила возможность отечественным пропагандистским ресурсам разного калибра в очередной раз выступить в жанре «англичанка гадит».

Мультимедийный ресурс «Sputnik», «поставщик альтернативного новостного контента», разместил комментарий, автор которого полагает, что американские и британские официальные лица, намекая на террористический след в истории с упавшим авиалайнером, пытаются таким образом продемонстрировать авантюрность российской политики в сирийском конфликте.

Телеведущий Дмитрий Киселев в «Вестях недели» заявил, что крайне подозрительным выглядит тот факт, что США и их союзники вот уже два года бомбят позиции ИГ в Ираке и Сирии, а ни один американский авиалайнер до сих пор не был сбит. А случилось это потому, по версии Киселева, что США и их союзники заключили некое соглашение с исламистами.

Некоторые российские политики также поспешили заявить, что версия о причастности ИГ к авиакатастрофе запускается в политических целях. «Идет геополитическое сопротивление действиям России в Сирии. Как это ни кощунственно звучит, в мире достаточно тех, кто предпочел бы эту катастрофу заведомо, без должных на то оснований списать на ответную реакцию джихадистов в отношении России», – заявил 5 ноября председатель международного комитета Совета Федерации Константин Косачев журналистам.

По странному совпадению египетские СМИ тоже весьма активно эксплуатировали теорию заговора. По версии колумниста газеты «Аль-Ахрам», приостановка полетов британской авиации в Египет и намеки на теракт – это попытка наказать Египет за его дружбу с Россией, в частности за активизацию сотрудничества в военно-технической сфере.

Конечно, одна из задач пропаганды – это постановка ложных целей. И честный обыватель теряется в догадках – кто России враг, кто друг? Остается уповать на то, что российский внешнеполитический истеблишмент уже нашел ответ на этот вопрос.

Скажи мне, кто твой враг

Владимир Путин, анонсируя военную операцию российских ВКС в Сирии, объяснил, что «единственно верный путь борьбы с международным терроризмом… это действовать на упреждение, бороться и уничтожать боевиков и террористов уже на захваченных ими территориях, не ждать, когда они придут в наш дом». Но было бы наивно полагать, что «террористический интернационал», попав под удар крылатых ракет морского базирования «Калибр», будет сидеть, сложа руки. Радикалы из аффилированной с «Аль-Каидой» группировки «Джебхат ан-Нусра» (обе эти организации в России запрещены) еще в октябре призвали своих сторонников к войне с Россией по принципу «око за око».

Если версия причастности ИГ к крушению российского самолета подтвердится, то ставки в той опасной игре, что ведет сейчас Россия на Ближнем Востоке, резко вырастут. И, возможно, Москве придется заняться формированием единого антитеррористического фронта. «Необходимо взаимодействие, – отмечает руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексей Арбатов. – Авиаудары, распределение целей, предотвращение инцидентов в воздухе, оценка результатов ударов – это важные направления».

Фото: Людмила Кудинова/Интерпресс/ТАСС

После терактов в Нью–Йорке 11 сентября 2001 года Владимир Путин первым из зарубежных лидеров позвонил президенту США Джорджу Бушу и предложил помощь.

«Тот факт, что США и Россия снова союзники, подтверждает правоту поговорки, что нет постоянных друзей, как нет и постоянных врагов, есть лишь постоянные интересы… Общий враг помогает прояснить сознание», – писала одна из американских газет в сентябре 2001 года. И это при том, что к концу 90‑х годов кризис в отношениях между Россией и США был виден невооруженным глазом.

В октябре 2001 года США и их союзники начали крупномасштабную операцию в Афганистане, где тогда базировалась «Аль-Каида». Россия в то время играла на стороне «сил добра». Впрочем, роман был недолгим – после того как в 2003 году Джордж Буш под предлогом борьбы с международным терроризмом вторгся еще и в Ирак, «худой мир» между Москвой и Вашингтоном опять обернулся «доброй ссорой».

О необходимости создания «по-настоящему широкой» международной антитеррористической коалиции в сентябре этого года говорил в своем выступлении на 70‑й сессии Генассамблеи ООН Владимир Путин – буквально за несколько дней до того, как российские воздушно-космические силы появились в сирийском небе. Позднее глава кремлевской администрации Сергей Иванов перечислил возможных ее участников – Саудовская Аравия, Турция, Египет, Иордания, Ирак, США и Европа.

Проблема в том, что перспективы создания подобной «Антанты» пока просматриваются очень смутно.

«Все должны идти туда»

Не считают ли в Пентагоне, что после авиакатастрофы на Синайском полуострове, где прослеживается след ИГ, пришло время вместе с Россией начать совместную работу по ликвидации этой угрозы? Такой вопрос на минувшей неделе журналисты задали официальному представителю министерства обороны США Питеру Куку. В данный момент планов по координации каких-либо действий с русскими нет, ответил представитель Пентагона. В частности потому, что Россия поддерживает режим Асада и не смогла сконцентрироваться на ИГ.

«У США хватает союзников, достаточно своих сил, чтобы бороться с ИГ. Мы-то им зачем?» – задается вопросом заместитель директора Института США и Канады РАН Виктор Кременюк. При этом в американской элите нет единства мнений, как выстраивать отношения с Россией вообще, отмечает эксперт. Одни считают, что Россия, потерявшая статус сверхдержавы, должна заниматься своими делами, а США следует лишь присматривать, чтобы она не очень лезла в дела Украины, например. Другие говорят, что надо думать о будущем – распадается прежний мировой порядок – и о России забывать нельзя.

Владимир Путин в ООН говорил и о том, что ключевыми участниками международной коалиции должны стать мусульманские страны.

«Прервав авиасообщение с Египтом, Россия оттолкнула от себя одного из потенциальных участников подобной коалиции», – считает старший научный сотрудник Центра арабских исследований ИВ РАН Николай Сухов. И правительство, и общественное мнение отреагировали на этот шаг крайне негативно, потому что запрет полетов бьет по египетской экономике. «А кто еще? Остается Ирак, который с трудом можно назвать государством в полном смысле этого слова, и Иран, который и так координирует свои действия с Россией», – говорит эксперт.

«Если Путин хочет идти в Сирию и выбить оттуда «Исламское государство», я сто процентов за это и не понимаю, как кто-то может выступать против. Они сбили российский самолет, и он не может любить этих людей – он идет туда, мы идем туда, все должны идти туда», – заявил кандидат в президенты США от Республиканской партии Дональд Трамп в ходе недавних дебатов. Теперь вся надежда на Трампа.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK