15 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Предвыборная победа

О фактическом завершении сирийской кампании Владимир Путин объявил во время неожиданного блицвизита на авиабазу Хмеймим. «…Задача борьбы с вооруженными бандами здесь, в Сирии, задача, которую необходимо было решать с помощью широкомасштабного применения вооруженных сил, в целом решена — решена блестяще», — заявил Путин.

Отметив, что была разгромлена «наиболее боеспособная группировка международных террористов» (речь идет о запрещенном в России «Исламском государстве». – «Профиль»), Путин объявил, что им было принято решение – «значительная часть российского воинского контингента, находящегося в Сирийской Арабской Республике, возвращается домой».

Заявления о сокращении сирийского экспедиционного корпуса президент делал уже как минимум два раза.

Первый раз – 14 марта 2016-го на встрече с министром иностранных дел Сергеем Лавровым и министром обороны Сергеем Шойгу.

Глава военного ведомства тогда докладывал, что «террористы вытеснены из Латакии, восстановлено сообщение с Алеппо… очищена большая часть провинций Хама и Хомс…». По странному совпадению, именно в этих районах наиболее активно действовала вооруженная оппозиция, противостоящая режиму Башара Асада, но не игиловцы.

В марте 2016-го Путин дал команду начать вывод «основной части нашей воинской группировки». В этом месяце сирийские войска при активной поддержке российских военно-служащих штурмовали Пальмиру.

Второй раз заявление о сокращении российского военного присутствия было сделано Путиным 29 декабря 2016 года, когда он с теми же министрами обсуждал договоренности, достигнутые между правительством Сирии и оппозицией, о прекращении огня и готовности к началу мирных переговоров. За несколько дней до этого сирийские войска при активной поддержке российских ВКС и военных советников смогли овладеть крупнейшим городом Сирии Алеппо, который несколько лет контролировался оппозицией.

Впрочем, сейчас, по крайней мере на словах, военное ведомство торжествует окончательную победу – «на сегодняшний день территории, подконтрольной ИГИЛ, на территории Сирии не существует», – объявил начальник Генерального штаба генерал армии Валерий Герасимов на ежегодном брифинге для иностранных военных атташе 6 декабря.

Впрочем, уже ясно, что уничтожение псевдохалифата вовсе не означает окончания боевых действий.

«Нельзя исключать, что на освобожденной территории могут появляться отдельные диверсионные группы ИГИЛ», – заявил на днях журналистам начальник Главного оперативного управления Генштаба генерал-полковник Сергей Рудской. Но уничтожением этих диверсантов, по словам Рудского, займутся специально подготовленные мобильные резервы правительственных войск.

Впрочем, останутся в Сирии и российские военнослужащие – на минувшей неделе Владимир Путин внес на рассмотрение Госдумы соглашение с властями этой страны о расширении территории пункта материально-технического обеспечения (МТО) ВМФ России в Тартусе.

«И если террористы вновь поднимут голову, то мы нанесем им такие удары, которых они пока и не видели», – пригрозил Путин, выступая на авиабазе Хмеймим.

Администрация президента РФ

Чья победа?

Согласно официальным заявлениям, перед российским экспедиционным корпусом в Сирии была поставлена задача уничтожить структуры исламистовтеррористов. Эту задачу российские власти, видимо, считают выполненной.

В свой актив Москва может записать и выполнение другой задачи, которая, впрочем, официально не декларировалась, – сохранение режима Башара Асада. Именно благодаря поддержке России и Ирана Асад смог устоять перед напором «арабской весны». Тут, впрочем, предстоит решить еще много проблем – например, запустить наконец буксующий политический диалог между сирийскими властями и оппозицией и разобраться с исламскими радикалами, окопавшимися в провинции Идлиб.

Но вот с третьим, тоже официально не заявленным пунктом программы возникли некоторые сложности. С помощью кампании в Сирии Кремль намеревался продемонстрировать «западным партнерам», что все их попытки с помощью санкций добиться изменения российского внешнеполитического курса обречены на неудачу, Россия намерена играть в высшей лиге, не довольствуясь скамейкой запасных. Одним словом, был послан недвусмысленный сигнал – вам придется считаться с нашими интересами.

Но предложение Владимира Путина выступить против ИГ единым фронтом, сделанное им в сентябре 2015 года, поддержки у «западных партнеров» не нашло. Международная коалиция во главе с США вела в Сирии свою игру, не координируясь с российскими военными. В Минобороны РФ недавно заявили, что американские летчики фактически пытались помешать завершить разгром игиловцев в районе долины реки Евфрат.

Более того, ракетный удар по сирийской авиабазе «Шайрат» в апреле этого года, одобренный лично Дональдом Трампом, – это тоже был своего рода сигнал. Мы будем выбирать себе цели в той же Сирии, не считаясь даже с российским военным присутствием, фактически дал понять Вашингтон.

Сейчас на территории Сирии находится порядка двух тысяч американских военнослужащих. И уходить они не собираются, так как, по мнению Вашингтона, борьба с ИГ еще не окончена. В российском военном ведомстве считают, что это всего лишь «искусственный предлог и повод», чтобы оправдать свое военное присутствие, так как США не отказались от идеи сместить Башара Асада. «Если ИГИЛ, как упоминает представитель Пентагона, еще где-то и не побежден, то как раз в зоне прямой ответственности США на территории Ирака», – заявил в начале декабря официальный представитель Минобороны Игорь Конашенков.

Впрочем, в Москве и западных столицах по-разному отвечают и на вопрос «кто же победитель?»

Министр иностранных дел Франции Жан-Ив ле Дриан недавно заявил, что Россия «присвоила себе победу» над террористами в Сирии. «Если и существует какая-то позитивная роль «международной коалиции» в разгроме ИГИЛ в Сирии, то исключительно в том, что она не успела уничтожить ковровыми бомбардировками, подобно Ракке, остальные сирийские города», – парировали в российском военном ведомстве.

Пресс-служба Министерства обороны по ходу сирийской кампании вообще демонстрировала крайне наступательный стиль, не стесняясь в критике «западных партнеров». Да и сам министр обороны Сергей Шойгу был крайне активен на «сирийском треке». В этом году он несколько раз приезжал в Дамаск на переговоры с Башаром Асадом, встречался с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху в Иерусалиме и эмиром Катара в Дохе. В информированных кругах уже давно поговаривают, что именно военные теперь играют первую скрипку в формулировании и реализации политики Москвы в Сирии.

Неизвестная война

Об очередном выводе российских войск из Сирии Владимир Путин объявил спустя несколько дней после того, как обозначил свою готовность вновь баллотироваться на пост президента.

Но для российского общественного мнения сирийская кампания фактически прошла незамеченной. Согласно социологическому опросу, проведенному «Левада-центром» в августе этого года, внимательно следили за событиями в Сирии 18%. Когда кампания только начиналась в октябре 2015 года, таких любопытных было 25%.

Не имели ни малейшего представления о происходящем в этой ближневосточной стране 26%. Но по состоянию на август 2017 года 49% считали, что Россия должна завершить операцию в Сирии.

Социологи уже давно отмечают, что российское общество устало от милитаристского угара, усердно насаждаемого последние несколько лет с помощью федеральных телеканалов.

Так что завершение сирийской кампании, тем более на такой мажорной ноте, избиратель (пусть и не очень сведущий в сирийских проблемах) однозначно поддержит.

Увеличить

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK