19 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

«Пример Ирана показывает, что санкции действуют»

17.04.2015

Заведующий отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН, д.э.н., профессор Яков Миркин рассказал журналу «Профиль», как снятие международных санкций с Ирана повлияет на российскую экономику.

– Будет ли возможная отмена антииранских санкций иметь макроэкономические последствия для России, и если да, то какие?

– Иран – это 10% мировых запасов нефти и 17% природного газа. После санкций 2012 года топливный экспорт Ирана снизился в два раза. Иран ушел из Европы.

Сейчас можем увидеть обратную картину. Иранская нефть снова вернется в ЕС. Это означает не только падение цен, но и возможность для Ирана потеснить других поставщиков. Прежде всего Россию. Энергетическая политика Европы – повышение диверсификации источников топлива, уменьшение потоков из России. То есть возвращение Ирана – это не только проблема цен, но и возможное сокращение физических объемов поставок российского топлива.

Для нас все это очень значимо. Был ведь еще и план газопровода до Турции, а там – и до Европы. По-прежнему нефть, газ и нефтепродукты составляют 65% российского экспорта товаров. Мы «всей кожей» – курсом рубля, динамикой производства, зарплатами – зависим от мировых цен на топливо и физических объемов его экспорта.

Еще один макромомент – торговля с Ираном. После того как Россия присоединилась к санкциям, экспорт-импорт, связанный с Ираном, упал в 2–2,5 раза. Значение Ирана во внешней торговле России невелико. Всего лишь 0,3–0,6% от объема внешнеторгового оборота России (данные таможенной службы). Просто кому-то из экспортеров – импортеров удастся чуть расширить свои операции на Среднем Востоке.

И еще одно обстоятельство, которое, может быть, важнее всех остальных. Пример Ирана показывает, что санкции могут действовать. Понуждать к результату, которого добивались США и ЕС. Значит, можно ожидать, что санкции в отношении России могут проводиться не менее последовательно. Есть успех с Ираном – почему его не должно быть с Россией?

И наконец, Каспийский бассейн и его экономическое будущее. Эта территория может стать зоной большей сейсмики. Нефть, газ – все здесь на пять государств, и два из них – Россия и Иран (остальные страны – Азербайджан, Казахстан и Туркменистан. – «Профиль»).

– А какими могут быть последствия для наших крупнейших компаний?

– «Подвинься» и «дешевле» – для тех, кто торгует топливом с ЕС. Но в то же время – проекты в Иране, если он вдруг откроется для иностранных нефте- и газодобывающих компаний. Развитие «атомной» линии (Росатом). Может быть, больше экспорта металлов. Остальное крупное – в торговле продовольствием. Зерно, масло, плоды и овощи. Прочее – мелочь.

– Когда могут проявиться эти эффекты?

– Два-три года. Экономика материальна, ей нужно время, чтобы бизнес вложил средства, возобновил мощности, подписал контракты, воссоздал инфраструктуру.

– Если мировые цены на нефть упадут, то, вероятно, вслед за ними упадет и рубль. Это будет благоприятно для нашей экономики или негативный эффект перевешивает?

– Рубль сегодня после всех ужасов девальвации и скачков курса умеренно недооценен. Сегодняшний курс благоприятен для стимулирования экспорта, особенно несырьевого, и импортозамещения. Новое обесценение рубля, особенно если это случится таким же кавалерийским наскоком, как это было в декабре 2014 года, – это новый виток инфляции, рост процента, сжатие кредита, рост всех видов финансовых рисков, особенно в банках. Независимо от судьбы Ирана или цен на нефть и газ у рубля есть потенциал ослабления. Секрет здесь простой – пока падающая экономика. Главное, чтобы это не происходило рывками. К медленному скольжению курса рубля нам легче приспособиться.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK