14 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Трещина в Евросоюзе

В конфликте с Россией перспектива политического решения кажется далекой как никогда. Интересы 28 государств — членов Евросоюза расходятся все заметнее. Для южан жесткая позиция в отношении России не так важна, как для восточных европейцев. Фасад сплоченной позиции правительства в Берлине рушится.

Филипа Бридлава со всех сторон окружают собеседники, он оглядывается по сторонам в поисках ручки. На помощь ему приходит советник. Шариковая ручка почти полностью исчезает между толстыми пальцами американского четырехзвездного генерала. Он быстрыми штрихами — вероятно, не в первый раз — рисует на обратной стороне белого меню контуры Украины. Затем — территории, контролируемые пророссийскими сепаратистами на востоке страны.

Таково настоящее. За ним следует будущее.

Командующий силами НАТО в Европе Филип Бридлав говорит в этот понедельник в Берлине то, что позднее повторит в интервью газете Frankfurter Allgemeine Zeitung: силы, поддерживаемые Россией, стремятся «превратить контролируемые ими в настоящий момент области в более связанную территорию с более конкретными очертаниями». Для этого им недостает аэропорта под Донецком и сухопутного сообщения с Крымом через украинский портовый город Мариуполь. Оба еще находятся в руках украинского правительства.

Каким будет ответ европейцев и НАТО? И есть ли он?

«Подождите», — говорит генерал.

Нулевая точка достигнута

Спустя почти ровно год после провального саммита ЕС по вопросам «Восточного партнерства» в Европе мало что осталось неизменным. Россия из партнера превратилась в противника, менялись границы, шли маршем военные, гибли невинные люди. Случилось многое из того, что, как казалось, не повторится уже никогда. Во всяком случае на том континенте, где пролилась кровь миллионов. И который должен был извлечь урок из своей истории.

Ангела Меркель публично заявляет, что «международное право было попрано». Возможно, такая мысль приходила к ней и раньше, но с мировой общественностью она ей тогда не делилась. Это вызов, а значит, и промежуточная черта под годом дипломатических усилий. Нет, они не были бессмысленными, но сегодня возможности дипломатии, похоже, исчерпаны. Мало надежды, что все случившееся еще удастся отыграть — аннексию Крыма, угрозу отделения Восточной Украины. «Как быть дальше, в общем, не знает никто», —  признают в берлинских правительственных кругах.

Итак, нулевая точка достигнута, и это опасный момент.

Интересы 28 государств — членов Европейского союза расходятся все заметнее. В целом для южан жесткая позиция в отношении России не так важна, как для восточных европейцев. До сих пор правительство ФРГ старалось выступать в роли моста между двумя лагерями.  Но сегодня в Берлине впервые отмечаются существенные расхождения в оценке ситуации. Союз ХДС/ХСС противостоит СДПГ, глава ХСС Хорст Зеехофер и канцлер Ангела Меркель — министру иностранных дел Франку-Вальтеру Штайнмайеру и председателю СДПГ Зигмару Габриэлю.

«Самая опасная ошибка с нашей стороны — это позволить себя разделить», —  предупредила канцлер 17 ноября в Сиднее. С уверенностью можно сказать одно: вероятность такого развития событий велика как никогда с начала кризиса. Этого и ждал российский президент?

Как работает стратегия русских, Штайнмайер имел возможность видеть 18 ноября. Министр иностранных дел Германии стоял в Москве рядом со своим российским коллегой Сергеем Лавровым, который нахваливал тесные отношения: «Хорошо, Франк-Вальтер, что ты, несмотря на многочисленные слухи последних дней, поддерживаешь наш личный контакт». Штайнмайер ответил, воздержавшись от публичной критики российских поставок оружия украинским сепаратистам. Затем его принял Владимир Путин — редкая честь.

Глава германского МИДа обладает достаточным профессионализмом, чтобы не дивиться любезностям российской стороны. Если канцлер Меркель в своей сиднейской речи резко атаковала Путина и заявила, что Запад не должен быть «излишне миролюбивым», то Штайнмайер в тот же день в Брюсселе избрал куда более мягкий тон. Не упоминая Меркель, Штайнмайер призвал к вербальной сдержанности: дескать, Запад должен следить, «чтобы мы не лишали себя возможности способствовать разрядке и деэскалации конфликта, в том числе и языком наших публичных высказываний».

К этому моменту немецкий министр знал, что его может принять Путин. Значит, его дипломатичные слова можно объяснить и нежеланием рисковать встречей в Кремле.

В совместной позиции Меркель и Штайнмайера впервые с начала кризиса появились трещины. В оценке российских действий они едины. Различаются их взгляды на то, как лучше всего обращаться с Москвой в перспективе ближайших недель. Но сегодня это вопрос, от которого зависит все остальное.

Как вести себя с русскими?

Меркель считает важным, в частности, публично продемонстрировать Путину, как его позиция расценивается на Западе и что стоит на кону. Она верит, что российский президент реагирует только на однозначные предупреждения, — если вообще реагирует.

На Западе опасаются, что пророссийские сепаратисты могут навсегда отделить Восточную Украину, и Западу придется с этим смириться. Тогда это станет уже третьей победой российской стратегии с момента распада СССР. На государственной территории Грузии под российским контролем находятся Южная Осетия и Абхазия, в Молдавии — Приднестровье. Как следствие, ни одна из этих стран не может в таком состоянии вступить в НАТО, поскольку одним из основополагающих условий для вступления является предварительное урегулирование пограничных споров с соседями.

Штайнмайер не хочет провоцировать русских. Он опасается, что они вынудят Москву к занятию еще более оборонительной позиции и дополнительно осложнит сотрудничество в других сферах, таких как переговоры по атомной программе Ирана.

«Я хочу, чтобы Зигмар Габриель ясно сказал: СДПГ поддерживает усилия нашего канцлера? Да или нет?» — говорит глава ХСС Хорст Зеехофер. Запад должен держаться вместе, убеждает он. Причем эти его слова еще в большей мере относятся к правительству в Берлине. В его партии тоже имеют место настроения, излишне дружественные по отношению к России, которые ему приходится держать под контролем. «Люди спрашивают меня: почему в СДПГ такая дружественность к России дозволительна, а нам в ХСС нет?» — сетует Габриель.

Зеехофер хочет обязать министра иностранных дел Германии Франка-Вальтера Штайнмайера не отклоняться от жесткой линии канцлера. «Я знаю господина Штайнмайера как благоразумного дипломата. И да, нам нужен и диалог с Россией, — говорит Зеехофер. — Но если господин Штайнмайер параллельно с федеральным канцлером будет проводить собственную дипломатию, сложится крайне опасная ситуация».

19 ноября канцлер Меркель в кулуарах заседания кабмина отвела в сторону главу МИДа и убедила перенести запланированную на эту неделю встречу «Петербургского диалога». Штайнмайер согласился разорвать тесную связь между «диалогом» и российско-германским форумом, который координирует его доверенное лицо Маттиас Платцек. Последний в одном интервью предложил урегулировать аннексию Крыма в рамках международного права и тем самым признать случившийся факт. Уступать должен «тот, кто умнее», — добавил Платцек. В ведомстве канцлера это высказывание вызвало особенную досаду. Штайнмайеру нелегко дистанцироваться от своего друга.

Меркель встала на сторону критиков Москвы, которые выступают за глубинную перестройку «Петербургского диалога», изначально призванного способствовать общению между гражданскими обществами. В их число входят заместитель председателя фракции ХДС/ХСС Андреас Шоккенхофф, депутат бундестага от «зеленых» Марилуизе Бекк и представители нескольких неправительственных организаций. В программном документе они настаивают, в частности, на более активном участии в «Петербургском диалоге» фондов и других общественных групп, а также на смене правления.

Похоже, время последнего премьер-министра ГДР Лотара де Мезьера во главе немецкого координационного комитета близится к концу. В ведомстве канцлера считают, что он слишком уж некритично настроен к России. Платцек, надеявшийся занять место де Мезьера, после своих недавних высказываний тоже не рассматривается как кандидат в преемники. «Тому, кто хочет легализовать нарушение международного права и военную агрессию, не хватает критической дистанции по отношению к российским партнерам», — подчеркивает Шоккенхофф.

Новые каналы в Москву

В других столицах ЕС разногласия между ведомством канцлера и германским МИДом тоже вызывают озабоченность. Все понимают, «что только Берлин может вести переговоры с русскими на равных», по выражению посла одного из крупных партнеров ЕС. Прибалтийские государства и Польша обеспокоены, что Штайнмайер может дистанцироваться от ясной линии Берлина по украинскому вопросу.

На встрече министров иностранных дел 17 ноября такие опасения получили дополнительные основания. Уполномоченная ЕС по вопросам внешней политики Федерика Могерини предложила расширить круг россиян в красном санкционном списке ЕС. Но Штайнмайер неожиданно выступил за формулировку, которая распространяется только на украинских сепаратистов. В качестве обоснования он, по словам участников, заявил: на саммите «большой двадцатки» в австралийском Брисбене открылись «новые каналы» в Москву, и не нужно торопиться их засыпать.

Литовский министр иностранных дел был не единственным, кто принялся удивленно тереть глаза и горячо возражать. Поляки и эстонцы тоже не хотели щадить русских; они восприняли переговоры в Брисбене совсем иначе, а именно как явное застывание фронтов. Россия не предприняла ни одного позитивного шага, который бы оправдывал такой жест со стороны ЕС, отмечали присутствующие критики Москвы. Однако Франк-Вальтер Штайнмайер настоял на своем.

Перевод: Владимир Широков

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK