11 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Уходящая натура

Мартовский снегопад снова оказался сюрпризом для столичных коммунальных служб. Едва убрали сугробы между тротуарами и проезжей частью, как образовались новые. Чиновники винят в этом «аномальную» погоду и плавильные пункты, которые не справляются с таким количеством снега. Горожане – чиновников, поувольнявших гастарбайтеров. Может, мигранты сами не желают возвращаться в Россию?

«Для нашей мэрии структура ЖКХ всегда была головной болью, – считает гендиректор юридической компании Urvista Алексей Петропольский. – Была огромная реформа длительностью три года, и частные управляющие компании стали заменять на ГБУ «Жилищник», который в итоге практически монополизировал этот рынок. Внутри этого ГБУ сначала процветала система мигрантов, работающих по три месяца, а потом ее начали искоренять путем нагоняев, проверок и жалоб».

Теперь в приоритете граждане РФ, именно им велено отдавать предпочтение при найме на работу. Однако россияне, и в особенности москвичи, как оказалось, не очень-то желают трудиться дворниками. «Все это привело к коллапсу, потому что не хватает разнорабочих, которые бы просто вышли на улицы и начали убирать. В результате мы видим в центре Москвы кучи снега по 2–3 метра», – отметил Петропольский.

Как рассказал юрист, этой зимой он был вынужден нанять таджика, чтобы убрать территорию возле своего офиса в центре Москвы. Для этого пришлось «скинуться» всем арендаторам и владельцам соседних контор. «По идее и по закону эту территорию должен обслуживать ГБУ «Жилищник», – сказал он. – Более того, я ему плачу порядка 30–40 тысяч рублей в месяц за уборку только 30 кв. м перед входом в мой офис, но не получаю данной услуги».

О недостатке рабочих рук свидетельствуют и февральские сообщения СМИ об уголовных делах в отношении сотрудников «Жилищника». Якобы они трудоустраивали «мертвые души» и забирали их зарплаты себе. И тот факт, что похожие случаи были выявлены в различных районах столицы, позволяет говорить об этой схеме как о системном явлении.

Между тем количество гастарбайтеров в Москве действительно сокращается, следует из официальной статистики МВД. Так, если в 2016 году 3,3 млн иностранцев были поставлены на миграционный учет, то в 2017-м их количество сократилось до 3 млн. Одновременно увеличивается число мигрантов, которые предпочитают работать в столице легально. По данным Многофункционального миграционного центра Москвы в Сахарово, в прошлом году было выдано 453 тысячи трудовых патентов, что на 12% больше, чем годом ранее. Таким образом, столичные власти «заработали» на гастарбайтерах 15,7 млрд рублей, что на 9% больше, чем в 2016 году.

Однако с 1 января стоимость патента увеличилась на 300 рублей, до 4,5 тысячи рублей в месяц. Повлияет ли это на желание мигрантов легализовываться и в принципе работать дальше в Москве, пока непонятно. Но в любом случае потери столицы гораздо меньше, чем средние потери по России, потому что Москва все-таки относительно выгодна, в отличие от других регионов.

Миллиарды на патентах

Согласно данным «Ежемесячного мониторинга социально-экономи-ческого положения и самочувствия населения» РАНХиГС, на 1 ноября 2017 года в России находилось 9,9 млн иностранцев, что на 3% ниже показателей 2016 года и на 15% – 2014 года. Из них 86% (8,5 млн человек) приехали из стран СНГ. Как правило, это граждане стран–членов ЕАЭС (Белоруссия, Армения, Казахстан и Киргизия), которые не имеют существенных препятствий для въезда на территорию России. Как отмечают социологи, единственной страной, откуда возможен рост временных мигрантов (прибывающих на срок менее 9 месяцев), является Киргизия. Граждан из Азербайджана, Узбекистана и Таджикистана в прошлом году стало больше, но все равно их численность так и не вернулась к докризисным значениям. Сокращение молдаван и украинцев, наоборот, продолжилось.

Из 9,9 млн иностранцев целью въезда «работа по найму» указали 3,9 млн человек. Каких-то заметных колебаний в этой цифре нет – уже третий год подряд количество трудовых мигрантов колеблется около 4 млн. К ним социологи прибавляют от 0,5 млн до 1 млн нелегальных мигрантов, которые указывают иную цель приезда, но все равно работают. Патентами или разрешениями на работу на 1 ноября 2017 года обладали 1,7 млн приезжих, еще около 1 млн выходцев из стран ЕАЭС в подобных документах не нуждались. Таким образом, около 2 млн иностранцев продолжают работать в России нелегально. С другой стороны, почти 70% трудовых мигрантов имели потенциальную возможность работать легально, что выше уровней предыдущих лет.

«Кратковременная трудовая миграция зависит от экономических условий, – объяснила ведущий научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Юлия Флоринская. – Поскольку ничего не происходит, то нет ни сокращения, ни роста. Динамика по легализации позитивная, потому что постепенно те, кто работает по патентам, привыкают к новой системе».

Мигрантам выгодно работать легально, поскольку это позволяет им продлевать миграционный учет, пояснила она. В противном случае они обязаны покинуть страну через три месяца и не возвращаться ровно столько же, согласно правилу, получившему название «90 на 180». Его текст содержится в ст. 5 федерального закона № 115‑фз «О правовом положении иностранных граждан в РФ». «Если мигранты никак не оформляются, это означает, что они должны здесь жить вечно, так как они не смогут выехать, – сказала Флоринская. – Если они выедут, то попадут в списки нарушителей. Поэтому они хотят не столько официально трудоустроиться, сколько получить патент. Получение патента не означает трудоустройство – это уже зависит от работодателя, оформит он его или нет. Но если мигрант оформил патент, то он уже заплатил свой налог в любом случае, независимо от того, на кого он работает – юрлицо или физлицо».

За 10 месяцев 2017 года мигранты пополнили региональные бюджеты на 42,8 млрд рублей, оплачивая патенты. Как правило, это узбеки и таджики (86%). За тот же период 2016 года субъекты собрали 39 млрд, а в 2015 году – только 26 млрд рублей.

Что касается стран дальнего зарубежья, жители которых приезжают в Россию по визам, то там наблюдается явный спад. По сравнению с 2013 годом количество гостей из этих стран сократилось в 2,6 раза. Сильнее всего пострадала туристическая отрасль (сокращение в 3 раза). Количество людей, прибывающих с деловыми целями, уменьшилось в 2,2 раза, по служебной надобности – в 2,1 раза. Особенно сократился въезд из США и развитых стран Европы. Так, американцев, испанцев и британцев в России стало в 5–7 раз меньше, чем в 2013 году.

«Количество китайцев сильно не растет, так как им теперь невыгодно здесь работать, – рассказала Флоринская. – После падения рубля в Китае зарплаты выше. Граждане Северной Кореи меньше едут, потому что в связи с санкциями мы обязаны их сократить (из-за ядерной программы КНДР. – «Профиль»). По политическим причинам и из-за санкций отказываются работать в России в основном высококвалифицированные специалисты из развитых стран. А простые работники не приезжают, потому что экономически невыгодно».

АГН «Москва»

Разворот в Европу

В отдельную категорию социологи выделяют мигрантов, которые приезжают в Россию надолго: на срок более 9 месяцев. Именно их учитывают в статистике прироста или убыли населения России. В 2016 году Институт демографии НИУ ВШЭ составил 36 вариантов демографического прогноза, и 32 из них предсказывают сокращение числа россиян к 2050 году. При самом благоприятном случае количество населения может стабилизироваться на уровне 150 млн человек. Но этот вариант возможен только при условии непрерывного миграционного прироста с нынешних 300 тысяч до 500 тысяч человек в год.

Однако результаты 2017 года не отвечают этим условиям: за девять месяцев миграционный прирост сократился на 40,3 тысячи человек по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года. По-прежнему основным донором остается Украина, но в 2017 году приезжих украинцев стало на 47,9% меньше. Таким образом, миграционный прирост из этой страны практически вернулся к значениям, которые были до российско-украинского конфликта. Количество желающих получить российские паспорта пошло на спад.

Более того, социологи не видят никаких предпосылок для восстановления миграционного потока. «Сокращение будет продолжаться, – уверена Флоринская. – Потому что в связи с безвизовым режимом с Европой те, кто ездил к нам, постепенно переориентируются на их рынки. И, кроме того, там точно такие же процессы старения и уменьшения трудоспособного населения, как и у нас. Такая же статистика и с Молдавией. По-моему, только треть едет в Россию, остальные – в Европу и Израиль».

За девять месяцев 2017 года количество российских регионов, имеющих миграционный прирост, сократилось с 38 до 30. И главным образом это является следствием снижения международной миграции, которое компенсирует отток местного населения в более богатые субъекты России.

«Девальвация рубля, которая произошла три года назад, не дает возможности так же хорошо зарабатывать, – объяснил Петропольский. – В некоторых странах сейчас платят больше. Допустим, тот же Узбекистан или Таджикистан, да и Киргизия предпочитают работать в Казахстане, поскольку там сейчас зарплата выше, чем в среднем по России. В Москве еще можно устроиться на 15–20 тысяч рублей, но не все же ездили в Москву. Многие ехали в среднюю Россию, в Поволжье, в Краснодарский край, а там зарплаты 5–10 тысяч. Если раньше это было $300–400, то теперь $100–200. Сегодня жить на эти деньги практически невозможно. А помимо девальвации рубля еще и цены выросли в два раза внутри страны. Увы, часть квалифицированных кадров из стран СНГ, которые могут себе позволить выучить минимально язык, стали переезжать в Восточную Европу и прочие страны, где зарплаты выше. А зарплату $100 можно найти и в Ташкенте, и в Душанбе».

Сергей Киселев⁄АГН «Москва»

На поводу у настроений

Примерно две трети россиян негативно относятся к мигрантам, если верить социологическим опросам. Правительство же отвечает населению взаимностью. Так, недавно вице-премьер Ольга Голодец заявила, что считает необходимым дальнейшее сокращение мигрантов на рынке труда. «У нас реализуется серьезная программа по постепенному ограничению доступа иностранной рабочей силы, – сказала она. – Например, в пассажирском автотранспорте в 2015 году доля иностранной рабочей силы составляла 50%, сегодня эта цифра сокращена до 28%, и процесс продолжается. В торговле максимальный процент для иностранной рабочей силы составлял 25%, сейчас – 15%».

Эксперты же готовы с этим поспорить. Увеличение долговременных мигрантов – вообще вопрос национального масштаба. «Мы видим, что у нас уже с прошлого года естественная убыль населения, – отметила Флоринская. – Тут вообще странно говорить про желание сократиться. Чтобы только поддерживать необходимый уровень, нужно 300–500 тысяч человек в год». Что касается кратковременной миграции, то ее следует рассматривать как показатель экономического развития, считает эксперт. «Если страна развивается и сюда выгодно приезжать, то люди едут, – сказала она. – Если развития нет и они не приезжают, то и нам тоже плохо. Законодательно можно не регулировать поток, а регулировать их легализацию. Можно загонять их в тень, а можно обеспечить прозрачные условия, чтобы они легализовывались. Количество мигрантов, на мой взгляд, определяет разницу в экономических условиях между принимающими и отправляющими странами».

По мнению Петропольского, россияне полноценно заменить мигрантов на рынке труда не в состоянии. «По самым скромным подсчетам, в России сейчас работает 2 млн охранников – это молодые люди трудоспособного возраста, как правило, после армии, которые желают стоять у какой-либо двери и ничего не делать, играть с мобильным телефоном и слушать музыку, – считает он. – Их все устраивает. Дай ему лопату и заставь что-то делать – он никогда этим заниматься не будет. Тот же таджик за те же деньги – будет, потому что он трудоспособен, он хочет зарабатывать. Наш человек такой работой себя утруждать не станет даже за большие деньги. Это гигантская проблема».

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK