13 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

«Тогда, в 96-м, была стратегия. А сейчас чисто партизанская война»

Новость об очередном устранении Умарова, взявшего в свое время на себя несколько терактов, в том числе в аэропорту Домодедово и в московском метро, сообщил сам директор ФСБ Александр Бортников. Подробностей сообщено не было. Без ответа остался вопрос по поводу тела Доку Умарова. Тот самый вопрос, который задавался всякий раз после сообщений о его устранении.

Чтобы узнать, кем вообще был Умаров, и почему из проекта «Ичкерия» 7 октября 2007 года он создал «Имарат Кавказ», мы поговорили с живущим много лет в Европе бывшим жителем Грозного, Хасаном Чапановым. Хасан во время первой чеченской войны имел отношение к ичкерийской власти, однако после войны переехал в другую страну, где получил гражданство.

– Откуда взялся Доку Умаров, ставший в последние 10 лет главной угрозой России на Северном Кавказе?

– При Гелаеве, когда он еще был, Умаров возглавлял свою крупную, хорошо организованную и вооруженную группировку. Они постоянно были на юго-западе Чечни. С 1994 года. Потом он какое-то время возглавлял Совет безопасности Чечни при Масхадове. 

Занимался там всякими делами. А после, уже в начале второй войны, был с подразделениями Гелаева. Хотя у него был свой отряд. А после гибели Гелаева, это было их направление – юго-западное, он начал возглавлять там остатки гелаевских подразделений.

Фото: ИТАР-ТАСС

Руслан Гелаев
Родился 16 апреля 1964 в селе Комсомольское, Чечня. Образование  3 класса сельской школы.
1992-1993 годы – вместе с Шамилем Басаевым проходил подготовку в 345 полку ВДВ, участвовал в войне в Абхазии против Грузии.
1993 год  принимал участие в формировании гвардии президента Чечни Джохара Дудаева и спецполка «Борз» («Волк»), командиром которого и назначен.
1995 год  командир Шатойского сектора во время Первой чеченской войны.
1996 год  командующий Юго-Западным сектором ВС Чеченской республики Ичкерия. Руководил штурмом Грозного в марте (неудачно) и в августе 1996 (удачно).
1999 год  первый вице-премьер правительства ЧРИ.
2000 год  29 февраля – 1 марта командовал группой боевиков, уничтожившей у высоты 776 роту псковских десантников.
2000 год  5-21 марта. Командовал обороной села Комсомольское от федеральных войск.
2001 год  рейд в Абхазию на стороне Грузии.
2002  главнокомандующий ВС ЧРИ.
2004, 28 февраля  бой на границе Дагестана, во время которого был ранен в руку. Попытался самостоятельно провести ампутацию, искалеченную руку отрезал, но не смог зашить рану, умер от потери крови.

 

– Большой у него был отряд, у Умарова?

– Один из крупных. Тысячи полторы, после марта, после Комсомольского, где основные потери понесли гелаевцы и примкнувшие к ним, в основном, равнинные чеченцы, которые пошли в горы, потом спустились и попали в это село. Но костяк гелаевский был сохранен. Плюс умаровские подразделения. Они сами оттуда были, с гор, умаровские. 

У них была возможность отойти в горы, и они сохранили свою численность. Они же местные, а в марте 2000, в основном, в Комсомольском, погибли равнинные чеченцы, которые спустились с гор, из Наурского района, в основном оттуда были люди, которые погибли. Ну и немного местных, из самого Комсомольского.

Потом один за одним начали погибать командиры, Гелаев погиб, и дошла очередь, хоть и было их несколько кандидатур, до Умарова.

А он был один из самых таких, кто еще с 94 года начинал. Этот человек, в принципе, и не уходил оттуда, из лесов. Он давно там. По крайней мере, с 99 года он там в лесах воевал и скрывался.

Бои за Комсомольское (5-20 марта 2000 года)
Штурм Комсомольского проводила крупная группировка ВС и ВВ МВД РФ против отряда Руслана Гелаева. По разным данным, в ходе боев было уничтожено не менее 550 боевиков (350  при попытке прорыва окружения), около 200 взяты в плен. Среди федеральных сил погибли около 50 человек, около 300 ранены. В перерывах боев федералы и боевики обменивались телами убитых.
Всего группировка Гелаева в Комсомольском насчитывала около 1500-2000 человек.
Во время штурма Комсомольского применялись: тяжелая огеметная система залпового огня «Буратино» (на базе танка Т-72), танки Т-62, вертолеты Ми-24, штурмовики Су-25, тактический ракетный комплекс «Точка-У» (масса  более 2 т, скорость полета снаряда  1000 м/с). После окончания боев в Комсомольском, по мнению экспертов, закончилась активная фаза боевых действий Второй чеченской войны.

 

– При Масхадове, когда Умаров был в Совбезе, он в Грозном находился?

– Да. Потом с началом второй войны, как ушел в лес, так там и был. Потом, в 2007-м лидеры оставшиеся отказались от Ичкерии под влиянием Удугова, влиянием арабов, оно очень сильно повлияло на это, действительно Удугов очень хорошо поработал над этим тогда.

Понимаешь, люди потеряли веру в то, что все будет хорошо. Все тогда отказались от нас, чеченцев – Европа, Америка, и начался новый этап.

–​ То есть сначала Ичкерию делали как социальное, светское государство, чуть ли не европейское, обещала Европа помогать, обещали Штаты помогать, как война началась, все выразили протесты и все? Чеченцев долбили-долбили и в итоге, к началу второй войны, оказались они в лесу с Умаровым, который стал признавать ответственность за теракты. И вышло, что помощь шла только от арабов, а за это надо было что-то делать, поэтому Умаров от проекта «Ичкерия» под этим влиянием отказался и создал этот «Имарат Кавказ»?

– Да. Понимаешь, когда-то Шамиль сказал, если весь этот мир от нас отвернулся, то пускай он горит.

 Шамиль какой?

– Басаев. Нас же всегда предавали. Кто предавал? Самые ближайшие соседи. А сейчас действительно, возможно финансовая помощь оказывалась, но не такая уж серьезная. Не было никаких огромных сумм. Потому что на такой маленькой территории где, что – без проблем узнать, кто откуда приехал, зачем, что привез. 

Все от нас отказались. Мы остались одни и уповать только на кого? На бога. И все. И молодежь на этом же растет. И человек когда одичавший там в лесу, от безысходности чуть ли не с ума сходит, конечно, начинает подпадать под вот это влияние – ислам, радикализм, то, другое. 

Чеченцы тоже люди не железные – люди устали. Арабское влияние, исламское влияние – мы сейчас видим результаты этого – что творится в Дагестане, что творится в Кабарде. 

Это все результат этой работы – удуговской, влияние арабских стран.

Мы не настолько религиозны, хотя сейчас уже такое поколение пошло – русским с ними уже никогда не договориться. 

Они не жили при Союзе, и представь – 20 лет вот этот бардак идет, человек вырос, в каждой семье или кто-то погиб, или похищен… С этими ребятам уже никак не договоришься. В любом случае будет момент, что надо будет с кем-то договариваться. И у России не будет возможности найти человека, с кем можно договориться. Хотя можно было даже с Умаровым найти какой-то общий язык. 

– С Масхадовым и Дудаевым понятно – бывшие советские офицеры, сами шли на переговоры, Масхадов даже в Беслан предлагал приехать детей спасти, если бы ему дали гарантии, что его там не задержат, но с Умаровым, он же позиционировал себя как террорист, а не политический деятель?

– Конечно, можно было с Умаровым договориться. Если подготовиться, подтянуть тех, кто сейчас в Европе – Закаева, остальных, конечно, можно было бы договориться. С любым можно было бы договориться. Было бы. Но это не нужно никому.

 Но, наверное, Кадыров не очень бы этого хотел? Какая-никакая власть в Чечне есть, а это – террористы, зачем с ними договариваться?

– Этот вопрос Путин может решить за день. С Кадыровым. Потому что это все повторяется. Кадыровы сейчас пришли, до них другие были. До тех другие были. Кадыровы уйдут – все его люди уйдут. Как Ямадаевы ушли. Как другие ушли.

Целыми семьями. И Кадыровы уйдут. Он свою роль сыграет, и его тоже отправят куда-нибудь – послом. В самом лучшем случае. Но сам народ и сама территория, она остается.

И держать такую огромную армию там годами… А сам народ, ты понимаешь, они сейчас так, живут – пока деньги идут.

И дома сейчас у нас в Чечне ситуации, если у человека нет усов и есть борода – уже этих боятся. Вот уже до абсурда дошло – человека с бородой боятся.

 А вы верите, что Умарова убили? Его уже столько раз убивали…

– Это возможно. Просто при обычном боестолкновении. Возможно, он погиб. Он настолько большой лис, я тебе скажу, по секрету, что его просто так невозможно взять. Но может, чисто случайно. За ним охотились, он охотился. А горы чеченские… Вьетнамские джунгли по сравнению с нашими лесами – это ерунда. Там человек может хоть 50 лет жить, не выходя.

Но я допускаю, что не именно ГРУ или ФСБ пошли и нашли его, а просто обычное боестолкновение. Группа на группу напоролись, перестрелка, возможно, ранили, возможно, погиб. Его же там не охраняют. Он сам при оружии постоянно, постоянно на ходу.

Фото: кадр телеканала «Первый»

 Мы знаем Умарова как террориста, а как Умаров именно как вояка? Он же не советский военный как Дудаев или Масхадов, он же совсем другой?

– Он местный, понимаешь. Горы для него – не проблема. Жить и действовать в этих горах – не проблема для таких людей. А как вояка… Как стратег – не был он никаким стратегом. Он обычный солдат, которого поставили командиром. 

А чтоб как Басаев действовать, операции проводить, крупные операции, я не думаю, что он был на такое способен, в смысле, способен все это грамотно и профессионально организовать, спланировать, продумать стратегию.

Басаев, Дудаев – были стратеги. Они планировали, например, взятие Грозного. Несколько командиров, человек 800-850 всего лишь было – зашли в Грозный в августе 96-го. 

Вот была организована эта операция. Там были Гелаев, Доку Умаров, Басаев, все командиры были, в числе первых шли. Тогда была стратегия. А сейчас чисто партизанская война.

 По поводу теракта в аэропорту Домодедово. Было странно, что Умаров только почти через две недели взял на себя ответственность. Чего он ждал?

– Ну аэропорт-то продали после этого? Поменялся собственник. Я еще после теракта говорил об этом. О том, что к взрыву чеченцы или ингуши отношения не имеют.

Я не понимаю, что это за бред тогда говорили, что человека могут зомбировать, накачать наркотиками, чуть ли не как в фильмах сделать зомби, и он становится смертником и едет в Москву что-то там взрывать. 

И представляешь – идет зомби, ты куда зомби? Я еду в Москву. Представляешь себе? Ведь ему из Чечни или Ингушетии надо ехать, добираться. Ладно, если не поездом, если кто-то его везет. Если человек обкуренный, если он под кайфом, ему любой полицейский скажет: «Эй, иди сюда!». И все.

Людям рассказывают эти сказки про зомби. Плюс он еще и инвалидом был. «Смертник», называется.

Показывают, что что-то взорвалось. А потом говорят, что взрыв был такой-то мощности, нашли голову, ухо… и люди верят этому. А просто нужен был аэропорт. Потому что там крупные деньги. Но люди на это не обращают внимания. 

Им нужно что? Акция. Вот и была акция – взрыв, люди погибли. А погибли кто? Приезжие все – туркмены, киргизы, узбеки…

 А зачем тогда Умаров на себя взял? Да еще через такое время?

– Радуев тоже на себя брал.

 Чужое?

– Конечно. Там где-то граната взорвалась – Радуев уже рассказывает, что это он устроил. 

Вот есть Доку Умаров, он сидит где-нибудь в пещере, в горах. Он вообще без понятия, что происходит. Есть группы, надо там-то атаковать, надо что-то подорвать. Этот человек не может нормально выйти оттуда. 

Ему присылают человека, или кто-то звонит. Я сделал то-то, ты должен сказать то-то. А что там случилось, какая разница. Надо. И все.

 То есть ему просто подложили идеологию, чтобы он ее официализировал, как бы сохраняя статус главного террориста в России?

– Да. Тут и Умарова надо понять. Когда у тебя нет информации, интернета, телевидения, радио, ты все – ты получеловек, ты не можешь понять, что вообще вокруг происходит. 

Вот ты знаешь, что в окружности там, в радиусе 3 километров есть российские войска, ты здесь, они там, ты утром будешь здесь, вечером будешь там. А представь, что у них нет возможности в горах, в лесу, даже батарейку зарядить. О чем тогда речь вообще идет? 

Где-то что-то взорвалось, сейчас благодаря интернету есть возможность узнать. Но у них там даже нет возможности зарядить рацию, зарядить телефоны, понимаешь, в горах. Откуда? Ток нужен. Они там ничего не знают, что в большом мире происходит. Только то, что им говорят, только обрывки какие-то.

 А как чеченцы, которые уехали на Запад или еще куда-то после первой войны, еще при Масхадове, как они вообще отнеслись к тому, что Умаров сделал такой переворот  «Ичкерии» больше нет, теперь это все «Имарат Кавказ» от моря до моря?

– По-разному. Разделение так и идет чеченцев – на «имаратчиков» тоже. А что такое вообще «Имарат Кавказ»? Это виртуальное такое понятие – в интернете оно есть, а в жизни нет. «Кавказ-центр» сайт там «долбит». Вот и есть виртуальный «Имарат Кавказ», а дальше ничего нет. 

 А что дальше? Если, как его называют «террорист № 1 в России» Доку Умаров погиб, что будет дальше?

– Это настолько сейчас сложно. Я думаю, нас опять предадут. 

 Арабы?

– Арабы, наши соседи – самые близкие, как это всегда было. Запомни мои слова.

 Новостям в России 9 апреля были посвящены ликвидации Умарова. Что-то типа: «С Чечней и так уже вопрос был давно решен, а сейчас он совсем уже решен». Вот последний, кто был  Умаров, теперь его нет. Кончились вопросы и насчет Ичкерии и всего остального.

– Глубокое заблуждение. Если ты в горах, если ты действуешь, там надо кушать. Надо одеваться. Заряжать телефоны, покупать и пополнять сим-карты, человек и в горах тоже нуждается во всех этих принадлежностях. Он не может не кушать, он не робот. А откуда тогда это берется?

Это все – там. Это все – чеченцы. Чеченцы не погибли все. Ичкерийцы там, на месте. Да, очень много погибло людей, но и родились тоже. Таких Умаровых знаешь сколько там сейчас? И они еще хуже. Умаров он и на русском мог говорить. А эти вообще, принципиально, на арабском или на чеченском.

Дело не в Умарове, не в Масхадове, не в Басаеве, просто есть цель. Вот сначала города разрушили, людей поубивали, сейчас города восстановили. С таким же успехом могут и опять разрушить. 

Но есть новая тактика – деньги. Не просто деньги, а огромные деньги. В Москве их вложили в Кадырова, в его организацию. Но все это может закончиться. Просто еще хуже, чем в 1994-м.

 Следующее поколение  противников России будет еще более радикальным?

– Они уже ничего не признают. У меня один брат в Сирии, второй в Крыму, в органах российских. Тот, что в Сирии, своему двоюродному брату из российских органов сейчас пишет: «Я приеду, тебе голову отрежу». Представляешь?

Ему 24 года, который сейчас в Сирии. Я еще успел историю почитать, что-то узнать. Давно читал «Кавказские горцы», называется. Маленький трехтомник. Там все описано. Сейчас просто фамилии поменялись, а так все повторяется. 

Но другие времена. Цель чеченцев – построить государство. И это не конец, потому что слишком много потрачено сил, для такого маленького народа столько людей положить именно за эту цель, такого нигде в мире, по-моему, нет. 

Давно любой народ смирился бы. Но мы не можем без этого. Лучше умереть, но зато свободным будешь. Вот это слово – «свобода», это очень важно для чеченцев. Да, нас разделили – на «кадыровцев», «масхадовцев», «дудаевцев», но само «ядро» – оно всегда сохранялось. Надо будет простить – простим друг друга. Надо будет наказать – по-любому накажем. 

Что такое этот наш костяк, это наше ядро чеченское – никогда ни одному человеку, не чеченцу, не понять, что это такое. Никогда. И мы не можем донести это ни до тебя, ни до американцев, ни до кого, что мы есть на самом деле, что мы из себя представляем.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK