11 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Валютные риски популизма

09.01.2015

Победителем на досрочных выборах в Греции в конце января может стать коалиция леворадикальных партий «Сириза». Если она на самом деле примется реализовывать свои громкие заявления об отказе от курса на сокращение расходов, грекам придется покинуть еврозону. Ведь остальные государства еврозоны не согласятся финансировать ни миллиардные расходы, которые обещает соотечественникам глава «Сиризы» Алексис Ципрас, ни долговой дефолт.

Когда два года назад обсуждался возможный выход Греции из Европы, рынки и европейские политические лидеры впали в панику. Они боялись, что маленькая Греция «заразит» еврозону. Дескать, если кризис доверия перекинется на Испанию, Португалию или Италию, то евро «распадется». Теперь рынки практически не реагируют, политики в Берлине и Брюсселе тоже демонстрируют выдержку. И это оправданно. Ведь сегодня отказ Греции от евро и возможный дефолт будут иметь  катастрофические последствия, вероятно, для самих греков, но не для остальной еврозоны.

После того как Европейский центробанк (ЕЦБ) заявил о готовности без ограничений скупать гособлигации государств — членов еврозоны, проценты по займам большинству из них снизились почти до докризисного уровня. В таких странах, как Испания или Португалия, экономика которых два года назад находилась в свободном падении, ситуация стабилизировалась на низком уровне. Часть утраченного доверия к единой европейской валюте удалось восстановить. Однако успехи «Сиризы» показывают, что самый большой риск для евро в долгосрочной перспективе исходит не от рынков, какой бы непредсказуемой ни была порой их реакция, а от протестных партий.

Популярность последних растет не только в Греции, но и в Испании, Италии или Франции. Благодаря боевому кличу (Austerity — «жесткая экономия») и популистским нападкам на Германию такие партии (в основном политновички) заручаются поддержкой избирателей. В Берлине считается очевидным, что в кризисе евро виноваты сами те страны, которые от него пострадали, и что преодолеть его можно только за счет параллельного сокращения расходов и проведения реформ. Но даже во Франции — важнейшем партнере немцев — многие избиратели смотрят на это совсем иначе: они считают, что профицит внешнеторгового баланса Германии и навязываемый Берлином курс жесткой экономии повинны в том, что уровень безработицы остается высоким и европейская экономика по сравнению с американской развивается хуже.

Успех партий, апеллирующих в своей политике к таким взглядам, — это тревожный сигнал. Он показывает, насколько хрупким остается политический консенсус относительно путей к сохранению евро. Хоть он и был достигнут на многочисленных саммитах глав государств и правительств, во многих странах его составляющие вызывают жаркие споры. Одним из последствий такого положения дел явилось то, что политический класс в некоторых странах, принявших на себя серьезные обязательства по сокращению расходов и проведению реформ, лишился доверия граждан. В отдельных государствах новому правительству под давлением ЕС пришлось продолжать экономическую политику прежнего кабмина, которую критиковали соответствующие партии в своей предвыборной кампании. В результате европейским лидерам удалось предотвратить «распад» евро после 2009 года. Но в долгосрочной перспективе единую валюту можно сохранить, только если все участники будут понимать, что им это выгодно. В настоящий момент это не так. Широким слоям населения пришлось пострадать не только в Греции. Велика опасность того, что позиции радикальных противников сокращения расходов и реформ усилятся и в других странах. Опять-таки определенный риск существует и в Федеративной Республике: партия «Альтернатива для Германии», скептически настроенная по отношению к единой европейской валюте, останется в выигрыше, если Ангела Меркель снова даст зеленый свет приумножению греческих долгов.

Ясно одно: пространства для политического маневра маловато. Меркель не может пойти на поводу у тех, кто призывает оживить экономику новыми кредитами. Но в то же время было бы ошибкой оставлять тему экономического роста на откуп критикам ее политики. Так, во многих странах ЕС сложилось ошибочное впечатление, будто экономические реформы и рост ВВП взаимоисключают друг друга. В последние годы нередко можно было услышать, что в результате кризиса сложилась новая европейская внутренняя политика. Но сюда должна относиться и способность к сочувствию: к пониманию и учету того, что движет гражданами в других европейских регионах. Меркель снова не смогла подыскать для своей политики хорошие слова. А это позволило европопулистам без труда «вписать» Германию в образ врага, выставив ее страной, по воле которой другие страдают.

Популисты начнут терять свои позиции только в том случае, если европейские политики и, в частности, канцлер Меркель, несмотря на весь реформаторский пыл, предложат хоть какую-то перспективу странам на юге ЕС с их все еще слабой экономикой.

Перевод: Владимир Широков

 

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK