12 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

«Я думал, вы матерые, а всего за сотку грина вопрос решили»

Комендантский час Донецку к лицу. Большой чистый город наслаждается тишиной и покоем, разогнав по квартирам, подвалам и казармам всех, кто своей ненавистью затапливает его днем. На улицах ночью лишь редкие компании выпивох, да десятки такси, которые стоят пустыми, без пассажиров. Почти все таксисты объединены в сеть автопатрулей и помогают властям Донецкой народной республики контролировать порядок в городе.

«Лучше не нарушать…», — Сергей резко тормозит перед мигающим желтым и довольно смотрит на меня. Ему 30 лет, он бывший сотрудник строительной фирмы, а теперь старший в службе автопатрулей Донецка.

«В наши функции входит патрулирование улиц, выявление всяческих правонарушений и их пресечение», — чеканит Сергей. Мы мчимся на старенькой «Дэу» по ночному Донецку. Связь патрульные между собой держат через два канала в мобильной рации-приложении Zello. Каждый желающий может стать патрульным. Особо отличившимся выдают оружие.

«Я свой пистолет в бою заслужил, не просто так он у меня», — Сергей произносит это с чувством, с важностью и, похоже, ждет когда его спросят о тех самых боях. «Сначала у меня была бита бейсбольная, потом пневматика, травмат. Теперь вот ПМ-ка. Думаю, дорос до автомата уже, будет возможность, намучу себе калаш». Поймав на себе мой недоуменный взгляд, Сергей продолжает: «А как без оружия-то? На днях пресекли попытку угона авто. В рации объявили о преступлении, мол, несколько мужиков вскрывают машину. Рядом только таксисты, у них оружия нет. Я подъехал и решили вопрос. Станет быковать, получит пулю в ногу». Достаточно нехитрая схема, кажется, дает свои плоды — в городе практически прекратилось мародерство, а монополию на грабежи получила армия ДНР.

Profile.ru / Вадим Брайдов

«Вот не пойму, зачем эти люди флаги Украины на столбе рисуют?», — удивляется Сергей, заприметив очередное граффити с прапором на стене дома. «Если схватите такого художника, что с ним делать будете?» — робко спрашиваю Сергея, боясь услышать в ответ очередное «пулю в ногу». Но ответ получаю вполне миролюбивый: «Да ничего, у меня есть баллончики краски, заставлю перекрашивать флаг Украины под флаг ДНР». Мы продолжаем патрулировать город, периодически отвечая на сообщения по «рации». Все спокойно.

«Преступления бывают разные. Если чувак выпивает и громко себя ведет, мы проводим разъяснительные работы, если быкует, можем и в СБУ увезти, там ему предпишут общественные работы, ОГА (Облгорадминистрация) убирать, например. Если сильно быкует, может и пулю в ногу-руку схлопотать. Те, кто машины угоняют, мародерством занимаются, будут уничтожены на месте, Стрелок указ соответствующий выпустил. Ну и правосеки, естественно, тоже уничтожаются на месте». Как выявляются «правосеки», Сергей разъяснил коротко: «Это тонкая разведывательная работа. Ей парни из НКВД занимаются». НКВД занимает 11 этаж ОГА и, по слухам, там работают опера из бывшего МВД и СБУ.

— Почему присягнувший царской семье Романовых православный националист Стрелков взял для своей службы внутренней безопасности сталинскую аббревиатуру?

— Так война с фашистами же, что тогда, что сейчас, — просто и коротко объяснил Сергей.

При этом каждый третий «борец с фашистами», стоящий с винтовкой или автоматом у захваченных зданий ОГА и СБУ , имеет татуировки в виде солнцеворотов, рун, даже свастик. Такое количество символов радикальных правых движений не встречалось даже на киевских баррикадах зимой.

Кажется, наше патрулирование стало превращаться в рутину. Но вдруг по «рации» встревоженный голос передает — через блокпост у города Макеевка прорвался автомобиль. «Белая ВАЗ 2115, забитая боевиками, обстреляв блокпост, прорвалась в сторону Донецка». «Б…!», — Сергей вдавливает педаль в пол. Мы мчимся к единственной дороге, по которой нарушители могли въехать в Донецк, по пути передавая сводку другим экипажам. Сергей пытается координировать таксистов, вооруженные автопатрули ринулись на перехват. Однако меры не дали результатов — полчаса покружив у въезда в город, мы возвращаемся в центр. «Может милиции сказать?», — наивно предлагаю я. — «Да толку-то? У них у большинства оружия-то нет, разоружили их. Зато оружие есть у нас! — довольно поглаживая кобуру с новеньким «макаровым», Сергей зачем-то добавляет — Их оружие нацгвардии Украины передали». 

Profile.ru / Вадим Брайдов

На перекрестке дорог недалеко от центра Донецка, толпятся ДАИшники (украинская дорожная инспекция).

— Здорово, лейтенант. Поработаем?

— Так давай прямо сейчас и поработаем! — отвечает лейтенант.

У милицейской машины, шатаясь, стоит здоровенный мужчина с золотой цепочкой на шее и активно перерекается с инспекторами. Ехал пьяным на своей KIA, теперь не хочет отправляться на освидетельствование и требует отдать права. Вытянувшись по струнке, Сергей громко объявляет: «Согласно распоряжению Игоря Стрелкова, вы сейчас отправитесь в СБУ!». «О, как», — глаза дебошира наполнились неподдельной грустью. Кажется, он понимает, чем это может грозить. Даишник наклоняет голову и тихо произносит: «Слушай, давай без этого. Я вас поддерживаю, я на референдум ходил. Но давай ты его заберешь, когда нас рядом не будет. Посадят же».

«Я не подчиняюсь законам Украины, как они, моя задача покой охранять», — задрав голову четко произносит Сергей, а затем удаляется во мрак ночи, уводя с собой пьяного водителя «на пару слов». Мужик с цепочкой возвращается из темноты уже один. Нарушитель явно повеселел: «Б…, а я думал вы матерые! Ишь ты, за сотку грина вопрос решили!».

Мы садимся в машину и едем патрулировать дальше. Донецк может спать спокойно.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK