Буттафуоко уверен, что к бойкоту не следует прибегать как к автоматической реакции. "Мы должны обсуждать. Мы можем не соглашаться, и мы делаем это решительно", – сказал он.
России впервые с 2022 года разрешено открыть национальный павильон в садах Джардини в Венеции. Решение вызвало критику со стороны правительства Италии и институтов ЕС. В апреле Брюссель отменил для биеннале субсидии на €2 млн, а итальянские власти направили в Венецию инспекторов и инициировали аудиторскую проверку Фонда Венецианской биеннале. По данным Corriere della Sera, проверка пройдет незадолго до открытия выставки для широкой публики 9 мая.
Выступая на пресс-конференции, Буттафуоко также упомянул, что современный мир, "рожденный Французской революцией, Просвещением и секуляризмом", по его мнению, превратился в "лабораторию нетерпимости" и требований цензуры, закрытия и исключения.
Российский павильон на 61-й Венецианской биеннале носит название "Дерево укоренено в небе"и задуман как демонстрация многонационального состава страны. В течение нескольких дней на площадке запланированы выступления артистов из Республики Коми, Якутии и других регионов. Павильон открыт в формате предпоказа по приглашениям и будет работать до 8 мая, после чего записанные выступления начнут показывать широкой публике на больших экранах снаружи.
Россия не участвовала в биеннале с 2022 года, и ее возвращение вызвало критику со стороны ЕС и Украины. Посол России в Италии Алексей Парамонов, присутствовавший на открытии павильона, назвал позицию ЕС "необоснованной одержимостью ударить по российской культуре и искусству".
Как писала Financial Times, Еврокомиссия предупредила правительство премьера Италии Джорджи Мелони, что допуск российского павильона может трактоваться как нарушение санкций ЕС. В письме ЕК указано, что, "не соблюдая санкции ЕС, биеннале поставила под сомнение свою обязанность обеспечивать уважение ценностей ЕС", а любые расходы Москвы на участие "могут быть расценены как косвенная экономическая поддержка" со стороны России. Организаторы настаивают, что действовали в рамках правил, а Мелони, не соглашаясь с решением, подчеркнула автономию фонда.
