logo
28.01.2008 |

Запрещенные мысли

Вот этот замечательный документ поступил из прокуратуры Северо-Восточного административного округа указанным издательствам.


Прокуратура хочет запретить и изъять книгу Ермакова и, соответственно, наказать издателей. Поясним. А Ермаков - профессор Ярославского педагогического университета, а книга - это изложение спецкурса о человеконенавистнической идеологии и практике нацистов. Проще говоря, совершенно антифашистская книга: Можно было ограничиться замечанием, что трудовая деятельность в прокуратуре, к сожалению, не гарантирует от тяжких душевных расстройств. При всем уважении... Точно на таком же основании необходимо запретить, например, фильм Михаила Ромма , а уж распространение сериала про Штирлица достойно просто жесточайших репрессий. Где еще проще обнаружить (ч. 1 ст. 1 ФЗ ):
Запрещена книга Романа Коноплева . Естественно. Тираж изъят. Блестящая книга, выворачивающая наизнанку всю жалкую подоплеку . Книга, содержащая, между прочим, весьма комплиментарные отзывы о путинской политике. Настолько, насколько это возможно для патриота. А нечего такие названия придумывать! Излишне упоминать, что книга также изъята при обыске у . Жаль, что экстремист не читает Пушкина. Бенкендорф мог бы позавидовать:
Ширится список запрещенных книг. Императивной политической, а то и нравственной цензурой занимается кто попало. Прецедент заразителен. Инициатива бьет фонтаном. Общественные организации и группы, их имитирующие, взяли манеру строчить доносы на своих интеллектуальных оппонентов, считая абсолютно нормальным требования заткнуть им рот административным кляпом. Помню, как от имени неких исламских организаций требовали запретить антиисламистскую утопию Елены Чудиновой за разжигание религиозной розни. Недавно от имени местного отделения Союза православных граждан было распространено заявление, в котором эти граждане, оскорбленные некой статьей Гейдара Джемаля, обзывали его и требовали поместить в слесари. Умища не хватило сообразить, что слесарь-шизофреник может быть гораздо опаснее публициста-шизофреника. Как человек не нейтральный по отношению к Православию и судьбе организаций православных мирян, вынужден заметить, что эти организации, не имеющие, в отличие от Церкви, ни нормальной структуры, ни иерархии, не застрахованы от действий и поступков, создающих проблемы для репутации таких движений и самой Церкви.
Не в том дело. Интеллектуальная жизнь, интеллектуальная дискуссия зачастую опускается до уровня . Притом что уровень интеллектуальной мысли за рамками мелкой прагматики у нас убог и фригиден. Россия, наше общество стоят перед такими вызовами, когда необходима полная свобода интеллектуального поиска, вне рамок и табу. Контроль за мыслью и информацией в современном обществе вообще бессмыслен и контрпродуктивен (в отличие от контроля за массовой пропагандой). Расширительное, мягко говоря, толкование экстремизма, когда речь заходит о продуктах интеллектуальной деятельности, грубо говоря, о сырье для мысли, - накладно, опасно и заразительно. Особенно для лиц и сообществ, к мыслительной деятельности ограниченно способных. Приходится признать, что никаких списков запрещенных книг (именно книг, а не продуктов масс-культуры) наш социум перенести не может без того, чтобы не скатиться к членовредительству. Стоп. Остановите придурков, иначе они остановят нас.