logo
На прошлой неделе МИД России признал, что захваченные террористами сотрудники российского посольства в Багдаде Федор Зайцев, Анатолий Смирнов, Ринат Аглиулин и Олег Федосеев погибли. Еще один россиянин, Виталий Титов, был убит при захвате заложников. Президент Путин приказал спецслужбам найти и уничтожить убийц-террористов. Однако не менее важно сейчас найти тела погибших, позаботиться о их семьях, оценить масштабы угрозы и сделать все, чтобы такое не повторилось.

Как это случилось    3 июня белый джип с тонированными стеклами, в котором ехали пятеро россиян, притормозил на перекрестке у лавки, расположенной в одном квартале от российского посольства в районе Мансур на западе Багдада. Повар посольства Ринат Аглиулин поехал за продуктами в ближайший к дипмиссии магазин. Обычно его сопровождали два охранника (один из них — по совместительству водитель), а также один владеющий арабским молодой дипломат (в случае чего он мог предъявить диппаспорт и уладить какой-то конфликт). Вместе с Ринатом поехали Виталий Титов и Олег Федосеев (он вел машину), а также третий секретарь посольства Федор Зайцев. На этот раз они захватили с собой водителя посольства Анатолия Смирнова.
   Двое россиян остались в машине, остальные пошли за покупками. В этот момент сзади и спереди джип блокировали микроавтобус и легковушка, из которых раздались выстрелы. «Стреляли не по людям, а по колесам машины», — сказали «Профилю» в пресс-службе МВД Ирака. Прострелив колеса, террористы с автоматами приказали россиянам сесть в микроавтобус. 33-летний Виталий Титов успел выхватить пистолет и, отстреливаясь, стал отходить в сторону посольства, но почти сразу был ранен. Его бросили умирать на тротуаре, а остальных сотрудников дипмиссии увезли в неизвестном направлении. Виталий все же смог добраться до ворот российского посольства, но вскоре умер от потери крови.
   «Виталий, как и его коллеги, человек очень серьезный, — рассказала «Профилю» Дарья Титова, супруга погибшего дипломата. — Командировка в Ирак — это не первая его поездка в горячую точку. Дома у нас было жесткое правило: о работе ни слова. Так что, если Виталий и рисковал где-то, я об этом ничего не знаю. В момент его гибели я была дома в Москве, сидела с ребенком».
   Сыну Виталия Титова всего 7 лет. Дарья пока скрывает от него, что отца больше нет. Виталия похоронили на Хованском кладбище Москвы под залпы воинского салюта 9 июня.
   О судьбе остальных россиян ничего не было известно почти три недели. 19 июня ответственность за похищение взяла на себя исламистская группировка «Моджахеддин Шура». В опубликованном в Интернете ультиматуме террористы потребовали вывести в течение 48 часов российские войска с территории Чечни и освободить всех заключенных-мусульман, содержащихся в российских тюрьмах. Требование было абсурдным и заранее невыполнимым. 21 июня на одном из исламистских сайтов была размещена информация о том, что российские заложники казнены. А 25 июня террористы разместили в Интернете видеозапись казни заложников. Двоим отрезали головы, третьего застрелили. В начале прошлой недели МИД официально признал, что «произошло непоправимое» — все четверо сотрудников российского посольства погибли.
   Один из ближайших друзей Федора Зайцева Семен Черный подтвердил «Профилю», что на видеозаписи, к сожалению, именно третий секретарь российского посольства.
   «Я просмотрел запись несколько раз, хотел убедиться, что это не он. Я давно общаюсь с Федором, знаю, как он выглядит, какое у него телосложение. И я подтверждаю, что это именно он. У меня нет сомнений», — сказал Семен Черный «Профилю».
Наши люди    «Ничего не предвещало беды, — сдерживая слезы, говорит Николай Смирнов, отец Анатолия. — Толя звонил нам в мае несколько раз. Говорил, что у него все нормально, работается хорошо. Вообще, когда он приезжал в отпуск, то убеждал, что опасности там нет никакой. Их хорошо охраняют. Может быть, берег нервы матери. Мы-то по телевизору видим: каждый день то взрывы, то заложников берут, то трупы находят. Да и Толя присылал свои фотографии. На некоторых он с автоматом, на фоне американских танков, развалин в Багдаде… На них прямо пахнет войной, несмотря на то, что ярко светит солнце. И вот как получилось…»
   В командировку в Ирак его направили в 2004 году. У Анатолия не было семьи, а МИД старается направлять в страны вроде Ирака неженатых сотрудников. Контракт на работу в подобных государствах подписывается сроком на год. С Анатолием контракт продлили в 2005-м еще на один год.
   «Анатолий Смирнов пришел к нам в 1996 году, практически сразу после службы в армии, — рассказал «Профилю» директор ФГУП «Автопредприятие МИД» Владимир Коновалов. — Начинал с мойщика, потом был переведен в автослесари. Став водителем, дошел до 1-го класса — это высшая категория. В наш коллектив вошел очень хорошо. Парень был общительный, смекалистый».
   26-летний Ринат Аглиулин вместе с родителями и сестрой приехал в Россию из Таджикистана 5 лет назад. Семья осела в райцентре Кузоватово Ульяновской области. Местные власти выделили переселенцам дом, обеспечили работой. В 2001 году Ринат пришел в местный военкомат и отправился служить по контракту. Парня распределили в одну из подмосковных частей. Там он освоил профессию повара. После окончания контракта Ринат остался в Москве и получил престижную работу в «Президент-Отеле», который принадлежит управлению делами президента России. Здесь ему и предложили поехать в Багдад.
   Последний раз Ринат приезжал в отпуск на Новый год. «Это двойной праздник для нас, — сказала «Профилю» Халида Аглиулина, мать Рината. — 1 января у сына — день рождения».
   По словам Халиды, из Ирака сын звонил ей каждую неделю.
    «Перед похищением у меня было предчувствие, что случится что-то нехорошее, — говорит Халида. — В ночь со 2 на 3 июня я видела очень плохой сон. Ринат как будто шел по пустыне, весь обливался потом. Когда через два дня по телевизору сказали о захвате и назвали имя Рината, я сначала не поверила. Я и сейчас не верю, что Ринат погиб. Алия, моя младшая дочка, говорит, что снимок, который ей показали, датирован 13 июня. А террористы заявили о решении казнить заложников только 19 июня! Нам все врут… А мне остается только плакать».
   Погибшего третьего секретаря посольства в Ираке Федора Зайцева помнят в нашем посольстве в Руанде. Два с половиной года — с ноября 2001 года по май 2004 года — он проработал там заведующим консульским отделом.
   «Федор Зайцев передавал мне дела здесь, в Руанде, знакомил с дипкорпусом, — сказал «Профилю» Александр Мамин, нынешний консул в Руанде. — Ирак был его мечтой. Все то время, пока он был здесь, Федор говорил, что хочет поехать в Ирак. А Руанда стала его первой командировкой после окончания вуза».
   Александр Мамин говорит, что Федор неплохо владел арабским и это отчасти определило выбор страны для второй командировки — Ирак.
   «У него был авантюрный характер. И в Ирак поехал прежде всего из-за того, что там много интересных моментов с дипломатической точки зрения. Он был очень коммуникабельным человеком. Здесь, в Руанде, у него были очень хорошие связи. Например, меня первым делом познакомил с местными военными кругами и полицией. Я знаю, что Федор окончил Суворовское училище, слышал, что он из семьи военных. У него была военная жилка: был очень дисциплинированным, выдержанным, коммуникабельным».
   За месяц до нападения террористов на джип российского посольства Федор в последний раз звонил Александру из Багдада.
   «Он тогда рассказывал, что ему там хорошо. Говорил, всегда ездит на машинах рядом с ооновцами, радовался, что работы много, что интересно. Сказал тогда: «Я наконец нашел то, что искал». Насколько я знаю, Федор собирался продлевать контракт. Он не был женат. Во время работы в Руанде, я знаю, у него была подружка в Москве. Когда первый раз поехал в отпуск, планировал жениться. Но, видимо, решил, что не время. Вообще его страстью были машины. Он занимался на курсах экстремального вождения. Когда приехал в Москву, почти все деньги потратил на покупку хорошей машины. Разбил, правда, ее вскоре...»
   «Я познакомился с ним в Руанде в середине 2002 года, — рассказывает Семен Черный. — Он работал в посольстве, а я находился там по контракту совместной российско-руандийской авиакомпании «Сонэйр-чартер». Познакомились, подружились и на протяжении двух с половиной лет общались, Новый год, дни рождения вместе отмечали. Федя — добродушный, жизнерадостный парень. Легко схватывал новое, был полиглотом, со всеми находил общий язык».
   3 августа 2003 года в Руанде в семье Семена родилась дочка. Федор как консул выдал документы новой гражданке России.
Кто следующий?    Район, где произошел захват россиян, считается «зеленой», то есть безопасной, зоной Багдада. Этот сектор постоянно патрулируется бронемашинами международных сил. Тем не менее это нисколько не помешало террористам: до момента захвата они ничем не отличались от обычных горожан, разъезжающих на своих автомобилях по центру иракской столицы.
   По международным соглашениям гарантируют безопасность дипломатических миссий и их сотрудников именно коалиционные силы в Ираке. Вернее — должны гарантировать. В объединенном пресс-центре интернациональных сил «Профилю» заявили, что безопасности на улицах вокруг посольского квартала уделяется особое внимание. Однако о самой ситуации с захватом россиян, о том, почему это произошло в «зеленом» секторе, говорить отказались.
   Судя по всему, сами российские дипломаты не ожидали нападения.
   «Людей в Ираке похищают постоянно, но русских до сих пор не трогали, — говорит работающий в Ираке корреспондент Reuters Александр Штоль. — Меньше года назад один мой приятель — американский фотограф — нелегально приехал в Ирак через Турцию и Курдистан. Закончилось все плохо — через день его взяли в заложники. Он догадался выбросить американский паспорт, и это его спасло. Три года жил в Москве и худо-бедно начал говорить по-русски, поэтому решил объявить себя русским. Через день отпустили, выбросили на дорогу, где его подобрал международный патруль».
   По всей видимости, Москва также была не вполне готова к такому развитию событий. По информации «Профиля», МИД задействовал все свои контакты в Сирии, Ираке, Иране и Саудовской Аравии. Однако о деталях сотрудники МИДа отказываются рассказывать даже в частных беседах.
   «Самый простой путь — выходить на них через те каналы коммуникации, по которым они дают о себе знать (их сайты и т.д.). Правда, в Ираке ситуация осложняется тем, что заложников часто перепродают», — делится своим мнением бывший высокопоставленный сотрудник СВР.
   «Группировки перепродают друг другу заложников, — подтверждает Александр Штоль. — В том, что за всех похищенных журналистов и дипломатов платили выкуп, сомнений не возникает. Можно подозревать, что появился слой профессиональных переговорщиков и они стали очень состоятельными людьми».
   Сейчас России надо понять, было ли похищение дипломатов разовой акцией или надо ждать эпидемии терактов, считает бывший разведчик. Ответив на этот вопрос, мы ответим и на другой — был ли вообще у захваченных дипломатов шанс выжить. Если это был захват с целью торга (денежного или политического), тогда нам надо ждать последующих, и шанс выжить у дипломатов был, мы столкнулись с первым провалом наших спецслужб в Ираке.
   «С другой стороны, это могла быть провокация или разведка боем — узнать, на что способны русские в Ираке, — продолжает собеседник «Профиля» из спецслужб. — Судя по очередности событий и абсурдному требованию, можно предположить, что мы имели дело не с похищением с целью выкупа. Скорее всего, заложников даже не держали, а убили раньше, чем выдвинули требования. Была ли проведена акция устрашения или таким образом нам за что-то отомстили — конкретных вариантов может быть много. В таком случае эпидемии захватов не будет, но шансов выжить у заложников также практически не было».
Дипломатия эконом-класса    Как не допустить повторения подобных трагедий, тем более если угроза, возможно, нависла над всем российским дипкорпусом? Нельзя сказать, что российский МИД не печется о безопасности наших дипмиссий. Многие посольства, особенно в проблемных странах, в последнее время были серьезно переоборудованы, в частности были серьезно усилены системы охраны периметра. Как рассказывают в МИДе, «мероприятия по инженерной защите» посольств проходят отдельной, «защищенной», строкой в бюджете ведомства, поэтому никаких задержек с их финансированием в последние годы не было.
   Тем не менее, по мнению наших собеседников со Смоленской площади, избежать трагедии было очень трудно. Ведь, скажем, повару посольства все равно нужно периодически выезжать покупать продукты. Один из рассматривавшихся вариантов — нанимать техперсонал на месте. Но, как резонно возражали специалисты по безопасности, местного гражданина могут подкупить те же боевики, и последствия проникновения такого «крота» в посольство могли бы быть еще более печальными.
   Конечно, неплохо бы, рассуждали наши собеседники в МИД РФ, прислать в наиболее проблемные посольства группы профессиональных сотрудников ФСО или просто военных-контрактников с полным вооружением (вроде хрестоматийных морпехов, охраняющих американские посольства). Но это уже должно стать предметом двусторонних договоренностей с правительствами соответствующих стран. Морока, конечно, но ведь такие договоренности уже давно достигнуты США! А мы чем хуже?
   Кроме того, по мнению собеседников «Профиля» в МИДе, эффект от предпринимаемых мер по усилению безопасности во многом сводится на нет бедностью российского дипкорпуса. Например, советник МИДа — это чиновник, получающий в Москве около $600—700, а за границей — порядка $2—3 тыс. Три года там, три года здесь — вот и получается в среднем около полутора «штук» в месяц. Нынешний высокопоставленный дипломат располагает доходом на уровне… 25-летней секретарши руководителя далеко не самой крупной, но преуспевающей компании. Кстати, как заметил один знакомый со Смоленской площади, взяток карьерным дипломатам почти не предлагают, а заработки «на стороне», мягко говоря, не поощряются, да и возможностей таких даже теоретически немного.
   Для сравнения: посол Бразилии в Москве получает около $18 тыс. в месяц, то есть примерно в 6 раз больше наших послов, хотя нас с Бразилией нынче модно объединять в одну (наряду с Индией и Китаем, как «динамично развивающиеся страны») аббревиатуру — BRIC. А послы стран «Восьмерки» так и вообще получают примерно в 10 раз больше российских.
   Надо ли удивляться, что наши «загранработники» экономят на всем: вместо приличного супермаркета едут на рынки, а деньги опять-таки меняют там же, на рынках, в так называемых «народных» банках, где, понятное дело, шансов стать жертвой нападения гораздо больше.
   Кроме того, в последние годы произошло ужесточение норм проживания: советник не имеет права проживать в квартире площадью более 78 кв. м, а третий секретарь — более 45. Люди порой попросту не могут найти квартиры столь малой площади в дипкварталах. Приходится выбирать: либо селиться «в городе», в обычных кварталах (где отнюдь не так хорошо с обеспечением безопасности), либо — если лимиты превышены — доплачивать из своего кармана. Понятно, что выбирают чаще всего первое — селятся в дешевых кварталах.
   На прошлой неделе президент пообещал предпринять меры, которые «повысили бы престиж дипломатической службы и ее конкурентоспособность на рынке труда». Однако, по информации «Профиля», речь идет всего лишь о повышении зарплат чиновникам МИДа с 1 января 2007 года на 40%, то есть будут лишь проиндексированы потери от инфляции за период с последнего повышения в октябре 2004 года.
   Не менее больная тема — страхование жизни дипработников. Конечно, семьи погибших получат компенсацию, но она вряд ли превысит $10 тыс. Ведь дипломатов, как заметили «Профилю» в МИДе, у нас не страхуют. А вот, к примеру, как рассказал полномочный министр, заместитель главы представительства Швеции в Москве Ларс-Гуннар Вигемарк, для всех сотрудников шведских дипмиссий — начиная с посла и заканчивая простым атташе — приобретаются за счет государства обязательные полисы страхования жизни. В случае гибели дипломата министерство выплачивает 1 млн. крон (около $150 тыс.). Помимо этого, в зависимости от ситуации в семье погибшего выплачивают другие разовые пособия: как минимум $10 тыс. — супруге, $3 тыс. — на каждого ребенка младше 12 лет, $1,5 тыс. — на детей от 12 до 18 лет. Также в течение определенного времени семья погибшего дипломата получает его зарплату и различные причитавшиеся бонусы.
   Жизнь дипломатических представителей Российской Федерации должна стоить как минимум не дешевле.
   В подготовке материала принимал участие Роман Кириллов.