logo
29.09.2008 |

НОВАЯ МИРОВАЯ СБОРКА И МЕСТО В НЕЙ РОССИИ И США

Предложенная в книге Михаила Юрьева «Третья империя» «русская модель для сборки» (см. «Профиль» №34, 2008), безусловно, принципиальный шаг в уточнении характеристик русского проекта.

 Вместе с тем идея русской модели требует выявления позиции по отношению к мировому кризису. Нас ждет множество неожиданных ситуаций. Например, что будет с Америкой? От ответа на этот вопрос зависят наши собственные действия.

   Развалится ли Америка
   Продолжающийся процесс долгосрочного финансового кризиса, развал физической экономики США, попытка администрации республиканцев, находящихся у власти, включать во «всемирную мятежевойну» все большее и большее количество стран и народов показывают, что ситуация очень непростая. Выдержат ли все это Соединенные Штаты, не развалятся ли, не перестанут ли существовать как единая страна и как национальное государство, не превратятся ли в некую мировую территорию с особым въездным статусом? Обыватель это изменение может даже и не заметить, тем не менее оно будет существенным и даже трагичным по последствиям.
   Вопрос может показаться парадоксальным: государства не разваливаются без внешнего нападения или серьезных внутренних катаклизмов, связанных с расколом страны и гражданской войной, а на США вроде бы никто не собирается нападать, да и гражданской войны в стране нет.
   Однако мы находимся в таком периоде всемирной истории, когда в общественно-исторических процессах действуют совершенно другие силы — прежде всего смысловые, ценностные, символические. И решения, определяющие судьбу наций и государств, принимаются по законам этих с материальной точки зрения более слабых, локальных, весьма ничтожных сил. Взмах крылышек бабочки — легкое движение смысла — сдвигает целые континенты.
   В мире сегодня очень много материальной мощи и очень мало смысла. Рост численности людей, получивших дипломы и другие сертификаты о высшем образовании, все увеличивается, а вместе с ним возрастает и число ревнителей осмысленности повседневных процессов. Нежный цветок замысла и ледяная кристаллизующая энергия рефлексии, прорывающие время и обнаруживающие неожиданный результат, довольно высоко ценятся и теми, кто располагает материальной мощью. А вот для прорыва в историческо-временной толще, в продвижении деяний сквозь все поглощающий панцирь забвения, потенциала обычно не хватает, для этого нужна духовная — мыслительная, ценностная, возвышающая — энергия. Именно по этому стечению обстоятельств мир сегодня идет на то, чтобы сверхспособности и высшие компетенции могли обмениваться на прямую материальную мощь, и те, кто способен формировать образы будущего, то есть создавать смысл, становятся крайне востребованными.

   Отсутствие у Америки проекта будущего
   Америка перестает быть основным производителем самых разнообразных товаров. Приоритет в массовом производстве у нее неуклонно и неостановимо забирает Китай. Но Америка не становится при этом и основным производителем технологий и знаний. Информационная утопия провалилась. Уже понятно, что Америка не складывает новый всеобщий тип производства, не создает чертежи, по которому следующие 50 лет будет жить весь остальной мир. Вполне возможно, что это не под силу одной отдельно взятой стране. Но пока важно зафиксировать этот факт.
   Невозможность электризовать новым импульсом и «завести» весь мир на новые свершения, на новые формы получения общественного богатства приводит к необходимости усиления градуса властного насилия. Если не срабатывает духовно более тонкая энергия ценностей, включается силовое давление страха. Но в современном мире сила, за которой не стоит притягательная ценность, быстро превращает любую мировую державу в колосс на глиняных ногах. В геополитическом и геоэкономическом плане за использованием силы стоит американская англосаксонская проектная география, предполагающая раздербанивание любых полиэтнических поликонфессиональных государств на национальные эгоизмы, которые можно стравливать друг с другом и управлять противоречиями между ними, — старая схема, разрабатывавшаяся английской социальной антропологией и Тавистокским институтом.
   Подобная проектная география всеобщего раздробления синтетических духовных сил истории уже сейчас начинает разваливать и разрушать страновую целостность ближайших союзников США — Турции и Пакистана. Свободный Курдистан превратит в щепки Турцию, развернет исламскую войну экстремизма на Израиль и окончательно взорвет Пакистан. У всех нормальных национальных государств подобный проектный американский тесак «старого Крюгера с улицы Вязов» вызывает ужас. Тем более что он может быть обрушен и на Америку, не менее многоконфессиональную и полиэтническую. Создать единую заповедную территорию благословенного сожительства разных этносов и конфессий в развороченном мире всеобщей гобсовской вражды национальных эгоизмов, конечно же, не получится.

   Соединяй и властвуй
   Альтернативой этому разрезанию является создание единых инфраструктур и технологических инфраструктурных платформ через всю Евразию, Африку, Южную и Северную Америку. Данный способ действия основан на создании коридоров развития и наукоемких инфраструктур, включающих сверхскоростные железные дороги, информационные шины, газонефтепроводы, сети электропередачи, зоны распространения технологий следующего уклада — например, малые ядерные электростанции. Госкорпорации «Ростехнологии», ВЭБ, РЖД совместно с российской гидроэнергетикой вполне способны обеспечить технологию геоэкономического прорыва и построить, скажем, коридор развития от океана до океана через всю Бразилию. Данный способ производства не является просто воспоминанием о железных дорогах — символе капиталистического цивилизационного продвижения середины XIX века. Речь идет именно о формировании наукоемких инфраструктурных платформ, на которых вполне возможно связать фундаментальную практико-ориентированную науку, конструкторско-разработческие группы, создающие новые технологии, и инновационную промышленность.
   Отсутствие подобного способа производства, осуществляемого в масштабах континентов, который может быть предложен всему миру, предполагает для закрепления собственного господства создание изощренных систем по перераспределению стоимости и присвоению прибыли существующих и быстро устаревающих активов и сложившихся форм бизнеса. Универсальной формой перераспределения стоимости и присвоения прибыли и является существующая мировая финансовая система во главе с долларом и Федеральной резервной системой США. Именно они находятся в глубочайшем кризисе.
   Развал мировой финансовой системы не за горами, и, несмотря на весело заплясавшие и российские индексы, и американские биржевые индексы после впрыскивания очередной лошадиной дозы наличности, следует признать, что суровые испытания еще только начинаются.

   Apocalipsis now
   В какой мере США как национальное государство можно себе помыслить безотносительно к финансовому мировому господству? Ответ на этот вопрос может исходить из разных точек зрения.
   В соответствии с одной из них США возникли как особая территория, на которой были созданы условия для развития ничем не сдерживаемых капиталистических отношений. Освобождение человека от всех внешних ограничений и социальных условностей — сословных, этнических, клерикальных и даже в конце концов ханжески моральных — сделали из США страну неограниченных возможностей. Именно США являются полигоном бесконечного, ничем не ограничиваемого развития капитализма вообще и финансового капитализма в особенности. Не важно, что для формирования подобного полигона европейского человечества пришлось пожертвовать миллионами коренного населения Америки, — это уже совсем другая история.
   В соответствии со второй точкой зрения США являются единственным восприемником и полномасштабным воплотителем идей европейского Возрождения и Просвещения. Вера в посюстороннюю силу технологий и науки, собственно, и создали американский народ как успешную нацию. По всей видимости, определенная правота есть за каждой из этих точек зрения. Но острота сегодняшней ситуации в том, что два этих основания, определивших возникновение Америки, сошлись в клинче, и разрушающийся американский финансовый империализм, идя на дно, тянет за собой и Америку как цитадель научного, технологического и институционального творчества. Но в этом случае очень важно понимать, что гибель Америки как самостоятельного экспериментального дитя европейского Просвещения — это мировая катастрофа. В случае разрушения американского исторического эксперимента у европейского человечества останется только глубокий цинизм и неспособность действовать.
   Тот политический, экономический, социокультурный кризис, в котором оказалась Америка, является своеобразным концом той цивилизации, что мы знаем. После конца и гибели этой цивилизации начнется совершенно другая, по-другому и иначе устроенная реальность, абсолютно не совпадающая с имеющимися у нас в настоящее время понятиями.

   Лидерство и ответственность
   Речь, конечно же, не идет просто о переходе от однополярного к многополярному миру. Речь идет о новом типе лидерства и новом типе ответственности тех, кто готов на себя это лидерство взять. Скорее всего, это лидерство еще придется и вырывать из рук сегодняшнего американского истеблишмента, который тащит страну и мир к развалу. Вокруг чего развертывается эта борьба за лидерство? Восходящая цивилизационная линия движения, новый цивилизационный уклад лежит за границей дихотомии социализм/капитализм, именно поэтому он и новый, неведомый, нехоженый.
   Именно в этой точке лежит возможность лидерства России. Конечно, это лидерство невозможно строить на постулате суверенной демократии, который во многом был защитным рубежом подготовки самостоятельных действий, но не способом выхода в мировую лидерскую позицию. С точки зрения ценностной программы, которая переопределяет расстановку силовых потенциалов, США не могут сегодня предложить миру новый прорывной способ производства, связанный с созданием общественного богатства. И они ведь мировое общественное богатство в основном сегодня и потребляют, провалившись в яму и внешнеторгового, и бюджетного дефицита. Тот, кто сможет потащить мир к восходящему цивилизационному тренду, выводящему многие страны за пределы рецессии, должен предложить этот новый всемирный способ производства общественного богатства. Но это только первая часть требующейся ценностной программы. Вторая обязательная часть предполагает предъявление принципа взаимодействия различных стран и возможностей продвижения каждой из стран в пространстве освоения нового способа производства. И наконец, третья часть — это обращенность нового цивилизационного порядка к каждому конкретному человеку, каждой личности планеты.
   Не имея возможности в рамках журнальной статьи подробно рассмотреть ценностную программу, обеспечивающую переход к возможному цивилизационному лидерству и определяющую притягательный образ будущего, кратко обозначим лишь основные пункты. Мир сегодня стоит на пороге перехода к новому технопромышленному и социокультурному укладу. Основу этого уклада составляет создание новых технологий, превышающих эффективность сегодняшних технологических решений в десятки раз, на основе открытия новых физических принципов в фундаментальных науках и перенос этих технологий в различные системы деятельности. Важнейшее условие трансферта технологий — создание глобальных инфраструктурных платформ в виде коридоров развития. Эти наукоемкие инфраструктурные платформы и требуют консолидации и интеграции планетарных ресурсов — энергетических, материально-сырьевых, технологических, знаньевых, людских. А финансово-денежные расчеты — обратная сторона логистики ресурсов. Развертывание данного способа производства и присвоения общественного богатства предполагает превращение любого государства в суверенного субъекта планетарного действия. Условием подобного превращения является наличие в стране полномасштабных производительных сил, включающих фундаментальную практико-ориентированную науку, развивающее академическое образование и инновационную промышленность. Именно Россия, в составе СССР непрерывно развивавшая свои национальные окраины, обладает огромным успешным опытом институционального трансферта систем образования, науки, производства в любую точку мира. Огромное количество национальных академий, созданных учеными России, тому свидетельство. США тоже собирались осуществлять технологический трансферт, желая освободить колониальный мир от британской зависимости. Но со смертью Ф.Д. Рузвельта эти планы были оставлены, и на их место пришла холодная война с «Советами». 
   Третьей ценностной линией, обращенной к конкретному человеку, является ценностное кредо самосовершенствования, преодоление собственной, личной греховности и борьба за личное бессмертие и святость. Как представляется, жесткая конкуренция ислама и христианства исчезает при переходе от социально-политических деклараций к обсуждению конкретных результатов преодоления собственных ограничений — интеллектуальных, морально-нравственных, духовных.
   Но состязаться за право быть лидером все равно придется, и для этого надо будет разбираться с тем, что происходит с махиной Америки.

   Факторы риска
   Борьба за лидерство в определении ориентационных точек восходящего цивилизационного тренда предполагает демонстрацию того, что либо Америка отказывается от ключевой, доминирующей позиции в разваливающейся мировой финансовой архитектуре, либо результатом будет распад США. Здесь уместно вспомнить работу американского социолога Рэндала Коллинза «Будущий закат Русской империи», увидевшую свет в 1986 году. Этой работой Рэндал Коллинз гордится, поскольку считает себя практически единственным американским гуманитарием, который научно предсказал развал СССР. Если сегодня метод Коллинза обратить на США, можно выделить целый ряд ключевых пунктов, которые обнаруживают механизмы возможного развала.
   Прежде всего это, конечно, фактор чрезмерного вмешательства во внутренние дела других государств. США мнят себя единственной глобальной державой и считают необходимым осуществлять воздействие практически в любой точке земного шара. Подобное вмешательство до определенного момента может способствовать усилению престижа и увеличению символической мощи США, если эти воздействия начинают опираться на некий самоподдерживающийся мировой порядок, на его своеобразную инерцию. А если каждая из точек воздействия вызывает отторжение и осуществляемые в ней изменения тут же трансформируются и сминаются при прекращении воздействия, то это приводит к перенапряжению усилий и истощению ресурсов. Повторим: для того, чтобы весь мир маршировал и двигался в соответствии с замыслами и прямыми действиями США, у США должен быть проект глобального порядка, к которому естественно бы тянулись все страны. Такого проекта у США нет.
   С другой стороны, глобальный финансовый кризис обнажил формы присвоения ресурсов всего земного шара Америкой. США осуществляют паразитарную форму существования, присваивая значительно больше, чем они создают. В то время как усиливающийся энергетический кризис и рост стоимости топлива остро ставят вопрос о типе эквивалентного продукта, на который должны обмениваться энергетические ресурсы в системе международного разделения труда.
   Вышеперечисленные факторы взаимосвязаны между собой и выступают в качестве весьма вероятной угрозы возможного развала США.

   Новый Бреттон-Вудс
   В отличие от Рэндала Коллинза, которому достаточно было в случае с СССР констатировать неизбежность развала, нас интересует поле маневра и возможности мирного разрешения мирового финансового кризиса. Поскольку Америка важна для России как исторический эксперимент и как страна, способная создавать новые технологии и институты. Эти возможности связаны с предложением США совместно с Россией осуществить создание нового технопромышленного и социокультурного уклада — задача, под которую может быть сформирована новая финансовая система.
   Выступая на форуме приграничных регионов в Актюбинске, президент России Дмитрий Медведев сказал, что «в мире нет международной площадки для обсуждения путей по преодолению финансовых кризисов». Подобной динамической площадкой с участием международных экспертов и высокопоставленных членов различных официальных организаций могут стать начатые сессии стратегического планирования «Мировые финансы: новые инициативы».
   По мнению многих, существует возможность мирного выхода из мирового финансового кризиса. В июле 2008 года в результате проведения в Италии, в Модене, первой сессии стратегического планирования «Мировые финансы: новые инициативы» была разработана Моденская декларация (см. «Профиль» №33, 2008). Эта декларация, будучи результатом совместной деятельности итальянских и российских экспертов, предлагает формирование новой финансовой архитектуры и созыв для этого специальной конференции — нового Бреттон-Вудса. Формирование новой финансовой архитектуры осуществляется под новый тип лидерства. Таким новым типом лидерства в настоящих условиях могла бы стать Россия, предлагая совершенно другую идеологию формирования мирового финансового центра. Финансовые операции в соответствии с этой идеологией должны учитывать мощности различных валют, за которыми стоят потенциалы обмениваемых ресурсов — пища, вода, технологии, энергоресурсы, знания, компетенции. Вторым важнейшим элементом этой идеологии является формирование новых институтов развития, осуществляющих обмен развитием в конкретных территориях различных стран.
   Чтобы подвести Америку к необходимости формирования другой финансовой архитектуры, в рамках которой будет использоваться несколько мировых резервных валют, России необходимо провести несколько сессий стратегического сценирования, подобных моденской, прежде всего совместно с Китаем, Индией, а также Бразилией, Малайзией. Это необходимо для того, чтобы разговаривать с США не только от своего имени, но и от имени стран Евразии и всего мира, обладающих огромными ресурсами, прежде всего людскими, и заинтересованных в складывании нового цивилизационного порядка. США должны убедиться, что в рамках этого миропорядка им предоставляется огромное, во многом ключевое место. Но для принятия этого места, связанного с производством новых знаний, технологий и институциональных решений, необходимо отказаться от нынешней позиции по отношению к остальному миру.
   Последовательное осуществление сессий стратегического сценирования позволит России стать инициатором созыва новой Бреттон-Вудской конференции (в условиях нарастающего цивилизационного провала возможен и другой вариант, где инициативная группа экспертов из США и России может уже сейчас приступить к подготовке новой Бреттон-Вудской конференции. Однако официальные финансовые круги будут, скорее всего, стремиться всеми силами сохранить финансовую систему с долларом в центре).
   Именно подобный шаг должен привести к тому, о чем заявил Владимир Путин, выступая на пресс-конференции по итогам заседания российско-французской комиссии по сотрудничеству: «Нам всем нужно подумать над изменением архитектуры международных финансов и диверсификации рисков. Не может вся мировая экономика сидеть на одном печатном станке». Как будто в ответ на слова В.В. Путина пять стран Персидского залива, в числе которых Бахрейн, Кувейт, Катар, Саудовская Аравия и ОАЭ, окончательно согласовали вопрос об учреждении валютного союза и принятии единой денежной единицы — «динара Залива». Весьма примечательными стали на этом фоне и высказывания Меркель и Саркози о необходимости перехода к «честной экономике» и «регулируемому капитализму».

   Страхи и надежды
   В Моденской декларации указан важнейший факт: по оценкам расположенного в Базеле Банка международных расчетов, номинальная стоимость деривативов OTC (сделки, заключаемые вне официальных рынков и не учитываемые в официальных балансах банков и других финансовых институтов) составляет $600 трлн, с индексом среднегодового роста приблизительно 25%, в то время как мировой ВВП сегодня составляет $55 трлн в текущих ценах. Вал неучтенных денег, перекрывающий в 10 раз учтенные, поступает от торговли наркотиками, незаконной продажи оружия и торговли людьми. Именно эти деньги идут на подкуп чиновников и разрастание коррупции. А осмысление проблемы мирового финансового кризиса как проблемы смены мирового лидерства сегодня все еще отсутствует.
   Основная проблема состоит в том, что данная тема находится на пересечении нескольких вопросов — финансовой политики, безопасности, инновационной политики, социальных программ, силовых методов переделки мира, нелегальных доходов — и требует полидисциплинарного, действительно комплексного подхода.
   Следующая встреча «Восьмерки» (в 2009 году) состоится на острове Мадлен, возле Сардинии, в Италии. Министр финансов Джулио Тремонти, написавший замечательную книгу о нравственных основах преодоления финансового кризиса «Страх и надежда», собирается поставить там вопрос об изменении финансовой архитектуры. Итальянские коллеги, участвовавшие в сессии в Модене, продемонстрировали интерес к усилению позиции России, поскольку, с их точки зрения, только российское руководство может заявить американской стороне о неизбежной необходимости изменения мировой финансовой архитектуры и глобальных правил игры.
   Но эта серьезная заинтересованность в усилении лидерской позиции России позволяет выделить замыслы другой стороны, заинтересованной в подрыве авторитета России. Этот подрыв авторитета связан прежде всего с «запиранием» России в рамках получения баснословных прибылей от продажи углеводородов и сведением ее международной функции к поддержке своими золотовалютными резервами чахнущего, слабеющего доллара, крепко прикрученного к нему евро и разваливающегося фондового рынка США. В какой-то мере эта попытка нацелена на то, чтобы повторить использование ресурсов России в ельцинский период, чтобы не допустить развала стагнирующей американской экономики и, главное, не отдать лидерства. Условием сдерживания России является прежде всего блокирование процесса технологического перевооружения российской промышленности и формирование нового технопромышленного уклада (малая атомная энергетика, новые материалы, новое приборостроение на основе излучателей и поглотителей, лазерное станкостроение и т.д.). Достаточно свести технологическое перевооружение к догоняющей индустриализации китайского типа (закупка дорогостоящих технологий за границей и отказ от производства собственных, опережающих в 10—100 раз эффективность существующих решений), как Россия потеряет свою самостоятельность и субъектность. Она будет вынуждена приобретать более эффективные инновационные технологии у США, Японии и Германии и покупать более дешевые товары массового потребления у Китая. А платить же за это надо будет доходами, получаемыми от продажи углеводородов, вплоть до очередного этапа падения их стоимости.