logo
07.10.2018 |

Спутников погром

Кто и как готовится вести войну на околоземной орбите

Начиная с 1970 х процессы управления войсками, связи, обнаружения все сильнее зависят от космических аппаратов. Действия современных армий невозможно представить без спутникового обеспечения Фото: NASA⁄Britt Griswold

В Сети появились фотографии российского истребителя-перехватчика МиГ‑31 с макетом ракеты нового типа под фюзеляжем, судя по всему, противоспутниковой. Как развивались программы создания подобных вооружений и кто преуспел в их реализации, разбирался «Профиль».

Что нам показали?

Под фюзеляж МиГ‑31, судя по фото, подвешена намного более крупная ракета, чем аэробаллистическая Х‑47 М2 комплекса «Кинжал», о которой весной рассказал в послании Федеральному собранию Владимир Путин.

Нечто подобное мы уже видели. Во второй половине 1980‑х в Советском Союзе испытывалась противоспутниковая система 30 П6. Ее основные элементы – радиолокационно-оптический комплекс распознавания космических объектов 45Ж6 «Крона», самолет-носитель МиГ‑31 Д и ракета 79 М6 «Контакт», а позднее – и усовершенствованная 95 М6. Предполагалось, что эта система позволит сбивать спутники на низких орбитах.

'); }; document.head.appendChild( script );

Распад СССР не позволил довести проект до стадии реализации, хотя «Крона» и была построена. От идеи создать на основе МиГ‑31 машину, способную стать «первой ступенью» космической ракеты, однако, не отказались: в 1990‑х в России исследовали возможность создания на базе перехватчика авиационно-космического комплекса МиГ‑31 И с легкой ракетой-носителем «Ишим». Использовать комплекс предполагалось в коммерческих целях, для вывода на орбиту спутников. Впрочем, и этот проект не был доведен до конца – финансирование на него так и не выделили.

На рубеже 2000–2010‑х в прессе появились сообщения о возобновлении разработок противоспутниковых систем, а затем и об испытаниях модернизированного комплекса распознавания 45Ж6 «Крона», включая и взаимодействие его с МиГ‑31 – пока без ракет.

Сравнив сохранившиеся изображения «Ишима» с фотографиями, упомянутыми в начале статьи, можно заметить, что изделия похожи. Возможно, на фото действительно запечатлен прототип новой модификации МиГ‑31, предназначенный для запуска противоспутниковых ракет. Пока сложно говорить о характеристиках комплекса, равно как и о модификациях, которые претерпит МиГ‑31, если его начнут переделывать для противоспутниковых операций. Прототип на фото внешне отличается от обычного перехватчика только дополнительными приемниками воздушного давления в носовой части и подфюзеляжным узлом подвески крупногабаритной ракеты.

Марат Абулхатин⁄фотослужба Госдумы РФ⁄ТАСС
Рассказу о новинках в сфере оборонной промышленности была посвящена значительная часть послания Путина Федеральному собранию весной 2018-го. В частности, тогда президент рассказал о комплексе «Кинжал»Марат Абулхатин⁄фотослужба Госдумы РФ⁄ТАСС

Зачем все это нужно?

Значение орбитальной группировки в современных войнах невозможно переоценить. Начиная с 1970‑х процессы управления войсками, связи, обнаружения, целеуказания и навигации все сильнее зависят от космических аппаратов. Действия современных армий невозможно представить без спутникового обеспечения в принципе – например, во время кампании ВС РФ в Сирии было прямо или косвенно задействовано несколько десятков спутников.

Уровень развития орбитальной группировки прямо пропорционален общему уровню развития вооруженных сил страны и во многом определяет последний.

Вопросы поражения орбитальных группировок начали изучать еще до того, как на орбите появились первые военные космические аппараты. Возможности уничтожения спутников исследовались в США и СССР с конца 1950‑х. Эти работы резко активизировались одновременно с началом развития систем противоракетной обороны, для которых спутниковый эшелон критически важен. Исследовалось несколько направлений развития: системы орбитального базирования – спутники-истребители, наземного – ракеты-перехватчики, воздушного – те же ракеты-перехватчики, но запускаемые с самолетов на большой высоте.

Позднее начались разработки лазерных противоспутниковых систем, предназначенных как для уничтожения космических аппаратов, так и для их вывода из строя путем воздействия на электронно-оптические устройства. В годы холодной войны результатов в этой сфере добиться не удалось, однако сейчас возможность «ослепления» спутника перестает быть голой теорией.

Отдельно изучались вопросы поражения спутников ядерным оружием – до подписания Договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой (договор «о трех средах»). Показательны результаты испытаний Starfish Prime в США, во время которых были зафиксированы как немедленный вывод из строя нескольких спутников электромагнитным импульсом высотного взрыва, так и отдаленные последствия – быстрая деградация солнечных батарей у аппаратов, попавших под воздействие взрыва. При этом, как и в случае аналогичных испытаний в рамках советской операции «К», главной целью взрывов было исследование воздействия электромагнитного импульса на наземную электрическую и радиоэлектронную инфраструктуру.

Практические эксперименты

Однако впервые спутник на орбите был уничтожен более чем через 20 лет. 13 сентября 1985 года в 12.43 по местному времени истребитель F‑15A ВВС США, взлетевший с авиабазы Эдвардс в штате Калифорния, запустил ракету ASM‑135 ASAT по выработавшему ресурс исследовательскому спутнику Solwind P78–1. При запуске ракеты самолет летел со скоростью М1,22 (около 1400 километров в час) на высоте около 12 000 метров. Аппарат, находившийся на орбите высотой 555 километров, был уничтожен прямым попаданием кинетической боеголовки, скорость соударения превысила 24 000 километров в час.

Двухступенчатая твердотопливная ракета ASAT оснащалась инфракрасной головкой самонаведения. Интересно, что прототипом первой ступени ракеты стала аэробаллистическая ракета AGM‑69 SRAM, которой вооружались американские стратегические бомбардировщики. Проект ASAT создавался в рамках рейгановской программы СОИ и, несмотря на успешные испытания, был свернут в 1988 году.

Следующий спутник американцы сбили 21 февраля 2008‑го. Целью стал вышедший на нерасчетную орбиту военный спутник USA‑193, а в качестве перехватчика использовалась ракета RIM‑161 SM‑3 – «базовое оружие» современного морского компонента системы противоракетной обороны США. Аппарат был сбит на высоте 247 километров и скорости 27,3 тысячи км/ч.

Соединенные Штаты также располагают тяжелыми ракетами-перехватчиками наземного базирования GBI, характеристики которых позволяют им сбивать объекты на высотах до 2000 километров, однако их испытаний по спутникам не проводилось.

Фото автора
МиГ-31 с макетом ракеты нового типаФото автора

Китайская угроза

Американские испытания стали недвусмысленным и демонстративным ответом на проведенные незадолго до того испытания противоспутникового оружия КНР. 12 января 2007 года в 06.26 по Пекину Китай перехватил собственный спутник «Фэнъюнь‑1C». Аппарат, находившийся на полярной орбите высотой 865 километров, был сбит прямым попаданием. К слову, более высотной цели с тех пор никто так и не уничтожил.

Для перехвата спутника была использована ракета KT‑1/SC‑19 – модификация баллистической ракеты средней дальности DF‑21 весом около 15 тонн и длиной 11 метров с кинетической боевой частью.

Позднее сообщалось об испытании в КНР спутников‑истребителей, способных маневрировать на орбите, сближаясь с чужими космическими аппаратами, и захватывать или сбивать их.

А что у нас?

Попробуем суммировать информацию об отечественном противоспутниковом потенциале. Открытых официальных сведений на этот счет нет, но, судя по косвенным данным, можно сказать следующее.

Сегодня основное противоспутниковое оружие России, как и в советское время, – спутники-перехватчики, то есть маневрирующие космические аппараты, способные либо поражать чужие объекты прямым столкновением, либо формировать направленный поток поражающих элементов на орбите. Эти аппараты – наследие советской программы «ИС» («истребитель спутников»).

Сообщения об «опасных маневрах» российских спутников в последние годы все чаще появляются в западных СМИ. Похоже, наши военные периодически запускают аппараты-перехватчики, чтобы проверить их работоспособность и усовершенствовать. При этом ряд специалистов полагает, что иногда «спутники-истребители» маскируются под вышедшие из строя или неудачно запущенные аппараты, выведенные на нерасчетную орбиту.

Среди достоинств подобных систем – практически неограниченная досягаемость: при использовании носителя нужной весовой категории перехватчик можно поднять даже на геостационарную орбиту. Именно в «работе» на этой орбите Россию на днях обвинила министр обороны Франции Флоренс Парли. По ее словам, в 2017 году российский аппарат «Луч» приблизился к франко-итальянскому «Афина-Фидус» на высоте 36 тысяч километров. Целью этого сближения, утверждает Парли, был перехват сигналов с натовского спутника.

Недостатки спутников‑пере-хватчиков обусловлены достоинствами: быстро подготовить старт ракеты-носителя достаточно сложно. Поэтому желательно иметь постоянно развернутую на орбите группировку «космических камикадзе» на случай войны.

Следующим элементом российского «антиспутникового» арсенала служат, как и в США, системы противоракетной обороны. Предполагается, что в рамках создания системы противоспутниковой обороны был выполнен пуск противоракеты перспективного комплекса ПРО «Нудоль» 18 ноября 2015 года. Кроме того, сообщалось о возможности работы по космическим аппаратам как одному из пунктов технического задания на перспективную зенитную ракетную систему С‑500, в настоящее время также проходящую испытания.

Кроме того, одной из перспективных сегодняшних программ является проект А‑60 «Сокол-Эшелон», представляющий собой лазерный боевой комплекс на платформе военно-транспортного самолета Ил‑76. В отличие от свернутой американской программы противоракетного лазера воздушного базирования YAL‑1, российский проект имеет куда менее амбициозные цели: задача А‑60 – «ослепление» разведывательных спутников.

Возвращаясь к снимкам МиГ‑31, стоит упомянуть еще один момент. Среди нереализованных авиакосмических проектов 1990‑х был комплекс «Бурлак-Диана», предполагавший запуск легких ракет-носителей воздушного старта с переоборудованного тяжелого бомбардировщика Ту‑160. С учетом начавшегося восстановления серийного производства модернизированных Ту‑160 на Казанском авиационном заводе вполне вероятно, что через некоторое время какая-то часть «стошестидесятых» советской постройки внезапно «исчезнет» на ремонт, а затем вернется в виде носителей противоспутниковых ракет-перехватчиков.

Кто еще?

Россия, США, КНР – очевидные кандидаты в участники «звездных войн», имеющие и мотивы, и возможности для их ведения. Но чисто технически такие возможности есть у любой страны, способной создать собственную ракету-носитель или баллистическую ракету средней дальности. Разумеется, это Франция – лидер европейской космической отрасли, способная решить подобную задачу самостоятельно, и прочие космические державы по списку, включая в конечном счете Иран и Северную Корею.

Сказанное выше о роли космических систем в современных войнах показывает, что мотивы «проредить» орбитальные боевые порядки противника будут появляться у все большего количества стран. А спрос непременно повлечет за собой предложение. Вплоть до коммерческих услуг по уничтожению спутников, если угодно. Возможно, предоставляемых частными космическими компаниями.

КОНТЕКСТ

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас