Триумф неволи: в современной Европе забыли об уроках Второй мировой войны

Весной 1935-го в Берлине состоялась премьера документального фильма молодого немецкого режиссера Лени Рифеншталь «Триумф воли». На показе присутствовал фюрер Третьего рейха Адольф Гитлер. И это было неслучайно. Ведь центральной фигурой картины был именно он. Ленту снимали на деньги нацистской партии. В распоряжении режиссера находилась группа из 170 помощников, 35 операторов. 30 камер закреплялись на флагштоках, поднимались на дирижаблях и позволяли вести впечатляющую съемку всех мероприятий съезда нацистской партии. По тем временам это был невиданный организационный и финансовый размах, который превзошел затраты на изготовление голливудских блокбастеров.

Надо отдать должное мастерству и убежденности Рифеншталь: она искренне верила в лозунги нацизма и считала Гитлера своим кумиром. Об этой работе писали, что в ней «была воссоздана кинематографическая симфония нацистского движения, в которой Гитлер являлся главным исполнителем». Партийное руководство нацистской Германии официально объявило фильм удачным образцом национал-социалистической пропаганды. Впоследствии Рифеншталь настаивала на том, что всегда была аполитичным художником: «Я никогда не отрицала, что попала под влияние личности Гитлера. Но то, что я слишком поздно распознала в нем демоническое, несомненно, является виной или ослеплением». Но «демонически ослеплена» была не только немка Рифеншталь.

Европейские власти и интеллектуалы, упорно стремящиеся в наши дни отменить русскую культуру на континенте, встретили тогда нацистскую агитку с восхищением. «Триумф воли» получил не только государственную премию Германии, но и приз как лучший документальный фильм на Международном кинофестивале в Венеции в 1935 году и золотую медаль на Всемирной выставке в Париже в 1937 году. Совсем скоро нацисты стали претворять свою зловещую идеологию в жизнь – и рукоплескавшие фильму зрители во главе с жюри этих фестивалей и выставок потянулись в концлагеря.

В 2001-м Лени Рифеншталь побывала в Санкт-Петербурге по приглашению организаторов фестиваля неигрового кино «Послание к человеку». Ее картину «Триумф воли» из-за многочисленных протестов, а также по причине боязни провокаций показали при закрытых дверях, а демонстрацию «Олимпии» (об Олимпийских играх 1936 года в Берлине) вообще отменили. Друзья нас познакомили, и, узнав, что она беседует с российским журналистом, Рифеншталь удивилась организаторам фестиваля: «Как можно скрывать от публики фильм, который видели во всем мире?». Судя по всему, кинематографист, которой тогда было 99 лет, не понимала, что реакция жителей города, где погибло в годы блокады более миллиона наших сограждан от рук ее соотечественников, на ленту, восхваляющую нацизм, была соответствующей.

Трагедия Гусёк-Погореловки: в 1943 году нацисты заживо сожгли более 600 человек

День памяти жертв геноцида мы впервые отметим в этом году. Эта памятная дата – день траура в память о миллионах наших граждан, погибших от рук нацистов. Напомним, что из 16 млн узников, содержавшихся в застенках 14 тыс. фашистских концентрационных лагерей, тюрем и гетто, 11 млн человек были уничтожены. Узников нацисты сжигали в печах крематориев (иногда заживо!), травили в газовых камерах, пытали, насиловали, морили голодом, выкачивали у детей кровь для солдат вермахта, проводили над людьми медицинские эксперименты.

Казалось бы, все это невозможно забыть никому и никогда. Но сегодня в центре современной Европы существует государство, где возвеличивают нацистских преступников, носят гитлеровские флаги и даже «украшают» себя татуировками Третьего рейха. Два господина немецкой национальности (канцлер Мерц и глава самой большой партии в Европарламенте Вебер) и немка фон дер Ляйен, по существу, определяют в немалой мере политику Евросоюза. Они же поддерживают за счет европейских граждан киевский режим, безостановочно накачивая его оружием.

В истории так уже было: именно при участии, а нередко при прямой поддержке европейских лидеров в 1930-е годы Гитлер укрепил свою страну и развязал Вторую мировую войну. Самый страшный конфликт в мировой истории до сих пор остается предметом ожесточенных споров. А это значит, что не раскрыты все тайны и белые пятна. Но ясно одно: именно руками нацистов правящая элита Англии и Франции рассчитывала сломить хребет СССР, а в перспективе подорвать позиции коммунистов в своих странах. Поразительно, а может быть, закономерно, что в наши дни Стармер и Макрон руками украинцев пытаются нанести вред (уничтожить у них никак не получится) России и остановить оппозицию в своих странах.

Перед Второй мировой войной попытки Сталина договориться с Великобританией наткнулись на откровенное нежелание. Для переговоров в Москву английская военная делегация отправилась на тихоходном товарно-пассажирском пароходе. Глава делегации сэр Реджинальд Дрэкс, старый морской волк, числившийся шталмейстером (по-нашему – главным конюшим) короля, был на самом деле глубоко пожилым человеком. В Москву он прибыл, не имея никаких (!) письменных полномочий, и сразу предложил перенести переговоры в Лондон. Нарком военно-морского флота СССР адмирал Николай Кузнецов вспоминал об этой запомнившейся ему встрече: «Сухощавый седой англичанин держался чопорно и высокомерно. Подчеркнуто соблюдал все тонкости этикета, разговаривал важно и медленно, предпочитая самые далекие от столь важного дела темы. Мы слушали его пространные рассуждения о последней регате морских яхт в Портсмуте. Казалось, Дрэкс прибыл на отдых, а вовсе не для решения значительных и спешных вопросов».

В Лондоне и Париже цинично ожидали столкновения Германии и Советского Союза, надеясь выиграть на этом. Поэтому и не пытались изменить враждебную по отношению к СССР позицию своего союзника Польши. Чего стоит заявление тогдашнего главы правительства Польши Рыдз-Смиглы, сделанное в разгар переговоров в Москве: «Немцы, может быть, отнимут у нас свободу, русские же вынут из нас душу». Будущее не оправдало этих надежд. Немцы не только отняли у поляков свободу, они раздавили польскую государственность и, разумеется, вынули у поляков душу со всеми потрохами в придачу.

Гитлер относился к полякам с презрением и ненавистью. После начала войны именно на территории этой страны были построены самые страшные в мировой истории концлагеря смерти, прежде всего Освенцим.

Как получилось, что самый образованный народ в мире – немцы – превратился в нацию убийц и охранников? Можно привести много примеров, но история, как Гитлер сначала обворожил, а затем обманул Германию, поставив страну на край гибели, все же уникальна. Надеюсь, что и неповторима. Немецкий народ Томаса Манна всего за несколько лет превратили в народ Геббельса. Преступления нацистов настолько чудовищны, что некоторые авторы, рассказывая о них, пытаются обойти, сгладить болезненную тему коллективной ответственности немецкого народа.

Крупнейший британский историк Ричард Эванс в этой связи высказывает достаточно спорное суждение, утверждая, что «в историческом исследовании нельзя позволять себе роскошь моральных оценок». Возможно, с точки зрения науки он прав. Но как применять научный подход к идеологии и практике нацизма, пожелавшего уничтожить миллионы людей «не той расы», придумавшего самые изощренные и циничные методы убийств?

Британский историк Ян Кершоу справедливо отмечает, что «дорога в Освенцим была проложена ненавистью, но вымощена безразличием». В нацистской Германии, как в пробирке, воспитывался особый тип даже не человека, а механической куклы, живущей животными инстинктами.

Василий Гроссман в своей книге военных очерков «Дни войны» пишет: «Лишь изредка попадались фашисты, находившие мужество заявлять в плену о своей преданности Гитлеру, о своей вере в главенство германской расы, призванной поработить народы мира… Они ничего не читали, даже фашистских брошюр и романов, не слышали не только о Гёте и Бетховене, но и о таких деятелях германской государственности, как Бисмарк, и знаменитых среди военных именах Мольтке, Фридриха Великого, Шлиффена. Они знали лишь фамилию секретаря своей районной организации национал-социалистической партии. Немцы организованно и методически грабили, выжигали, бомбили, немцы умели организовать сбор пустых консервных банок на военных биваках, умели разработать план сложного движения огромной колонны с учетом тысяч деталей и пунктуально, с математической точностью, выполнять эти детали. В их способности механически подчиняться, бездумно маршировать, в сложном и огромном движении скованных дисциплиной миллионных солдатских масс было нечто низменное, не свойственное свободному разуму человека. Это была не культура разума, а цивилизация инстинктов, нечто идущее от организованности муравьев и стадных животных».

Гроссман написал эти проницательные слова сразу после нашей победы в той войне, но, по существу, и сегодня европейские политики, не задумываясь о последствиях, пытаются вновь выстроить «цивилизацию инстинктов».

В Европе тех лет поощрялись оголтелый национализм, смешанный с расизмом и антисемитизмом, жажда реванша. Возникла питательная среда, где свободно обсуждалась необходимость уничтожения СССР. Нацистская идеология воспитывала немцев в презрении к славянам, и это отразилось в военной кампании. Когда-то Дидро, побывавший в России, назвал нашу страну «колоссом на глиняных ногах». Выражение понравилось Гитлеру. Образное выражение философа он принял за непреложную истину, поверил в нее и внушал своему окружению, особенно в начале войны с Советским Союзом.

Почему Победа в Великой Отечественной еще долго будет определять положение России в мире

4 марта 2026 года канцлер Германии Мерц заявил (цитирую дословно): «Российский колосс сегодня стоит на глиняных ногах, да и земля под ним шатается». Вероятно, этот господин плохо знает русскую историю. Остается ему пожелать в таком случае хорошо изучить самые позорные страницы немецкой.

Человек, попавший в неволю, всегда бывает потрясен, оскорблен. Но он еще не побежден. Для этого совсем не обязательно его убивать, можно сломить, унизить, раздавить его волю, сделать послушным и бессловесным рабом. С этой целью и были придуманы концентрационные лагеря как машины «перевоспитания» узников. Концлагеря как система изоляции вражеской стороны – изобретение не немецкое и уж тем более не советское. Впервые они были организованы северянами во время Гражданской войны в США для конфедератов и, заметьте, членов их семей. Далее подобная система применялась британцами в Англо-бурской войне, позже – австрийцами в Первую мировую (наиболее известен лагерь Талергоф-Терезин). Около 10 концлагерей организовали поляки, замучив там тысячи советских военнопленных после неудачного похода Красной армии под руководством Тухачевского и Сталина на Варшаву в 1920 году.

Самым страшным лагерем США времен Гражданской войны 1861–1865 годов был «Дуглас», названный так по фамилии сенатора Стивена Дугласа. Люди круглый год жили в палатках, спали на земляном полу и питались отбросами. Никакого лечения заболевших не проводилось, а пытки, которым подвергались заключенные, наводят на мысль, откуда нацисты впоследствии почерпнули свой опыт. Не менее жестоким был и лагерь южан «Андерсонвилль».

Нацистские идеи прилипчивы. Они нередко приводят в ряды палачей людей образованных, интеллигентных. В архиве Федеральной службы безопасности России я читал документы процесса 1946 года над служителями концлагерей в Прибалтике. Генерал-майор германской армии Бруно Павель являлся начальником Управления лагерей советских военнопленных при командовании группы немецких войск «Остланд». Это были лагеря, где тысячами гибли и подвергались пыткам наши соотечественники. А вот надзирателями там работали совсем не мясники (в гражданской жизни) и не пивовары. В подчинении у Павеля находились давшие показания на него Герман Юнкер из Гамбурга, выпускник Академии изобразительных искусств, обер-ефрейтор, Генрих Кемп, доцент кафедры истории Западной Европы Боннского университета, старший лейтенант.

Карательная организация СС все в большей степени из института репрессий и подавления стала превращаться и организацию, контролирующую и направляющую идеологию Германии. В ряды СС вступили такие известные и титулованные люди страны, как наследный герцог Мекленбургский Фридрих Франс (дослужился до гауптштурмфюрера), наследный принц Вильгельм Оранский, сын кайзера.

В фильме Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны» близко к истине показаны офицеры Главного управления имперской безопасности. Это образованные, воспитанные люди с прекрасными манерами. Они умеют носить не только эсэсовские мундиры, но также уверенно себя чувствуют в смокингах на дипломатических приемах. Многие их них родились и были воспитаны в известных европейских аристократических семьях, прекрасно музицируют, говорят на иностранных языках. Эти люди искренне любят своих жен, трогательно относятся к детям и пожилым родителям. Но, выполняя волю фюрера, приказы Гиммлера и Мюллера, а также следуя чувству долга, как они его понимают, способны пытать женщину, убить ребенка на глазах матери, хладнокровно застрелить пленного и безоружного, подвергнуть истязаниям подозреваемого.

В известном психологическом хорроре Альфреда Хичкока «Психо» показан человек, впадающий в особое состояние и совершающий убийства. Когда он из этого состояния выходит, то становится обычным, нормальным обывателем, который и мухи не обидит. Персонаж фильма Хичкока болен, он закончит жизнь в психиатрической больнице. Офицеры СС были абсолютно здоровы, но они не были нормальными людьми.

Память обладает удивительным иммунным свойством, отсеивая, пряча в глубины подсознания все страшное, что происходило с отдельным человеком в концлагере. Наверное, это правильно. Страшный груз знаний о том, что делали одни люди (если их можно так назвать) с другими в середине XX века, способен привести впечатлительного человека в психиатрическую клинику. Работая над книгой о концлагерях, я не могу сказать, что прожил с теми, о ком писал, часть их жизни. На это у меня не хватило бы душевных сил. Человеку свободному очень трудно, почти невозможно понять тех, кто был в неволе, оказался в неволе. Не всегда повезло тем, кто выжил. Те годы, что даровали им после концлагеря судьба и собственное мужество, почти всегда были омрачены тяжким, мучительным грузом воспоминаний.

Практически никого из бывших узников нацистских концлагерей не осталось сегодня в живых. Но живы мы. Мы ходим по этой земле. Мечтаем, любим, ненавидим. И людям, растаявшим дымом из труб крематориев, растерзанным боевыми псами, повешенным под звуки лагерного оркестра, умершим от голода или выпотрошенным эсэсовскими врачами, мы можем помочь только тем, что будем помнить о том, что с ними произошло.

Когда я читал в архивах материалы о том, что делали нацисты с людьми в концлагерях, поражался, как может вытерпеть бумага все, что описано. Но я спрашивал себя и о том, как все это терпел человек. Советский танкист, медсестра из санбата, английский моряк, американский пилот, еврейский профессор, немецкий коммунист, польский ксендз, миллионы других людей, оказавшихся в концлагерях, – они это терпели, а некоторые не сдавались до смертного конца.

В Европе долго об этом помнили. Сегодня с памятью некоторых лидеров что-то стало. Они не замечают, что киевский режим все больше приобретает черты нацистского. Глядя на современную Украину, понимаешь, что от президента до рейхсканцлера всего один шаг.

Автор – кандидат исторических наук, секретарь Союза журналистов России