Вместо креста – меч: что стоит за массовой мобилизацией священников УПЦ

• Молчание в ответ на убийство
• «Дискриминация по религиозному принципу»
• От диакона до митрополита
• «Нарушение норм международного права»

Молчание в ответ на убийство

Некогда Святогорская лавра была одной из самых посещаемых обителей на всем постсоветском пространстве – ежегодно сюда приезжали в общей сложности несколько сотен тысяч паломников. Но в 2014 году, с началом боевых действий на юго-востоке Украины, все изменилось. Ныне обитель находится в прифронтовой зоне. Несмотря на это, монахи никуда не ушли.

Удел Богородицы под ударом: украинские власти готовятся ликвидировать Почаевскую лавру

Соседство с украинскими военными обходится братии дорого. Весной 2024-го спецслужбы задержали наместника лавры митрополита Арсения (Яковенко) по надуманному предлогу – якобы тот в одной из проповедей раскрыл расположение блокпостов. Сейчас священнослужитель под домашним арестом, вдали от монастырских стен. Внутри обители ситуация напряженная после зверского убийства монаха Варсонофия (Турянского) 23 августа. Со слов свидетелей, к иноку подошли три человека в камуфляже и потребовали ответить на приветствие «Слава Украине!». Тот не стал продолжать фразу, произнеся: «Слава нашему Господу Богу!». Черноризца забили до смерти. Расследованием занимается военная прокуратура, однако уже больше месяца никаких деталей силовики не раскрывают. Попросту говоря, преступление замалчивается.

«Неужели кому-то дано право безнаказанно убивать только потому, что другой человек «не той веры», «не той конфессии», «не той церковной юрисдикции»? Христианская совесть не может принять мысль, что человеческая жизнь имеет разную цену в зависимости от того, к какому церковному сообществу принадлежит человек», – отреагировал на трагедию управляющий делами УПЦ митрополит Антоний (Паканич).

В ответ – снова тишина. Никак не отреагировала и Государственная служба по этнополитике и свободе совести (ГЭСС), структура в составе министерства культуры, которая курирует религиозную сферу. При этом чиновники ведомства активно комментируют другие громкие церковные темы. Прежде всего – проверки в отношении юридических лиц в составе УПЦ. Уже второй месяц власти давят на Почаевскую лавру, требуя «прекратить аффилированность» с Киевской митрополией, головной организацией Украинской церкви. Иными словами, отречься и перейти в другую религиозную структуру.

«Дискриминация по религиозному принципу»

У ГЭСС в этом вопросе развязаны руки – именно по результатам ее проверки та или иная община, монастырь, епархия признаются связанными с «Церковью государства-агрессора» (так украинские власти называют Русскую православную). Всё в рамках принятого в августе 2024-го закона, разрешающего ликвидировать УПЦ на основании постановлений госслужбы. Впрочем, это не единственный бюрократический инструмент чиновников. Ведомство также взаимодействует с минобороны и территориальными центрами комплектования (ТЦК), то есть военкоматами: составляет списки религиозных организаций, чьи сотрудники в соответствии с законом «О мобилизации» претендуют на бронь от военного призыва.

За последние двенадцать месяцев ГЭСС несколько раз обновляла свой приказ № Н-145/11, где приведен перечень религиозных организаций, «критически важных для обеспечения потребностей Вооруженных сил Украины, других военных формирований или функционирования экономики». В список вошло 11 220 юрлиц – на полтысячи больше, чем в мае, и более чем втрое по сравнению с первым указом от июня 2025-го.

Лидером списка стала Православная церковь Украины (ПЦУ) – свыше 3,5 тыс. организаций. Следом идет Украинская греко-католическая церковь (УГКЦ, униаты) – 2,3 тыс., затем Римско-католическая церковь – 648 «броней». Есть и протестантские, мусульманские, старообрядческие общины, даже неоязыческие, причем с экстравагантными названиями – например, киевское «Православье» и хмельницкая «Православная родноверческая академия вероведения».

Казалось бы, чиновники соблюдают пропорцию и определяют перечень в соответствии с численностью той или иной структуры. Но на деле все иначе: половина от ПЦУ, более трети от общего числа УГКЦ, две трети римо-католиков. И всего лишь одна из УПЦ – Киево-Печерская лавра, названная в перечне «монастырь Украинской православной церкви». С весны 2024 года обитель находится в подвешенном состоянии: бо́льшую часть насельников светские власти выгнали, основные здания передали в ПЦУ. Теперь суд решает судьбы оставшихся двух сотен монахов. Иными юрлицами крупнейшая в стране религиозная организация с почти десятью тысячами общин в списке не представлена.

«По сути, речь идет о дискриминации по религиозному принципу. Общины нашей Церкви критически важными вообще не признали. То есть считают конфессии, а не людей. И с такой несправедливостью мы, к сожалению, сталкиваемся», – высказался в интервью местным СМИ секретарь Хмельницкой епархии УПЦ протоиерей Димитрий Стецько.

При этом в целом в Хмельницкой области бронь получили 340 религиозных деятелей, из них 130 – клирики ПЦУ. Вообще, большая часть освобожденных от мобилизации находятся в западных областях Украины. В числе прочих это храмы и монастыри Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ) и Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП) – 61 и 184 соответственно. Правда, есть нюанс: обе структуры самоликвидировались еще в декабре 2018 года, когда их объединили и переформатировали в ПЦУ. То есть ГЭСС включила в перечень юридически недействительные организации.

От диакона до митрополита

Крупнейшую в стране религиозную организацию – УПЦ – чиновники игнорируют в связи с еще одним законом, «О Службе военного капелланства» (№ 1915-IX), принятым в 2013 году. Власти последовательно с 2014-го не пускали священников Украинской церкви окормлять ВСУ, в чьих рядах немало ее прихожан. Предлоги были разные. Светский Киев, например, не устраивала личность предстоятеля Церкви митрополита киевского Онуфрия (Березовского), который в конфликте на Донбассе тогда занял миротворческую позицию.

Сегодня Украинская православная церковь регулярно подчеркивает, что «остается со своим народом». Кроме того, УПЦ отмежевалась от Российской православной церкви (РПЦ), в мае 2022 года заявив о полном разрыве связей с Москвой и курсе на автокефалию – полную независимость. Но призывы включить священников в институт капелланства так и остались неуслышанными.

Параллельно власти активизировали мобилизацию клириков УПЦ. До весны 2024-го случаи были единичными, затем тенденция усилилась. С того момента сотрудники ТЦК захватили несколько сотен священнослужителей, в основном из «белого духовенства». Из последних эпизодов: во Владимире-Волынском избили и затолкали в микроавтобус диакона местного кафедрального собора Олега Рудничка, связи с ним нет уже пару недель. Чуть раньше, в середине сентября, тэцэкашники задержали служителя Александрийской епархии протоиерея Алексея Микитенко, который направлялся на литургию в храм.

Исключений не делают даже для высшего духовенства: в августе задержали митрополита Тульчинского и Брацлавского Сергия (Аницоя) вместе с клириком его епархии протоиереем Анатолием Вишневым. Их доставили в Дарницкий районный ТЦК Киева. И это при том, что архиерея лишили украинского гражданства еще в конце 2022-го. Годом ранее на фронт отправили епископа Нововоронцовского Серафима (Кадубянского). О его судьбе на данный момент ничего не известно.

Иногда священнослужителей отпускают, как, например, задержанного в начале месяца настоятеля храма святых мучеников Бориса и Глеба в селе Радостное (Днепропетровская область) протоиерея Михаила Белоконя. А в декабре прошлого года прихожане отбили у тэцэкашников протоиерея Василия Драгуна, настоятеля храма Жен-Мироносиц в селе Раково Ужгородской области.

Церковная оттепель: суд в Киеве впервые встал на сторону гонимой УПЦ

Но прежде всего клириков выпускают из ТЦК после отречения от Церкви – как, например, насельника Ракошинского Покровского монастыря на Закарпатье архимандрита Серафима (Растворова). Священнослужитель подписал обращение к местному епископу ПЦУ с просьбой перейти под его крыло. Аналогичная история произошла в Черкасской области с настоятелем Покровского храма села Хмельная архимандритом Епифанием (Руденко). Таких прецедентов очень мало, однако чиновники уже не скрывают, что переход в «лояльную Церковь» спасет от всех проблем.

«Чтобы избежать мобилизации, им (священникам) не надо принадлежать к тем религиозным организациям, чьи уставы утратили силу в части названия», – витиевато высказался глава ГЭСС Виктор Еленский.

Речь о законе № 2662-VIII, принятом в декабре 2018 года. По нему, если религиозная организация аффилирована с «главенствующей структурой в государстве-агрессоре», то обязана указывать эту связь. То есть УПЦ должна именоваться «Украинская православная церковь Московского патриархата». Именно на этот документ теперь ссылаются власти, когда отказывают клирикам в предоставлении брони.

Правда, чиновники не учитывают важный нюанс: УПЦ как таковой юридически не существует – это конгломерат религиозных организаций, признающих главенство Киевской митрополии. К тому же Церковь исключила из своего устава (главного для светских властей документа) любые упоминания РПЦ.

Но эту деталь Еленский не объясняет. Как и другую: глава ГЭСС признал, что церковные каноны запрещают духовенству брать в руки оружие. То есть священнослужителей намеренно ставят перед выбором между смертью духовной и физической.

«Нарушение норм международного права»

«На Украине наблюдается совершенно беспрецедентное по своему содержанию явление. В разных странах мира все же есть исключения для духовенства при воинском призыве – по соображениям совести. Это отражено как во Всеобщей декларации прав человека, так и в Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений», – поясняет «Профилю» заместитель директора Института Европы РАН Роман Лункин.

В частности, это право строго соблюдается в Евросоюзе – на основании Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и положений Европейского суда по правам человека, напоминает эксперт. Однако украинские власти таким принципам не следуют, и на это уже обращают внимание извне. Так, весной 2026 года мониторинговая миссия ООН по правам человека заявила о нарушении международных норм: «Украинские суды выносили обвинительные приговоры с назначением тюремного заключения представителям христианских конфессий, которые пытались воспользоваться правом отказаться от военной службы по убеждениям совести. Верховный суд Украины оставил в силе приговоры по таким делам».

Пустые храмы ПЦУ: зачем в церковную игру престолов на Украине вступил еще один игрок

Речь, правда, шла об адвентистах и баптистах, которые отказались идти на фронт. О мобилизации священников УПЦ и лишении их права на капелланство – ни слова. Хотя международные нормы запрещают подобную практику.

«Украинские власти хотят исключить церковь из общественного пространства, из жизни страны. Такое, если посмотреть на примеры из истории, происходило по большей части под большевистскими лозунгами, – обращает внимание Лункин. – На ум приходит аналогия с событиями в Мексике в первой половине XX века, когда Католическая церковь оказалась там под запретом». Сейчас подобных примеров нигде нет. Даже в странах с усиленным контролем за деятельностью религиозных организаций, например в Китае, у верующих куда больше свобод, подчеркивает собеседник «Профиля».

«И у УПЦ, которая в целом соглашается с политикой властей, с военным положением и с политическими целями Украины, даже нет возможности договориться, пойти на компромисс, – продолжает эксперт. – Она постоянно ищет возможности как-то решить вопрос, но власти не идут навстречу, причем с фанатичным упорством».

Тактику светского Киева можно объяснить двумя причинами. Во-первых, считает Роман Лункин, в стране наблюдается «милитаризация христианства»: риторика других конфессий, а также других православных церквей по отношению к УПЦ ужесточается. В частности, член Всеукраинского совета церквей и религиозных организаций, католический епископ Виталий Кривицкий заявил, что никакой дискриминации по религиозному признаку в стране нет.

«Во-вторых, идет формирование националистической идеологии с неоязыческими элементами, которая выразилась в создании определенных пантеонов. Речь о почитании украинских националистов и связанных с этим ритуалах (например, ежегодные факельные шествия 1 января, в день рождения Степана Бандеры. – «Профиль»). Поэтому в таких условиях какой-либо компромисс с канонической Церковью невозможен», – заключил эксперт.