По данным юридической компании «Стопдолг», в октябре рост банкротов впервые превысил своеобразный психологический рубеж 5 тысяч человек. Банкротство физических лиц набирает обороты, и к январю 2019 года можно смело говорить о 100 тысячах банкротов в России, делится своим прогнозом глава компании Алексей Демин.
Очистительные процедуры
Вступивший в силу 3 года назад закон опоздал лет на 10, считает сопредседатель Национального союза защиты прав потребителей Алексей Егармин. «К моменту его принятия миллионы россиян не могли нести кредитную нагрузку. Из-за экономического кризиса их сегодня меньше не стало. Для кого-то банкротство – возможность начать жизнь с чистого листа», – говорит управляющий партнер аудиторской компании «2 К» Тамара Касьянова. Однако оформить все документы, чтобы пройти «очистительную» процедуру, получается далеко не у каждого.
В первую очередь потому, что о такой возможности информировано менее половины граждан, имеющих безнадежные долги. А те, кто знает о законе, не всегда могут собрать пакет документов или оплатить эту процедуру, сетует Касьянова.
Парадокс в том, что большинство граждан, для которых закон о банкротстве физических лиц писался, воспользоваться им не могут, соглашается Егармин. По его мнению, этот механизм не в состоянии решить главную задачу – списать безнадежные долги. «Придумана крайне запутанная схема финансового оздоровления граждан, которая только влечет немалые затраты и затягивает время», – недоумевает собеседник «Профиля». Кроме того, в законе не учитывается, что банки, выдавая кредит, не занимаются благотворительностью. Их цель не осчастливить граждан, а заработать на них, подчеркнул Егармин. Для них банкротство каждого заемщика – прямые убытки, поэтому кредитно-денежные организации в этом институте не очень заинтересованы.
Цена вопроса
Одна из главных проблем состоит в том, что человеку, прежде чем через суд добиться официального признания себя банкротом, необходимо заплатить круглую сумму. Речь, напомним, о человеке, у которого денег физически нет. Коллизия пока неразрешима. «Противоречие здесь есть. Это один из сдерживающих факторов», – говорит Касьянова. Она признает – оформление пакета документов для подачи в суд, конечно, не может быть бесплатным. Но стоимость этой услуги сегодня для большинства должников неподъемна – порядка 100 тысяч рублей. Причем это в регионах, в столице цена вопроса заметно выше. В результате, чтобы найти деньги для начала процедуры банкротства, многие граждане или берут в долг у знакомых, или оформляют новый кредит. Все это еще больше ухудшает их финансовое положение.
Партнер юридического бюро «Падва и Эпштейн» Антон Бабенко противоречия здесь не видит. «Действия по сопровождению банкротства – это все-таки набор оплачиваемых услуг (публикации в СМИ, оценка имущества, организация торгов и т. п.), которые могут стоить по-разному», – утверждает он. К тому же само по себе банкротство – не обязательный, а дополнительный инструмент решения финансовых проблем, издержки по которому должно нести заинтересованное лицо. Если цель – списание долгов или поиск активов для их погашения – того не стоит, а размер расходов слишком высок, значит, в отношении этого должника следует ограничиться исполнительным производством.
Со своей стороны, защитники прав потребителей куда более категоричны. Закон о банкротстве физических лиц необходимо максимально упростить в нескольких важных моментах, убежден Егармин. В частности, необходимо ускорить принятие решения. Если человек не может гасить долги, то затяжная процедура банкротства ему явно не поможет. В данном случае достаточно проанализировать финансовую ситуацию, чтобы оперативно принять решение об объявлении должника банкротом. Логика простая – если у должника нет денег, то они не появятся через несколько месяцев. За это время финансовые проблемы могут еще больше усугубиться.
«Необходимо убрать из процедуры финансового управляющего, так как он заинтересован не в решении вопроса, а в получении денег с гражданина», – уверен Егармин. По его словам, поскольку конечной целью процедуры банкротства физического лица является списание долгов, то эту задачу и надо решать как можно быстрее. Один из путей – снизить либо вообще отменить плату за подготовку и проведение процедуры. Странно требовать от человека, у которого нет денег, найти их, чтобы представить в суде доказательства своей неплатежеспособности.
В подтверждение своих слов критики закона о банкротстве физических лиц ссылаются на международный опыт. Например, в США эта сфера регулируется соответствующими статьями Федерального кодекса о банкротстве, принятого в 1979 году. Причем, в отличие от европейских стран, для Соединенных Штатов нехарактерно широкое применение досудебного урегулирования взыскания долгов. Этот механизм наиболее полно решает проблему граждан с признаками финансовой несостоятельности. В среднем суды объявляют банкротами более 1 млн американцев в год.
В Германии закон о банкротстве юридических и физических лиц действует с января 1994 года. Процесс признания физлица банкротом является более привлекательным для должников, чем долговременная процедура исполнительного производства и/или оздоровления. Не случайно в кризисный 2009 год по собственной инициативе подали заявление о признании их банкротами более 3 млн немцев. Законы Великобритании достаточно либеральны по отношению к банкротам. Они могут даже получать новые кредиты, тогда как в США должник не лишен права брать кредиты без согласия суда.
Впрочем, использовать зарубежный опыт надо с оглядкой. «Например, в Германии банкротство – это, как правило, нечто неожиданное, это финансовая катастрофа обеспеченных людей. У нас же обычно – результат закредитованности, когда заемщику физически уже нечего отдавать», – говорит Касьянова. Немецкий банкрот 6 лет обязан жить на прожиточном минимуме, а все, что зарабатывает сверх того, отдавать кредиторам. В России долги прощают, за исключением алиментов и компенсаций за причинение вреда.
Выигрышная комбинация
«С одной стороны, банки действительно теряют средства, выданные в кредит, но процедура банкротства улучшает финансовую ситуацию обеих сторон конфликта, не только должника», – пояснил «Профилю» сопредседатель «Деловой России» Андрей Назаров. Однако для кредитора в итоге взыскиваются дополнительные средства в счет погашения части задолженности. В безнадежных случаях это дает банкам какой-никакой процент возврата, философски заметил эксперт.
Более того, компания может дополнительно вернуть часть задолженности, если правильно оспорит сделку. Другое дело, что эта процедура очень забюрократизирована и может, что называется, влететь в копеечку, особенно если сумма долга невелика. Вот почему организации не всегда может быть выгодно бороться за эти долги, считает Назаров.
В свою очередь, советник председателя совета ассоциации банков России Олег Иванов предлагает посмотреть на ситуацию стратегически. «Механизм банкротства выгоден государству вообще и обществу в целом. Дело в том, что рост социальной напряженности из-за увеличения количества несостоятельных должников невыгоден в конечном итоге никому», – подытожил он.
