Он отметил, что после интенсификации контактов обычно следует развитие сотрудничества по всем направлениям, при этом сейчас инициатива, по его словам, должна исходить от Варшавы.
Министр напомнил, что польская сторона ранее увязывала диалог с Минском с рядом условий, которые, по его оценке, больше не актуальны. "Они много говорили, что у них есть некие условия. Так сложилось, что все вопросы сняты сегодня, которые выставлялись ими в качестве каких-то препятствий к развитию отношений. Пожалуйста, мы готовы к проведению консультаций с польской стороной на уровне замминистров, на другом уровне – какого-то уполномоченного и так далее. Чтобы для начала отработать весь комплекс отношений. Кто-то должен сесть и сделать, как бы это ни было тяжело, четкий разбор полетов, где же мы сегодня с польской стороной находимся, по всему кругу отношений. Я думаю, что это должны сделать МИД", – сказал Рыженков в эфире телеканала "Беларусь 1" в воскресенье, 10 мая 2026 года.
Глава МИД указал на потенциал в транспортно-логистической сфере и приграничном взаимодействии, подчеркнув, что нормализация процессов позволит упростить связи и для бизнеса, и для граждан обеих стран. «Я бы нашим польским соседям дал время себя проявить. У нас задач очень много и возможностей очень много", – сказал белорусский министр.
"Если нам удастся отработать взаимные транспортно-логистические механизмы с учетом сегодня единственного окна возможностей через белорусскую сухопутную границу всей этой торговли Европейского союза со Средней Азией и Китаем, конечно, от этого только выиграют обе стороны. Если мы найдем развязки по каким-то торгово-экономическим вопросам, приграничному сотрудничеству (слушайте, железная дорога не работает, самолеты не летают, ряд пунктов пропуска остается закрытым, очереди сумасшедшие), если по всему этому найдем развязки, конечно, стоит ожидать интенсификации контактов", – заявил он.
Рыженков добавил, что дальнейшие шаги по возобновлению диалога зависят от позиции польской стороны.
Отношения между Белоруссией и Польшей в 2026 году остаются крайне напряженными и характеризуются глубоким дипломатическим кризисом, закрытием большинства пограничных переходов и обвинениями в гибридных угрозах.
