(Устоявшегося варианта транслитерации имени ученого (Francis Halzen), по-видимому, нет. Его имя подчас передают как Френсис (Фрэнсис), а фамилию – как Халсен или даже Халзен. – "Профиль".)
Хальцен выступил с предложением улавливать нейтрино на Южном полюсе еще в 1988 году.
Дело вот в чем: когда нейтрино сталкивается с атомным ядром, рождаются быстрые заряженные частицы. Двигаясь сквозь лед, они создают световую волну (черенковское излучение). Именно его и регистрируют чувствительные датчики.
У Южного полюса в этом смысле много преимуществ. Главное из них – здесь колоссальные объемы чистого льда. На глубине лед находится под большим давлением: в нем нет пузырьков воздуха, он обладает абсолютной прозрачностью. Кроме того, лед сверху служит естественным щитом от посторонних космических помех. Правда, поскольку космические нейтрино высоких энергий сталкиваются с веществом крайне редко, для их фиксации требуются гигантские объемы мишени.
Сначала на американской антарктической станции "Амундсен-Скотт" появилась AMANDA (антарктический мюонно-нейтринный массив детекторов), а в 2005 году началось строительство его преемника – обсерватории IceCube. Оба телескопа вплавлены глубоко в лед – на глубину от 1,5 до 2,5 км. Общий объем оптического детектора IceCube достиг 1 куб. км.
В 2013 году эти усилия оправдали себя: ученым удалось впервые зафиксировать те самые неуловимые космические нейтрино.
"Франсис Хальцен возглавлял международную команду исследователей и инженеров, которые обеспечили нас фантастическим инструментом. Его упорство и научное видение проложили путь для астрономии нового типа", – говорит Марк Пирс, глава Нобелевского комитета по физике.
Днем ранее, 5 октября, стали известны имена лауреатов Нобелевской премии по физиологии и медицине. Ими стали Карл Дайссерот, Петер Хегеманн и Георг Нагель. Присудили им премию за оптогенетику – метод, позволяющий показать, как нервные клетки формируют воспоминания, чувства и поведение в живом мозге.
