Проблемы на «скамейке запасных»
Правительство считает, что острая фаза кризиса на рынке труда пройдена. По словам главы Минэкономразвития Максима Решетникова, ситуация постепенно стабилизируется, соотношение вакансий и соискателей нормализуется, в отдельных отраслях даже наблюдается избыток кадров. «В каких-то секторах мы видим четырехдневку, в каких-то мы видим неполную загрузку, там особенно сектора машиностроения, инвестиционные товары, то, что в первую очередь страдает от охлаждения экономики, там скорее даже какой-то есть избыток», – уточнил министр.
Официальные оценки подтверждают, что российский бизнес сейчас находится на перепутье. С одной стороны, многие предприятия продолжат испытывать острый кадровый голод, с другой – целые сектора экономики планируют сокращать персонал. При этом «скамейка запасных» короткая: уровень безработицы в апреле составил всего 2,2%, что стало самым низким значением в новейшей истории.
Согласно прогнозам, до 2028 года показатель будет держаться на уровне 2–2,4%. «Нормальным», или «естественным», уровнем безработицы, когда экономика динамично развивается, принято считать 3–5%. Неудивительно, что в среднесрочной перспективе структурный дефицит кадров на рынке труда РФ может составлять от 3–4 млн до 4,8 млн человек.
Трудности найма: почему при дефиците кадров работодатели снижают рекрутинговую активность
Одновременно с этим опросы показывают, что до конца текущего года 23% предприятий намерены сократить персонал в среднем на 10%. Характерно, что организационно-штатные мероприятия готовят не только компании, столкнувшиеся с финансовыми проблемами и заморозившие инвестпроекты, но и крепко стоящие на ногах.
Например, ОАО «РЖД» в 2026-м планирует уволить около 6000 сотрудников центрального аппарата (15% общей численности). Как заявил в марте глава компании Олег Белозёров, решение принято по итогам анализа структуры и функций управления. Трансформацию и упрощение организационной структуры руководство РЖД включило в программу повышения производительности труда.
Планами реорганизации ВЭБ.РФ в начале июня поделился глава госкорпорации Игорь Шувалов. Он напомнил, что за последние восемь лет аналогичную задачу решали семь раз. В общей сложности уволили примерно 3000 человек. «В этот раз мы сокращаем 15%, сокращаем бюджет нашей организации, с тем чтобы выйти на задаваемые параметры бюджетирования 2027 года уже с обновленным составом ВЭБ», – пояснил Игорь Шувалов.
Радикальную чистку центрального аппарата еще в январе 2025-го анонсировал «Газпром». Было объявлено о намерении уволить 1500 из 4000 сотрудников. «Вызовы, стоящие перед группой "Газпром", требуют сокращения сроков подготовки и принятия решений, для чего необходимо провести работу по исключению дублирующих функций, а также чрезмерных бюрократических процессов, порождаемых персоналом, не занятым на регулярной основе в деятельности общества», – сообщили в компании.
Хрупкий баланс: в каких отраслях растет спрос на персонал и где сокращают сотрудников
Последние полтора года особенно активно «режут» кадры финансовые организации: 17 из 20 крупнейших банковских групп ликвидировали 4% рабочих мест, причем некоторые уволили до 40% персонала. Высокие темпы кадровых чисток демонстрирует Сбер. Компания с января по сентябрь 2025-го избавилась от 13,5 тыс. неэффективных сотрудников, в результате штат сократился с 308,1 тыс. до 294,6 тыс. На этом точку не поставили: к 31 декабря численность персонала снизили до 291,8 тыс. человек, к 31 марта 2026-го – до 289,7 тыс. человек.
Руководство Сбера объясняет, что широкое внедрение искусственного интеллекта (ИИ) и автоматизация процессов открывают «окно возможностей». Современные технологии позволяют уменьшить нагрузку на филиальную сеть, бэк-офис и ИT-разработку. Фактически в повестке дня перестройка модели бизнеса всей отрасли.
Первые в очереди на увольнение из банков кассиры, верификаторы и операторы кол-центров. Впрочем, есть и те, кого готовы принимать на работу: айтишники, менеджеры по продажам и специалисты клиентского сервиса. В целом количество вакансий в банковском секторе снизилось почти на 22%, из чего следует вывод, что спрос на персонал резко упал.
Не числом, а технологиями
Логично предположить, что в этом ключе в обозримом будущем будут действовать другие секторы экономики. Министр труда и социальной защиты РФ Антон Котяков полагает, что до 7,5% рабочих функций человека может заменить ИИ. И это не мода, а новая реальность, в которой замедление экономического роста, высокая стоимость кредитов и дефицит рабочих рук диктуют необходимость менять правила игры.
Модернизация и техническое перевооружение предприятий в интересах повышения производительности труда рассматриваются в качестве основных инструментов развития и обеспечения конкурентоспособности. Структурная перестройка бизнес-процессов необходима, чтобы осуществить переход на новые технологические уклады, позволяющие меньшим числом работников наращивать предложение товаров и услуг.
Правомерно говорить о том, что предприниматели и государство пришли к пониманию, что экстенсивная модель развития исчерпала себя. Рост производительности труда сегодня является обязательным условием выживания бизнеса в конкурентной среде. Именно с этим – так сложилось исторически – у нас не всё в порядке.
Компания «Лаборатория Касперского» в Москве
©Антон Новодережкин/ТАССОтставание отечественной экономики от ведущих экономик мира по производительности труда остается существенным. По данным Международной организации труда, по итогам 2025 года Россия заняла 47-е место. В среднем за час рабочего времени россиянин производит товаров и оказывает услуг на $43,2, тогда как в США показатель составляет $81,8, в Германии – $80,5, в Ирландии – $164,7.
За 20 лет (с 2005 по 2025 год) производительность труда в нашей экономике выросла на 51% при общемировой динамике 53,5%. Однако в номинальном выражении РФ уступает Польше, Словакии, Латвии, Румынии, Панаме, Южной Корее и Гайане. Причин этому эксперты называют несколько, включая техническое отставание и низкое качество управления.
Тормозом является структура экономики: в РФ выпускают много товаров с низкой добавленной стоимостью, на предприятиях высока доля ручного труда. Еще одно узкое место – недостаточный уровень роботизации. По словам президента Торгово-промышленной палаты Сергея Катырина, в России на 10 тыс. работников приходится 40 роботов, а в Южной Корее – 1061, то есть в 26 раз больше.
Работодатели ставят на ИИ
Внедрение искусственного интеллекта, как показывает опыт ведущих банков РФ, может быть эффективной бизнес-стратегией. По данным опроса ВЦИОМ, в прошлом году на нее сделали ставку 43% российских компаний против 32% в 2023-м.
Дорогое железо или дешевые люди: кто спасет российскую экономику от нехватки кадров
Вместо найма линейных сотрудников крупные и средние предприятия предпочитают покупать лицензии на ИИ-ассистентов, для обеспечения работы которых требуется считаное количество инженеров. Модель выглядит настолько привлекательной, что 47% крупных отечественных компаний рассматривают возможность сокращения персонала. При этом 87% работодателей после внедрения генеративного ИИ рассчитывают сократить операционные затраты, 83% – увеличить выручку.
Игра определенно стоит свеч. Затраты на внедрение ИИ в 2024 году составляли в среднем 90,3 млрд руб. Сумма сопоставима с фондом оплаты труда целого подразделения, что делает инвестиции экономически оправданными. Чтобы избавить бизнес от искушения перейти к массовым увольнениям, депутаты Госдумы хотят законодательно ограничить масштабы замены сотрудников искусственным интеллектом (не более 10% штата в год) и ввести обязательное переобучение тех, кто получил расчет.
Хорошая новость для наемных работников и в том, что ИИ пока не готов во всем заменить человека. Ему в основном доверяют операции, связанные с обработкой данных и ведением документации. Но расширение функционала – лишь дело времени. Недалек день, когда выйдут на маршруты беспилотные автомобили и поезда, морские и речные суда и далее по списку.
Нынешний высокий спрос на инженеров и квалифицированных рабочих, думается, тоже не вечен. Если Россия догонит или даже перегонит ведущие экономики мира по количеству роботов, то белые и синие воротнички рискуют столкнуться с теми же сложностями при трудоустройстве, которые сегодня испытывает офисный планктон, массово увольняемый из банков и управленческих структур предприятий. Впрочем, это дело отдаленного будущего.
Штаты приводят в норму
Происходящее на рынке труда можно назвать естественным процессом. Последнюю четверть века госорганы и компании постепенно увеличивали штатную численность, создавая все новые и новые рабочие места. При этом, по данным Росстата, в 2000-м средняя номинальная зарплата составляла 2223 руб., а в марте 2026 года – 106.979 руб. Показатель вырос почти в 50 раз, производительность же труда – всего в 1,5 раза.
Как ставка на дешевый труд привела к сильнейшему дефициту кадров в РФ
Налицо серьезный дисбаланс, который предстоит ликвидировать. Логично ожидать очередной волны сокращения бюрократического аппарата федеральных и региональных органов власти, штатов госкорпораций и финансовых организаций. Проблемы, порожденные затяжным периодом жесткой денежно-кредитной политики, проводимой Банком России, вынуждают предприятия угольной, металлургической и автомобильной промышленности избавляться от части работников.
Важный нюанс: работодатели не увольняют опытных специалистов, обладающих универсальными компетенциями. В период нестабильности в экономике компании стремятся удержать тех, кто способен закрывать несколько направлений. От сокращений в большей степени защищены квалифицированные рабочие в обрабатывающей промышленности, строительстве, логистике и ИТ-специалисты.
С точки зрения ЦБ такой подход ошибочен. Регулятор критикует бизнес за недостаточную активность в увольнениях, утверждая, что компании пытаются держать «балласт». Дескать, рабочая сила застревает на неэффективных местах, что объективно сдерживает рост производительности труда.
В свою очередь, HR-специалисты и экономисты называют иную причину. По их мнению, рынок труда дефицитен и работодатели боятся, что, избавившись сегодня от ценных кадров, завтра равноценную замену найти не смогут. Чтобы сохранить их на будущее, предприятия переходят на неполный рабочий день или трех-четырехдневную рабочую неделю, отправляют часть сотрудников в неоплачиваемые отпуска. По некоторым оценкам, до 4–5 млн россиян (это 6% всей рабочей силы) рискуют оказаться в таком подвешенном состоянии, что может усилить скрытую безработицу.
Вследствие снижения зарплат сокращаются выплаты по больничным листам и отпускные, рассчитываемые из фактического заработка. Соразмерно падают и отчисления социальных взносов, что негативно отражается на доходах Социального фонда России, из которых платят страховые пенсии. Выходит, критика работодателей со стороны ЦБ в данном случае справедлива.
В моде синие воротнички
Как представляется, правомерно говорить о нарастающем конфликте поколений и компетенций. Наблюдается парадоксальная ситуация: квалифицированным специалистам (токари, фрезеровщики, сварщики) предлагают зарплаты 200–300 тыс. руб., но их на бирже труда катастрофически не хватает.
В то же время тысячи офисных сотрудников (маркетологи, консультанты, HR-специалисты) остаются без работы и их навыки часто оказываются невостребованными. Переход из офиса в цех происходит крайне редко, поскольку требует смены не только профессии, но и образа жизни. И все же им рано или поздно придется адаптироваться к новым требованиям и психологически принять перемены в экономике.
Менеджерам, сохранившим свои рабочие места, тоже не позавидуешь. Им угрожает профессиональное выгорание, ведь приходится брать на себя обязанности уволенных коллег. Сегодня в таком режиме работают 20–30% сотрудников некоторых компаний. Отсюда перегрузки и демотивация, чему особенно подвержены молодые и амбициозные специалисты.
А сверхурочный труд, как показал опрос Online Market Intelligence, проведенный по просьбе «Ведомостей», – явление распространенное. Почти каждый четвертый респондент заявил, что перерабатывает, многие – по 20 ч. в неделю. Полную компенсацию получают 25%, значительную часть положенного – 18%, лишь малую часть – 22%, а 36% вообще остаются без вознаграждения.
Все это неизбежно усиливает социальную напряженность в обществе, порождает недоверие к бизнесу. Не решается и главная задача: работодатели не спешат создавать условия для повышения производительности труда. А без этого сокращение штатов во многом теряет смысл.
