Война и виртуальный мир Чжу Цаоюань, вот вам меч Летом 2005 года был приговорен к казни 41-летний китайский игроман Цю Ченвэй. В марте того же года он убил своего коллегу по виртуальной игре Legend of Mir 3 — 26-летнего Чжу Цаоюаня. Преступление совершено из-за артефакта — меча. Цю Ченвэй успешно играл и в конце февраля заработал виртуальные деньги, которых хватило на покупку меча, дающего игровому персонажу серьезные привилегии. Меч арендовал Чжу Цаоюань и, обманув Цю Ченвэя, продал артефакт за 7200 юаней ($870). Ченвэй пошел в полицию, однако ему ничем не смогли помочь — по закону хищение виртуального меча не является преступлением. Тогда Цю Ченвэй попытался договориться с Цаоюанем о возврате суммы, вырученной за меч. Получив отказ, Ченвэй зарезал обидчика и добровольно сдался властям. Исполнение смертного приговора убийце отсрочено на два года. По китайскому закону приговор может быть смягчен. Лучшее, на что может надеяться игроман-убийца, — 15-летний срок.  Немного истории Прародительницей современных MMORPG считается Ultima Online. В начале века в нее играли миллионы людей, в основном — подростки, наши соотечественники в том числе. С Ultima связаны первые случаи аддикции. Характерна история Ивана С.Учащийся 9-го класса престижной московской гимназии, талантливый музыкант, увлекся игрой во время летних каникул, когда в жаркой Москве было нечего делать. Подсел. Бросил школу, музыку, целые дни проводил в мире Ultima, где у него появился свой круг общения. Последние два класса окончил экстерном, в институт не поступил, продолжал играть. Друзья по игре постепенно подсадили на легкие наркотики — с ними игровой мир воспринимается гораздо веселее и динамичнее. Самые дорогие миры Рекордный уровень цен на виртуальное добро несколько лет подряд устанавливает игра Entropia Project. В декабре 2004 года 22-летний австралийский игрок под ником Deathifier за $26,5 тыс. приобрел целый виртуальный остров. Меньше чем через год Deathifier вернул инвестиции, сдавая земельные участки в аренду другим игрокам (те вели на них строительство). В конце октября 2005 года Джон Джейкобс (ник Nevardie) за $100 тыс. купил на аукционе незадолго до этого введенную в строй виртуальную космическую станцию. Она используется как курорт и привлекает тысячи виртуальных посетителей. В мире Entropia Project имеет хождение валюта PED (Project Entropia Dollars), которую специализированные банки меняют на настоящие деньги. Расправа над журналистом В 2004 году профессор философии и лингвистики Мичиганского университета Питер Ладлоу был изгнан из местечка Альфавилль, где носил вымышленное имя Уризенус и изучал нравы местных жителей. Власти конфисковали все имущество профессора, в том числе его кошек стоимостью $25 каждая. Альфавилль находится в мире игры The Sims Online. На специально созданном сайте «Вестник Альфавилля» Ладлоу взялся обличать пороки обитателей придуманного города — в частности, проституцию и то, что никто не знает возраста вовлеченных в нее игроков. После этого компания Electronic Arts, которой принадлежит проект The Sims Online, запретила Ладлоу доступ к серверу, конфисковав нажитое им виртуальное добро. Подлый обман девушки Возмутительный случай произошел недавно в сообществе поклонников российской многопользовательской игры «Сфера». Один из игроков склонил другого к интимной близости, обещая взамен артефакт под названием «Щит стихий». Эта виртуальная вещь дает персонажу серьезные преимущества в мире игры и является предметом вожделения для многих «подсевших» на «Сферу» игроманов. Обладатель артефакта не сдержал слово и со своим щитом не расстался. Обманутым игроком оказалась девушка, чей ник мы по понятным причинам не сообщаем. А вот ник обманувшего ее негодяя сообщить были бы рады, но не можем: модератор посвященного «Сфере» сетевого форума, где появилось сообщение о происшествии, поспешил уничтожить эту ветвь дискуссии. Чтобы «хоть как-то» удерживать игровое сообщество в рамках приличий и не провоцировать флейм, пояснили «Профилю» в фирме 1С, следящей за порядком в «Сфере».

Разборки в ЖЖ Число русскоязычных (или, как теперь говорят, «кириллических») пользователей «Живого журнала» приближается к 500 тыс. В будний день они оставляют на Livejournal.com около 50 тыс. записей. В стране, где полно активных людей, лишенных возможности естественным путем удовлетворять свою тягу к участию в общественной жизни, сетевые дискуссии превращаются в настоящие MMORPG с кланами и нешуточными страстями. В русской части ЖЖ имело место неисчислимое количество ссор, участники которых кроют друг друга последними словами, грозят сжить со свету, а иной раз и «разбираются» в реальной жизни. Вот несколько случаев. 14 июня 2005 года журналист «Коммерсанта» Олег Кашин получил предложение «выйти» и «ответить за базар». Предложение исходило от блогера с ником Геринг, приятеля которого Кашин не пожалел в сетевой перепалке. В итоге ничья: разбитая губа Кашина против синяка Геринга. 2 декабря 2005 года тот же Геринг вызвал в ЖЖ на кулачную дуэль публициста, «атомного православного», одного из лидеров «Русского марша-2005» Егора Холмогорова. Сотрудник газеты «Спецназ России» не испугался, и на Профсоюзной собеседники подрались. Снова победитель выявлен не был. За день до этого, 1 декабря 2005 года, на книжной ярмарке Non Fiction одиозный интернет-деятель Бойцовый Кот Мурз (Андрей Морозов) устроил драку с журналистом Иваном Давыдовым из-за нелицеприятных высказываний последнего о личной жизни Мурза. Обошлось без серьезных последствий, однако «пикейные жилеты» в ЖЖ говорили о драке долго. Давыдову было стыдно, Морозову — нет. 31 октября 2006 года в кафе лидер партии СПС Никита Белых встретился с блогером Алексеем Траньковым. Земляки (оба из Перми) пытались выяснить, какие выражения уместны в онлайновом общении, а какие — нет. Белых был очень недоволен стилем полемики Транькова, однако сдержался, рукоприкладства избежал и даже заплатил за двоих.

Комментируют психологи Сергей Ениколопов: «Большинство людей, обитающих в Сети, не агрессивны. Значительная части из них — трепетные натуры. Они, наоборот, в И-нете успокаиваются. В последнее время у нас всех собак на Инет вешают. Но хулиганы есть везде. Ну подрались хакеры в кафе. Что из этого? Они могли подраться и не из-за виртуальной игры, а по другому поводу. А вообще Инет-сообщества — это замечательно. Ведь в них каждый может выбрать общение по интересам. Я согласен, кто-то там обсуждает книги, кто-то — научные проблемы, а кто-то проталкивает нацистские лозунги. Но так происходит во всем мире. Когда не было И-нета, нацисты собирались на квартирах. Но ведь все эти пороки и злодеяния были и раньше. И в том, что они существуют на свете, И-нет не виноват. Помните, как раньше бесились родители, когда дети часами болтали по телефону? Но телефон-то здесь ни при чем! А еще раньше — когда телефон был не в каждой квартире — были дворовые компании, где подростки до поздней ночи разводили ля-ля. Но с возрастом это проходит. Не скажу, конечно, что у И-нетовского общения нет изъянов и недостатков. Например, дети, которые привыкли к сетевому общению с младых ногтей, не всегда умеют общаться вживую, с соседом по дому или с одноклассником в школе. Часто они, привыкнув к И-нетовскому стилю общения, не слышат ответной реакции, не понимают эмоций. Ведь этого в И-нете нет. Этому можно научиться только в процессе живого человеческого общения. И вот для этого нужна помощь психолога, чтобы он помог неокрепшему организму преодолеть подводные камни общения в Сети». Ольга Маховская, кандидат психологических наук, МГУ: «Тревогу вокруг интернет-аддикции бьют клинические психологи, которым приходится иметь дело с тяжелыми нарушениями, в картину которых явно вплетены образы и взаимодействия, почерпнутые из сетевого общения. Социальные психологи напоминают, что число зависимых людей любой группы (алкоголики, наркоманы, игроманы etc) в любой стране примерно одно и то же: 7—8%. В Интернете это довольно заметные люди, которые, как и психически больные люди, склонны скапливаться на сайтах криминального или психопатического содержания. Но, конечно, провокатором может послужить не только Интернет. Беспокойство вызывает и то, что некоторые патологические по виду формы деятельности симулируются или культивируются в Сети. А также сам факт замещения офлайна, внесетевых видов деятельности, сетевыми. Так, значительно снизилась культура чтения и письма у молодых. В среднем снижается ответственность пользователя за качество информации и ее распространение, из-за анонимности самих источников и легкости ее получения. Теряются важные нормы взаимоотношений в реальной жизни. В частности, произошло смещение авторитетов: молодых не очень интересуют интеллектуалы, библиотечные монстры, но появилось изрядное количество сетевых «всезнаек» и самопиарщиков, более привлекательных и, главное, доступных для молодых. То есть сказать, что Интернет не меняет нашу жизнь и не влияет на психику, коллективное сознание, нельзя. Но влияние это носит в основном социально-психологический, а не клинический характер. Интернет поставляет в огромном количестве и привлекательной упаковке образцы поведения и взаимодействия для подростков. Подростки всегда были группой риска, и потому, что в этом возрасте уровень гормонов и психическая неустойчивость выше, и потому, что они, пытаясь эмансипироваться, ищут ответы на важные для них вопросы на улице, а сегодня можно сказать, что в Интернете. Интернет — это та же подворотня, где тебя могут уговорить и подбить на все что угодно. Симуляторы, порносайты, сайты анонимных самоубийц (недавний случай двойного самоубийства 17-летних Сергея и Ольги из Екатеринбурга) — носители образцов социопатического поведения. Социопаты — нормальные от природы люди, которые усвоили ложные, криминальные или вредные для них самих нормы поведения, мешающие им нормально адаптироваться и развиваться в обществе. Российская молодежь оказалась еще и предоставленной самой себе. Взрослые так обрадовались, что теперь дети могут не носиться по улице, попадая в сомнительные компании, что и вообще, кажется, махнули на них рукой. Даже в семьях алкоголиков детям дают мелочь на интернет-кафе. Даже уличные попрошайки часть своей выручки тратят на виртуальное «мочилово» в интернет-клубах. Да, существует что-то вроде привыкания и зависимости от самых сильных стимулов. Так на всю жизнь запоминаются первая любовь, детская травма, потеря близкого, то есть что-то вроде приоритета, доминирования в жизни, сильного источника эмоционального воздействия. Все остальное сравнивается с самым адреналиновым опытом. Это знают спортсмены. Спиваются потому, что необходима адреналиновая замена эмоциональным встряскам, которые они получают во время игр. Актеры и телевизионные ведущие «подсаживаются» на драйв, который они получают от общения с аудиторией или публикой. Мне кажется, мы недооцениваем опасности такого сильного эмоционального воздействия на психику молодых. Взрослые люди, научившиеся управлять своим внутренним миром, используют симуляторы для встряски, но им уже удалось встроиться в реальную жизнь, стать востребованным, и не в виртуале, а в реале».