Дилемма безопасности: Польша приняла новую программу развития армии

Новые ветра дуют в мире – порывистые, штормовые ветра перемен. Эффективность зонтика безопасности пятой статьи Устава НАТО против геополитической непогоды оказалась под вопросом. И теперь странам, прежде полагавшимся на нерушимость евроатлантического единства, приходится задуматься об ускоренном наращивании собственного оборонного потенциала. Лишним аргументом в пользу такого решения стало выступление Дональда Трампа на форуме в Давосе, где президент Соединённых Штатов ультимативно повторил «небольшую просьбу» о «кусочке льда» (Гренландии), выразив пренебрежительное сомнение в том, что европейские страны смогут помешать ему обрести желаемое.

Публичные выступления высшего политического руководства Америки о «европейских делах» уже год как вносят сумятицу в умы политических элит Польши. Одним из проявлений чего стала задержка принятия Стратегии национальной безопасности и Программы развития вооруженных сил страны на ближайшие 15 лет. Непредсказуемость мировой розы ветров заставила польские власти призадуматься о принципах и средствах обеспечения безопасности страны. Публично они продолжают заявлять о необходимости сохранить евроатлантическое единство. На деле же, судя по всему, решили руководствоваться принципом «спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

Принятие Стратегии национальной безопасности все еще откладывается – в июле правительство подготовило свою версию и направило в подведомственное президенту Бюро национальной безопасности, которое до сих пор не согласовывает документ, высказывая все новые и новые замечания и предложения. Зато под занавес 2025 года Программа развития вооруженных сил страны, разрабатываемая как инструмент исполнения Закона о национальной обороне, была единогласно одобрена на закрытом заседании профильной парламентской комиссии, а затем подписана министром обороны Владиславом Косиняк-Камышем. На основе этого документа формируется подробный План технической модернизации армии, то есть составляется план закупок технологий и вооружения у национальных и зарубежных поставщиков.

Детальное развитие операционных возможностей, инвестиции в программы вооружения и международное сотрудничество, оборонная инфраструктура и мобилизационные планы – эти данные, содержащиеся в программе, носят секретный характер. Но ключевые задачи и военно-стратегические решения обсуждались публично как на политическом уровне, так и на уровне экспертов в СМИ. Польский Генеральный штаб недавно опубликовал короткое сообщение о главных задачах программы, правда, без особых подробностей.

Понимая приоритеты программы, мы можем достоверно представить картину мира военно-политического руководства Польши и понять, к какой войне и какими средствами поляки готовятся. Гадать же, против кого они готовятся воевать, нет никакой необходимости: во внешнеполитических документах и выступлениях политического руководства страны Россия прямо называется враждебным государством, угрожающим безопасности и «свободе» Польши, как в категориях «подпороговых» действий (то есть не подпадающих формально под определение агрессии), так и в форме актов саботажа, диверсий и неизбежной военной агрессии.

Танковый полонез: что стоит за планами Варшавы обзавестись самой большой танковой армией в Европе

В принятую Программу заложен принцип «качества, помноженного на количество», предполагающий возможность компенсировать численное превосходство потенциального противника (России) за счет повышения качества управленческих процессов в армии, а также уровня подготовки и оснащения военнослужащих. Численность Вооруженных сил Польши к 2039 году заявлена в 500 тыс. человек, из которых 200 тыс. будут составлять резервы (среди них выделяется новая категория – резервы высокой степени готовности, способные быстро влиться в строевые части).

Прямо ссылаясь на опыт боевых действий на Украине, Варшава планирует радикальное наращивание возможностей противовоздушной и противоракетной обороны, создание условий для повышения выживаемости подразделений на поле боя – насыщение их дронами и комплексами РЭБ, обеспечение защиты объектов критической инфраструктуры, формирование новых подходов к снабжению, мобильности подразделений и общей войсковой логистике. Отдельного упоминания Генштабом удостоился искусственный интеллект, чье внедрение в аналитические процессы и элементы боевого управления становится реальностью во многих технологически продвинутых армиях мира, и поляки стремятся использовать этот опыт. В связке с цифровизацией заявлена и необходимость получения осведомленности об оперативной обстановке даже на самом низком тактическом уровне – что, очевидно, предполагает повсеместное использование цифровых моделей театра военных действий, доступ к развединформации в режиме реального времени, интеграцию систем боевого управления экипажной техники и автоматических боевых систем и средств наблюдения.

К расширению операционных возможностей вооруженных сил в традиционных средах ведения боевых действий – земля, воздух, вода – добавляется готовность и техническая возможность действий в киберпространстве, электромагнитном поле, информационном пространстве (ведение информационно-психологических операций) и космосе (да, у польской армии уже есть орбитальная группировка разведывательных спутников, управляемых созданным Агентством геопространственных исследований и спутниковых услуг).

Более того, из выступлений представителей польской армии стало известно о программе ракетного вооружения, способного поражать цели на больших дистанциях. Развивается она как с опорой на уже имеющиеся и доступные решения на мировом оружейном рынке, так и с задействованием собственных польских ракетных разработок. По некоторым данным, польские предприятия ВПК с самого начала боевых действий на Украине начали активно нанимать украинских инженеров и конструкторов из профильных конструкторских бюро, чтобы преодолеть дефицит собственных компетенций в ракетной технике.

У кого и в каких объемах Польша закупает военную технику

Исходя из анализа Программы развития вооруженных сил и открытых данных о закупках военной техники и технологий, можно сделать вывод: Польша готовится к ситуации, когда ей придется полагаться только на свою армию, а не на поддержку союзников. Война с Россией, полагают в польском Генштабе, будет выглядеть как победа в оборонительной операции в случае, если Москву не удержит от агрессии угроза нанесения неприемлемого ущерба военным объектам и критической инфраструктуре, находящимся в глубине российской территории. Тем не менее, учитывая возможности уже имеющегося вооружения и планирующегося к поставкам в ближайшей перспективе, польская армия будет иметь и серьезный наступательный потенциал. Его целью, в первую очередь, очевидно, станет Калининградская область, граничащая с северо-восточными регионами Польши, и территория Белоруссии, воспринимаемая Варшавой как единое военно-стратегическое пространство с Россией. Именно для этого заявлено развитие военно-воздушных сил, чьей основой станут заказанные F-35 A Lightning II и уже имеющиеся в распоряжении F-16 и FA-50. Они должны обеспечить доминирование в воздухе и гарантировать неотвратимость высокоточного удара по целям в стратегической глубине территории противника.

Польша стремится нарастить военный потенциал, игнорируя любые утверждения России об отсутствии намерений, смысла и необходимости в конфликте. В Варшаве уверены, что предпринимаемые меры необходимы для обеспечения безопасности страны. Между тем даже студенты, изучающие теорию международных отношений, знают, что такое «дилемма безопасности». Этим термином обозначается ситуация, когда сугубо оборонительные усилия одной страны воспринимаются соседом как подготовка к агрессии, запускают спираль эскалации и в итоге провоцируют начало конфликта. Если ситуация будет развиваться по этой схеме, то с уверенностью можно сказать, что для Польши ничем хорошим это не кончится.

Автор – старший научный сотрудник Группы комплексных исследований Балтийского региона ИМЭМО РАН