Изменит ли "Альтернатива для Германии" антироссийский курс Берлина

В декабре 2020 года глава МИД России Сергей Лавров принимал необычных гостей. В составе прибывшей из Германии делегации не было Хайко Мааса, тогдашнего министра иностранных дел. Остался в Берлине и президент страны Франк-Вальтер Штайнмайер. Наконец, не было среди гостей и глав немецких федеральных земель, нередко приезжавших с визитом в Москву. Впервые в российской дипломатической практике министр иностранных дел встречался с представителями крупнейшей оппозиционной партии ФРГ – «Альтернатива для Германии», которую возглавлял ее сопредседатель Тино Хрупалла.

Встреча с делегацией «АдГ» стала в некотором смысле зеркальным ответом на действия немецких дипломатов. Зарубежные поездки федерального канцлера, президента, главы МИД и других высокопоставленных чиновников ФРГ зачастую сопровождаются встречами с «представителями гражданского общества» – несистемными оппозиционерами, получающими немецкие гранты НКО и прочими активистами. Такие встречи призваны демонстрировать, что Германия стремится наладить диалог со всеми игроками внутри страны, а не только с ее властями. В некоторых случаях такая коммуникация даже предшествовала по протоколу контактам с официальными лицами.

Враг поневоле: есть ли альтернатива антироссийскому курсу ФРГ?

Визит в Москву членов «АдГ» показал: в эту игру можно играть и вдвоем – если ФРГ открыто поддерживает российскую оппозицию, то и Россия может делать реверансы в сторону немецкой. Берлину это всё, разумеется, не понравилось. Но на фоне сгущавшихся над двусторонними отношениями туч этот эпизод не выглядел серьезной проблемой. В немецком политикуме еще верили в силу «брандмауэра» вокруг «АдГ» и рассчитывали, что эта партия скоро растеряет общественную поддержку и маргинализируется.

Вместе с тем визит Тино Хрупаллы в Россию был не только простым копированием практик официального Берлина, но и проявлением интереса к новой немецкой партии, чьи рейтинги росли, несмотря на активное противодействие со стороны мейнстрима. К 2020 году стало ясно, что «АдГ» пришла «всерьез и надолго». Наладить с ней отношения или по крайней мере узнать из первых рук о ее программных установках было в тех условиях вполне логичным шагом.

Обрушение российско-германских отношений после 2022-го заставило Москву и Берлин по-новому смотреть на политические силы ФРГ, выступающие против антироссийского курса правительства Олафа Шольца, а затем и Фридриха Мерца. Несмотря на то, что навешивание ярлыка «понимающий Россию» грозит серьезными проблемами любому немецкому политику, «АдГ» по-прежнему настаивает, что с Москвой надо вести диалог, хотя вместе с другими партиями и осудила СВО. В глазах немецкого политического мейнстрима такой подход – это открытый вызов основам провозглашенной в 2022-м политики Zeitenwende (смена эпох). Давление на «АдГ» усилилось, дело дошло до того, что начались разговоры о ее запрете.

При этом «Альтернатива» в первые годы своего существования уделяла внешнеполитическим вопросам и конкретно «российским» сюжетам довольно мало внимания. Сначала «партия профессоров», как тогда называли «АдГ», выглядела группой классических евроскептиков, рассуждавших об отказе от евро и возвращении дойчмарки. В 2015-м партия поймала кураж на фоне миграционного кризиса и усилила националистические нотки в своих программных требованиях.

Консервативный профиль «АдГ» вместе с жесткой и последовательной критикой действий правительства Меркель привлек к партии значительное число русскоязычных избирателей. По большей части эти люди сами были мигрантами в первом или втором поколении, но наплыв выходцев с Ближнего Востока и из Африки при сохранении открытой миграционной политики Берлина вызвал у них серьезные опасения. Как и в случае с гражданами бывшей ГДР, свою роль сыграло сопоставление личного опыта с наблюдением за тем, как принимали мигрантов из мусульманских стран в 2015–2016 годах. Оказываемые им внимание и финансовая поддержка выглядели избыточными и не шли ни в какое сравнение с тем, на каких условиях интегрировались переселенцы с постсоветского пространства.

Двери закрываются: миграционная политика как триггер системного кризиса в Германии

Среди членов «АдГ» оказалось немало русскоязычных, как перешедших из других партий, так и тех, кто прежде политикой особо не интересовался. Благодаря высоким результатам «Альтернативы» на парламентских выборах они вошли в состав представительной фракции партии в бундестаге.

Российская тема получила для «АдГ» новые импульсы к развитию после февраля 2022-го. В то время как официальный Берлин требовал нанести России «стратегическое поражение», «Альтернатива» настаивала, что конфликт должен быть урегулирован дипломатическим путем, поставки оружия Киеву – прекращены, а украинские беженцы – поскорее вернуться домой. Это выглядело настоящей фрондой. В итоге оппоненты из числа мейнстримовых партий стали клеймить позицию «АдГ» как «пророссийскую».

Тем временем «Альтернатива» акцентировала внимание на случаях притеснения русскоязычных граждан в ФРГ. Депутат бундестага от «АдГ» Евгений Шмидт был назначен фракцией партии уполномоченным по защите русскоязычных граждан в Германии. Летом 2022-го он основал некоммерческую организацию VADAR, призванную защищать русскоязычных немцев.

На досрочных выборах в бундестаг в феврале 2025-го «АдГ» в своей предвыборной программе отказалась осуждать Россию за начало СВО и предложила избирателям курс на восстановление торгово-экономических отношений с Москвой, в том числе в энергетическом секторе. На выборах партия финишировала второй, набрав более 20% голосов избирателей. Сейчас рейтинги «АдГ» сравнялись по значениям с лидирующим ХДС и, по разным оценкам, достигают 26–28%.

Тем не менее популярность «АдГ» не обеспечила пока прорыва «брандмауэра» вокруг нее. Партия все еще отсечена от процесса принятия решений. Однако «Альтернатива» доказала устойчивость перед внешним давлением и, по всей видимости, еще долго будет частью немецкой политики. А высокие рейтинги «АдГ» в Саксонии-Анхальт и ряде других восточных федеральных земель оставляют перспективу выхода из изоляции на региональном уровне.

Можно ли ожидать, что успехи «АдГ» автоматически приведут и к улучшению российско-германских отношений?

Несмотря на, казалось бы, очевидные предпосылки к позитивным переменам, которые может привнести в отношения Берлина и Москвы «Альтернатива для Германии», существует ряд важных обстоятельств, добавляющих мрачных штрихов внешне благостной картине.

Во-первых, российская тема не входит в число приоритетных для «АдГ». Повышенное внимание к двусторонним отношениям в последние годы вызвано тем, что этот сюжет стал в ФРГ маркером, признаком оппозиционности. Антироссийский консенсус немецкого истеблишмента обязывает оппозицию предлагать иной взгляд на отношения с Москвой. Поэтому наряду с «АдГ» тему нормализации российско-германских отношений продвигал и оппозиционный «Союз Сары Вагенкнехт». Много сторонников диалога с Москвой и в «Левой» партии, которая, впрочем, постепенно меняет свою позицию в сторону более критичной.

Возникает вопрос: насколько тема российско-германских отношений значима для «АдГ» как самодостаточная идейная установка и в какой степени служит данью конкретным обстоятельствам, в которых оказалась Германия?

Во-вторых, чувствительным сюжетом является соотнесение российской темы с прочими программными установками «АдГ». Как и любая другая немецкая партия, «Альтернатива» не монолитна и состоит из разных фракций, порой сильно отличающихся во взглядах на те или иные программные положения. Стремление к конструктивным отношениям с Россией, безусловно, имеет своих противников и внутри «АдГ».

Было бы ошибкой считать, будто обвинения в том, что среди членов «Альтернативы» много радикальных националистов, – пустые слова, пропаганда оппонентов. Такие политики в партии действительно есть. По укоренившейся исторической традиции эти люди не склонны симпатизировать нашей стране. Возможно, к новому «натиску на восток» они не готовы, но скорее предпочтут переформатировать трансатлантические отношения, чем налаживать диалог с Москвой.

Почему "Альтернативу для Германии" обвиняют в экстремизме

Особенно болезнен вопрос исторической политики и политики памяти. «АдГ» неоднократно давала понять, что ее тяготят послевоенное «чувство вины» и устоявшийся в Германии взгляд на годы национал-социализма и Второй мировой войны. Вряд ли попытки ревизионизма и обеления этой мрачной страницы немецкой истории встретят понимание в России.

Наконец, в-третьих, хорошо известно, что оппозиционные партии могут позволить себе самые смелые заявления и предлагать радикальные перемены. Однако, получив реальную власть, они зачастую пересматривают свою программу, смещая ее в сторону политического центра. Представить присутствие «АдГ» в составе правящей коалиции на федеральном уровне сейчас трудно. Однако если это когда-нибудь произойдет, то, скорее всего, партнером «Альтернативы» станет ХДС. «АдГ» придется отстаивать свои позиции на коалиционных переговорах в непростой борьбе, где богатый опыт христианских демократов будет трудно нейтрализовать одним лишь оппозиционным задором.

Вместе с тем указанные нюансы не означают, что российская тема носит для «АдГ» тактический характер и от нее в партии легко откажутся. Внешняя политика сильно переплелась в ФРГ с политикой внутренней. Определенное отношение к России, как правило, идет в одном наборе с другими политическими взглядами. Трудно продвигать альтернативные нынешнему правительству подходы, соглашаясь с антироссийским внешнеполитическим курсом.

В самой «АдГ» достаточно политиков, готовых выводить российско-германские отношения из кризиса, ставя на кон свою репутацию и профессиональное будущее. Отталкивать их из соображений холодного прагматизма было бы серьезной ошибкой. Важно помнить, что «Альтернатива для Германии» – это немецкая партия, которая пытается продвигать возвращение к государственному целеполаганию через обращение к национальным интересам. Ее взгляд на Россию сложнее, чем набор предвыборных лозунгов.

Автор – доцент кафедры дипломатии, старший научный сотрудник ИМИ МГИМО МИД России