Вошел и вышел
У выхода из Владимирского собора в центре Киева каждый посетитель обычно замирает на несколько минут: перед ним предстает одна из самых масштабных работ художника Виктора Васнецова. Пронзительный взгляд ангела в черном одеянии, мольбы грешников, красное зарево на фоне – фреска «Страшный суд» никого не оставляет равнодушным. По задумке, это последнее, что должен увидеть прихожанин храма, и поразмышлять над тем, что ждет после смерти.
Сторонники главы Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП) самоназванного патриарха Филарета тоже задумались над тем, что будет после кончины их лидера. Еще в октябре прошлого года практически недееспособный 96-летний раскольник под камеры подписал «духовное завещание». Среди прочего потребовал отпевать себя именно во Владимирском соборе. А еще в очередной раз призвал создать в стране «единую независимую поместную церковь».
Хотя, казалось бы, его мечта сбылась еще в 2018-м – новую ПЦУ власти называли именно такой, «по-настоящему независимой». Обстоятельства создания структуры достойны сценария политического триллера. Тогдашний президент Пётр Порошенко (внесен в РФ в перечень террористов и экстремистов) уговорил Константинопольского патриарха Варфоломея дать томос, грамоту об автокефалии, «единой украинской церкви». По задумке политика, она должна была объединить все действовавшие на тот момент структуры, которые придерживаются греко-православной традиции.
А их было три: Украинская православная церковь Московского патриархата (УПЦ), крупнейшая в стране по числу храмов, духовенства и прихожан. Вторая после УПЦ по численности – УПЦ КП, созданная в 1992 году и никем не признанная в православном мире (то есть совершаемые ее служителями обряды не признаются действительными). Третья – тоже раскольническая Украинская автокефальная православная церковь (УАПЦ), основанная в конце 1980-х вернувшимися из Канады украинскими националистами.
Пустые храмы ПЦУ: зачем в церковную игру престолов на Украине вступил еще один игрок
Изначально, судя по многочисленным интервью участников процесса, задумывалось всех объединять под крылом УПЦ как единственной легитимной. Но та отказалась – как минимум потому, что не хотела нарушать каноны. А по ним решение об автокефалии должна принимать «церковь-матерь», то есть Русская православная. Впоследствии два ее архиерея всё же перешли в ПЦУ: близкий к главе государства митрополит Винницкий Симеон (Шостацкий) и скандально известный митрополит Переяслав-Хмельницкий Александр (Драбинко). За это УПЦ лишила их сана.
«План Б» был таким: патриарх Варфоломей сам прощает раскольников и восстанавливает их в «сущем сане», то есть все священнослужители возвращаются в каноническое поле. Ради этого он заявил, что «возвращает» Украину в юрисдикцию Константинопольского патриархата, и отменил выданную еще в 1686 году одним из предшественников грамоту о передаче этой территории в подчинение Московскому патриархату. Решение вызвало раскол в 300-миллионном православном мире. Получается, если Константинополь считает себя главным, то теперь может «обнулять» автокефалии большинства церквей, указывали критики. Хотя в канонах не сказано, что патриарх имеет право влезать на чужую территорию и самовольно вершить там дела.
Так или иначе, Варфоломей признал архиереем порвавшего с РПЦ в 1990-е и преданного анафеме митрополита (с канонической точки зрения – простого мирянина Михаила Денисенко). Но видеть во главе новой структуры не хотел. Сам же Филарет не скрывал амбиций, да и среди членов УПЦ КП и УАПЦ не было сопоставимой по влиянию фигуры.
Результаты «объединительного собора» удивили всех: главой ПЦУ выбрали неприметного Епифания (Думенко), верного ученика патриарха. По свидетельствам очевидцев, передать ему «трон» несколько часов уговаривал Денисенко сам глава государства. Раскольник согласился, но с условием: Думенко будет номинальным главой, «для протокольных мероприятий», реально же всем рулить будет он сам. Об этом уже на следующий день, не стесняясь, рассказал на публику сам Филарет.
В итоге у ПЦУ есть глава – «митрополит Киевский и всея Украины» Епифаний. Но одновременно есть и патриарх, которого официально именовали «почетным». С точки зрения канонов – абсурд. И в дальнейшем получилось так, что протеже довольно быстро отодвинул своего патрона от дел.
В мае 2019-го Денисенко заявил, что выходит из ПЦУ и возрождает ликвидированный всего полгода назад «Киевский патриархат». То есть вместо того, чтобы прекратить раскол, проект «независимой церкви» породил новое разделение. Однако за «отцом раскола» ушли всего несколько десятков приходов. По состоянию на 2023 год в УПЦ КП, которую, кстати, государство не зарегистрировало как юрлицо, состояло 25 общин.
Глава раскольнической Православной церкви Украины (ПЦУ) митрополит Епифаний
OLEG PETRASYUK/EPA/TASSБитва за храм
Внутри ПЦУ тоже не всё гладко. Последователи двух раскольнических структур с трудом уживаются под одной крышей. Как следствие – прямое нарушение канонов. Например, одному городу нельзя иметь больше одного епископа, и такой нормы придерживаются все автокефальные церкви. Однако для частично признанной в православном мире ПЦУ это привычная практика: целых три архиерея с титулом «Винницкий» (выходцы из УПЦ МП, УПЦ КП и УАПЦ), два митрополита Львовских и так далее.
В абсурд вылились и похороны Денисенко. На следующий день после его кончины, 21 марта, во Владимирский собор ворвались представители ПЦУ, сторонников Филарета не пустили. Сайт УПЦ КП перестал открываться. Отпевание возглавил Епифаний, причем сначала обряд провели в Михайловском соборе (главном храме ПЦУ), а потом «доотпели» уже во Владимирском.
«В патриархию (административное здание УПЦ КП. – "Профиль") никого не впускали. Выпускали тех, кто там оказался, после тщательного и унизительного обыска полицией и священниками ПЦУ», – жаловался последователь Денисенко митрополит Иоасаф.
Именно он с единомышленниками буквально через несколько часов после смерти лидера организовал «собор», на котором выбрали нового патриарха – Никодима Кобзаря. Скорость беспрецедентная: как правило, после смерти главы выдерживается пауза, длящаяся минимум 40 дней. Одновременно с этим участники собрания устроили передел власти и уволили с должности управляющего делами УПЦ КП (вторая по значимости) архиепископа Андрея Маруцака. Но тот не согласился и объявил «собор» незаконным. Вместе со своими сторонниками он планирует организоваться в новую структуру под брендом «УПЦ КП».
Между тем ПЦУ объявила сторонников и Кобзаря, и Маруцака нелегитимными, а «Киевский патриархат» – окончательно ликвидированным. По крайней мере, сразу после смерти Филарета сторонники Думенко начали быстро переоформлять всё его имущество – в итоге Владимирский собор стал «вторым кафедральным храмом» структуры.
«До этого они называли Филарета человеком в маразме и с деменцией. И сейчас внезапно эти самые люди, захватив тело, пытаются пиариться на его светлой памяти», – высказался новоизбранный глава структуры Никодим Кобзарь.
Более того, 3 апреля синод ПЦУ окончательно закрепил за собой бренд «Украинская православная церковь Киевского патриархата».
Наименование «Украинская Православная Церковь Киевский Патриархат», «Киевская Патриархия УПЦ КП» и все производные от них «никто не может использовать для легального обозначения своих структур, потому что только Киевская Митрополия УПЦ (ПЦУ) является единственным и универсальным правопреемником УПЦ КП», заявил синод.
Но вот незадача: «патриархат» почему-то возглавляет митрополит. А титул патриарха в православном мире получить очень сложно: для этого мало одного лишь томоса от Константинополя, нужно еще согласие Александрийского, Иерусалимского и Антиохийского патриархов. Двое последних, к слову, не признают ПЦУ.
Кроме того, в общественном сознании уже закрепилось словосочетание «Православная церковь Украины», а именование «Украинская православная церковь» без каких-либо приставок юридически застолблено канонической церковью Московского патриархата. Поэтому даже тут дошло до абсурда: структуру постановили именовать «ПЦУ–УПЦ КП». Таким образом, на Украине образовалось аж три «Киевских патриархата».
Проблем всё больше
Филаретовские храмы ПЦУ захватила с участием полицейских. Хотя сами власти никак разборки между раскольниками не комментировали. Более того, складывается ощущение, что светский Киев намеренно их игнорирует. Показательна встреча между украинским лидером Владимиром Зеленским и патриархом Варфоломеем в Стамбуле 4 апреля. Коммюнике по предыдущим встречам всегда упоминали тему «единой независимой церкви», но на этот раз – молчание. Был упомянут лишь Филарет – патриарх выразил соболезнования в связи с его смертью. Правда, сообщила об этом пресс-служба главы государства, а не патриархии.
И соратники Епифания перестали скрывать, что недовольны столь показательным безразличием властей, особенно когда речь идет о переходе общин из канонической УПЦ. За последний год юрисдикцию поменяли лишь пара десятков приходов, тогда как в 2022–2024-м темпы были в разы больше. О «проблеме» вовсю говорят в Верховной раде.
Кесарь против божьего: Украинскую православную церковь власти страны атаковали сразу по трем фронтам
«Давайте будем откровенны: у нас происходит не то чтобы откат, а скорее замораживание ситуации с переходами общин. С этим огромная проблема», – жаловалась нардеп Соломия Бобровская.
Сейчас у ПЦУ порядка 6900 храмов, в юрисдикции УПЦ – 8100. Однако раскольники жалуются, что отнятые у канонической церкви здания пустуют, ведь верующие уходят за своими священниками. Кроме того, несмотря на номинальную популярность в стране – по свежим данным Центра Разумкова, к ПЦУ себя отнесли 42,1% православных украинцев, – структура столкнулась с жестким кадровым кризисом. О котором уже не боятся говорить вслух.
«У нас, если можно так сказать, кадровый голод. Многие священники вынуждены окормлять по пять приходов одновременно. Они стараются за субботу и воскресенье объехать их все и совершать богослужения, чтобы не оставить верующих без общей соборной молитвы», – заявил митрополит Симеон (Шостацкий). Причина, по его мнению, – нежелание клириков УПЦ переходить в созданную в 2018 году организацию.
К тому же довольно скандальную. История вокруг дележа наследства Филарета показала истинные цели проекта «независимой церкви» и вопреки изначально провозглашенным целям лишь усугубила разделение среди верующих.
