14 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Пределы целесообразности

Резкая смена вектора развития, предполагающая перераспределение ресурсов роста в пользу несырьевых секторов, рискует не усилить, а подорвать устойчивость национальной экономической системы

Наращивание несырьевого экспорта выдвинулось в последние годы в число безусловных приоритетов экономического развития страны. Кажется, еще шаг – и необходимость преодоления «зависимости от сырьевого экспорта» превратится в мантру, стоящую в одном ряду с приснопамятным удвоением ВВП, развитием нанотехнологий и созданием инновационной экономики. Но пока этот шаг не сделан, самое время остановиться и задаться двумя важными вопросами.

Эти вопросы традиционно возникают каждый раз, когда на повестке дня оказываются масштабные структурные реформы, направленные на изменение модели развития секторов экономики или хозяйственной системы страны в целом. С одной стороны, как с водой не выплеснуть ребенка? Иными словами, как при переходе от старой модели развития не потерять те блага, которые она обеспечивала? С другой стороны, как с водой не зачерпнуть лягушку? Иными словами, как при построении новой модели развития избежать рисков, которые она с собой несет?

Спору нет – сырьевая модель развития, опирающаяся в первую очередь на потенциал российского ТЭК, имеет безусловные недостатки, наиболее важные из которых – зависимость от конъюнктуры внешних рынков и ограниченный потенциал ускорения темпов роста, делающий далеко не бесспорными перспективы превращения России в пятую экономику мира к 2024 году.

В то же время с учетом того, что один лишь ТЭК обеспечивает порядка 56,5% товарного экспорта (оценка за январь–сентябрь 2018 г.) и поступление в федеральный бюджет средств в размере 8,4% ВВП (или 45,7% всех доходов федерального бюджета в первом полугодии 2018 г.), резкая смена вектора развития, предполагающая перераспределение ресурсов роста в пользу несырьевых секторов, рискует не усилить, а подорвать устойчивость национальной экономической системы.

А если признать тот горький факт, что именно восстановление мировых цен на сырье стало главным залогом высокой сопротивляемости российской экономики жесткому санкционному давлению, то поддержание высоких показателей сырьевого экспорта оказывается благом, а не угрозой.

Это также означает, что развитие несырьевого экспорта должно происходить не за счет, а параллельно с наращиванием сырьевого экспорта. Однако если экспорт сырья опирается на бесспорные конкурентные преимущества в виде природных ресурсов, то в несырьевых отраслях наличие таких преимуществ вовсе не гарантировано.

Конъюнктурные факторы краткосрочного характера (особенно снижение валютного курса рубля) в сочетании с государственной поддержкой в моменте могут дать впечатляющие результаты, однако задачи долгосрочного закрепления на рынках являются несравненно более сложными. Подобно тому, как за первыми успехами в импортозамещении, достигнутыми в 2015–2016 годах, последовало частичное восстановление рыночных позиций импорта (особенно из стран, не затронутых санкционным противостоянием), в экспортной сфере также не исключен «кризис завышенных ожиданий».

Можно по праву гордиться достигнутыми высокими темпами роста несырьевого неэнергетического экспорта (порядка 23% в 2017‑м и первом полугодии 2018‑го). Эти показатели, однако, на 60–70% обусловлены ценовым фактором, а не ростом физического объема поставок. Это слишком шаткий фундамент для того, чтобы строить далеко идущие прогнозы роста несырьевого экспорта.

В этих условиях ключевое значение приобретает четкое определение критериев поддержки несырьевого экспорта, позволяющих, с одной стороны, обеспечить реализацию уже имеющихся конкурентных преимуществ (прежде всего в таких отраслях, как химия и нефтехимия, энергетическое машиностроение, пищевая промышленность), а с другой – создать и использовать конкурентные преимущества в новых товарных группах, опираясь на истории успеха конкретных компаний. Основная задача здесь – избежать искусственного «перекоса приоритетов» в пользу конкретных отраслей и категорий бизнеса.

Поддержка экспортных проектов малого и среднего предпринимательства (МСП) – дело, безусловно, хорошее, но не МСП единым жива Россия. При сохранении мировых цен на нефть в диапазоне $65–80 за баррель повышение доли несырьевого неэнергетического экспорта с нынешних 33% до 38–40% к 2024 году – задача при разумной политике вполне реальная. Сырьевую зависимость мы при этом не преодолеем, но качество роста точно повысим.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK