Тайна его планеты: 100 лет композитору Александру Зацепину

10 марта исполняется 100 лет композитору Александру Зацепину, сочинившему «Есть только миг», «Песенку о медведях», «Звенит январская вьюга», «Этот мир придуман не нами», «Куда уходит детство», «Остров невезения» и другие песни – не просто популярные, а впечатанные в культурный код многих поколений. Зацепин написал музыку почти для всех комедий Гайдая, для «Земли Санникова», «31 июня», «Тайны третьей планеты» и еще доброй сотни художественных и мультипликационных фильмов. Не так уж далек от истины был тот, кто оставил под недавним интервью с маэстро такой комментарий: «Я забил в поиске "Зацепин", чтобы послушать известные мелодии, и понял, что Александр Сергеевич сочинил всё!» А кроме того, Зацепин – веселый и находчивый человек, любящий шутки и розыгрыши, и прожитый им век полон всевозможных приключений и занятных историй.

«Просто я такой непоседа»

Зацепин родился в Новосибирске в семье врача и учительницы, и поначалу музыка была лишь одним из многих его увлечений. Он занимался радиотехникой, пиротехникой, конструированием ракет, лыжным спортом, акробатикой (собирался работать в цирке), химией (устроил дома лабораторию и среди прочих опытов взорвал дедушкин ночной горшок), окончил курсы трактористов, киномехаников, играл джаз на танцах и в дополнение ко всему был неистощимым выдумщиком всевозможных проделок, которые потом с удовольствием описывал в мемуарах.

Между небом и пропастью: Владимир Высоцкий без идеализма и цинизма

Саша с друзьями гонял по улицам на велосипедах, цепляясь за грузовики и доводя до бешенства милиционеров-регулировщиков, спускался по веревке с крыши дома, прыгал с высоты на самодельном парашюте, ложился на спор на рельсы под паровоз, мастерил бомбочки и ракеты, взмывавшие на 300 м, а также фейерверки, которые запускал прямо во время урока. Слушая рассказы композитора о его детстве, нельзя не вспомнить поговорку, что мужчины – это случайно выжившие мальчишки.

Учился он при этом хорошо, без троек, не прикладывая к тому больших усилий. Так что, несмотря на все проделки и переделки, родители не беспокоились за сына. «Если б я двоечником был или хулиганил по-настоящему, тогда другое дело. А тут все понимали, что просто я такой непоседа», – говорит композитор.

Музыкой маленького Сашу отдали заниматься для общего развития. Сперва хотели учить еще и немецкому языку, но мама сказала, что надо выбрать что-то одно: «Он такой слабенький, маленький, сразу такую нагрузку не выдержит!»

Уже в третьем или четвертом классе Александр начал сочинять песни. Одной из первых была шуточная блатная: «Жил Моркова-хулиган, по всей Каменке жиган. Он мотуху отравил, деду уши отрубил. Слушай, Моркова, зачем так сурово?» В старших классах, после того как увидел «Серенаду Солнечной долины» с музыкой Гленна Миллера, юноша увлекся джазом.

Вдохновенный тракторист

Большой страстью Зацепина была радиотехника. Она оказалась полезной и для музыкального творчества: став композитором, наш герой оборудовал у себя дома звукозаписывающую студию, часть аппаратуры для которой сделал сам. А началось все с радиокружка и собственноручно собранного кинопроектора, за который Зацепин получил приз на городском конкурсе.

Как жилось советским меломанам, когда западная музыка была под запретом

Еще он собирался стать киномехаником и окончил соответствующие курсы. Позже это пригодилось и в армии, и опять же в композиторской профессии: Зацепин много писал для кино и для работы построил в своей квартире кинозал, оснастив его самодельным кинопроектором с бобиной на 100 м – такого в обычных кинотеатрах не было.

Обилие талантов не давало юному Александру покоя. Он прогулял в школе весь девятый класс, скрывая это от родителей и тренируясь, для того чтобы стать циркачом. Когда же он, уверенный в своей неотразимости, явился к знаменитому акробату Милаеву на экзамен, тот быстро «завернул» его. Оказывается, мама узнала о планах сына и просила цирковых артистов ни в коем случае не принимать юного акробата. Предметы девятого класса пришлось сдавать экстерном.

Еще более необычной главой в биографии нашего героя было увлечение тракторами. Так зарождалась зацепинская страсть к машинам: чуть позже он будет гонять по Алма-Ате на Harley-Davidson, а как только появится возможность, купит «Победу». Но первой любовью был именно трактор: окончив специальные курсы, Саша на летних каникулах отправился за 100 км в колхоз, чтобы проситься в работники. Колхозный тракторист сначала решил, что Зацепин задумал его подсидеть, но, когда понял, что пареньку просто хочется насладиться ездой на тракторе, на радостях запил, и все это время школьник с удовольствием работал за него.

Служба в кинобудке

Окончив десятилетку и музыкальную школу, Зацепин все еще не помышлял о карьере пианиста или композитора. Он хотел заниматься радиотехникой и поступил в Новосибирский институт инженеров транспорта, чтобы потом перевестись в московский или ленинградский институт связи. Но в первую же сессию вылетел, не сдав математику. Полгода в институте он провел не впустую, освоив в студенческом оркестре саксофон, трубу и тромбон.

В это время его отец, известный в городе хирург-гинеколог, уже сидел в лагере по печально известной 58-й статье. С началом войны вышел указ, по которому людей судили за малейшее опоздание на работу. Всегда ценивший дисциплину и пунктуальность Зацепин-старший как-то обронил: «Наконец-то советская власть взялась за лодырей». На него написали донос, дескать, клевещет на власть, утверждая, что раньше она лодырями не занималась. Нелепейшее обвинение обернулось 10 годами лагерей.

Наш герой вместе с матерью и бабушкой могли отправиться в ссылку как родственники «врага народа», но их спасло то, что родители Александра формально были в разводе, поскольку в конце 1920-х у отца случился роман на стороне, хотя потом он и вернулся в семью.

Отчисленный из института Зацепин весной 1945-го попал в армию. Пришедшая вскоре новость о победе поначалу не очень обрадовала его и сослуживцев. «На фронт не попали, долг свой не исполнили! Чуть позже мы все-таки осознали, что наступил великий момент», – вспоминает композитор.

Как окончившего 10 классов его определили в Тюменское пехотное училище, чему он был совсем не рад: «В офицеры попасть я боялся как огня. Потому что хотел быть гражданским. Я знал, что офицерам уволиться из армии невозможно». На помощь пришло кино. Узнав, что киномеханик армейского клуба демобилизовался, Зацепин тут же предложил свои услуги и вскоре был определен в кинобудку с переводом из курсантов обратно в солдаты.

Джаз на балалайке

Тяга ко всякого рода шалостям не покидала нашего героя и в армии. Получив для показа курсантам свою любимую «Серенаду Солнечной долины», он вернул пленку без единого музыкального номера: всю музыку вырезал и оставил себе. Когда это обнаружилось, пришлось «перемонтировать» фильм обратно.

Капитан Евразия: 70 лет Сергею Курехину, музыканту и трикстеру

Вскоре всесторонне одаренного музыканта-киномеханика заметил и забрал к себе Новосибирский военный ансамбль песни и пляски, где Зацепин с наслаждением играл джаз. Но недолго: в 1946-м в СССР началась борьба с космополитизмом и джаз запретили. Чтобы остаться в ансамбле, Александру пришлось освоить балалайку. Играя на ней, он старался имитировать банджо – так запретные джазовые нотки проникали даже в русские народные песни.

После армии Зацепин работал в Новосибирской филармонии, где аккомпанировал юмористам и иллюзионистам когда на фортепиано, когда на аккордеоне. Потом и сам научился показывать фокусы, чтобы иметь дополнительный заработок.

Казалось, вот она, сытая и нескучная жизнь, но к тому времени Зацепин понял, что хочет стать серьезным музыкантом. Когда филармония была на гастролях в Алма-Ате, он подал документы в музыкальное училище. Его послушали и сказали: «Идите прямиком в консерваторию, вас примут». И его действительно приняли на фортепианное отделение, а через год профессор Евгений Брусиловский взял к себе на композиторское.

По стопам Остапа

В Алма-Ату наш герой приехал уже женатым человеком, но брак вскоре распался: супруге Ревмире не нравился полуголодный студенческий быт, особенно после солидных филармонических гонораров.

Чтобы раздобыть денег, Зацепин работал аккомпаниатором в ресторане, кинотеатре, институте физкультуры на занятиях по гимнастике. Не гнушался и предприятиями в стиле Остапа Бендера: увидев в газетном киоске черно-белые открытки с видами Алма-Аты, он подумал, что их можно раскрасить и продавать дороже. Пришел с этим предложением в типографию, получил на руки тираж 12 тыс. штук и вскоре вернул раскрашенными. Но когда через пару месяцев явился за новой партией, его выгнали, посоветовав заглянуть в киоск. Оказалось, что вся нанесенная Зацепиным краска моментально выгорала на ярком азиатском солнце.

В конце концов поиск работы привел его на киностудию «Казахфильм», где он стал подбирать музыку для киножурналов. Так совместились два его увлечения – музыка и киномеханика. Спустя некоторое время Зацепину доверили писать мелодии самому, поскольку за годы учебы у него уже сложилась определенная композиторская репутация. Он написал музыку к нескольким спектаклям Алма-Атинского драмтеатра, а также несколько шлягеров, которые крутили на местном радио.

«В Москве будешь нищенствовать»

В один не очень прекрасный день молодого композитора вышвырнули из консерватории. Известная своей взбалмошностью Ревмира решила отомстить Зацепину за развод, написав в «Комсомольскую правду» и «Огонёк» письма с перечислением «грехов» бывшего мужа, преимущественно выдуманных. Сообщалось, например, что дед Александра был контрреволюционером, а сам Зацепин якобы украл из консерваторского гаража запчасти для своего мотоцикла.

Сам себе режиссер: из чего Виктор Цой делал свое "Кино"

Студент Зацепин был счастливым обладателем трофейного американского «харлея» с коляской, на котором гонял по городу без прав, пока однажды не перевернулся и не попал в руки автоинспекции. Но запчастей он не брал и вскоре принес от консерваторского автомеханика справку о том, что детали советских мотоциклов не подходят к американским. Достал и документ, гласивший, что дед-поляк был не контрреволюционером, а, наоборот, борцом с царизмом, и еще много всяких оправдательных справок, но из консерватории его уже успели исключить. Правда, через год приняли обратно.

Дипломная работа Зацепина – балет «Старик Хоттабыч» – оказалась столь хороша, что ее поставили в Алма-Атинском театре оперы и балета, и спектакль шел 12 лет. Но более важным событием для дальнейшего пути Зацепина стало приглашение к работе над фильмом «Наш милый доктор» (1957) Шакена Айманова. Сочиненную для картины песню «Надо мной небо синее» записывали в Москве с Эстрадным оркестром Всесоюзного радио.

Эта песня стала популярной, а дирижер Эстрадного оркестра, легендарный Виктор Кнушевицкий, в прошлом руководитель Госджаза (Государственного джаз-оркестра СССР), посоветовал композитору переехать в столицу насовсем. И Зацепин переехал, хотя в Алма-Ате перед ним открывались замечательные перспективы: он уже начал преподавать в консерватории, мог бы скоро стать там профессором, получить хорошую квартиру, звание и прочие блага. А в Москве нужно было начинать с чистого листа. «Ты там затеряешься среди композиторов, будешь ходить выклянчивать работу! Будешь нищенствовать», – предостерегали его друзья.

Зацепин рискнул и вскоре перевез в Москву всю семью, а у него к тому времени появились новая жена Светлана и дочь Елена. Но в столице в те годы прописаться было очень трудно, и композитор поселился в двух комнатах деревянного домика в Перове, тогда еще имевшем статус подмосковного города.

Два Леонида

Первые годы в столице он продолжал писать песни для фильмов центральноазиатских республик. С 1961-го сотрудничал с «Мосфильмом», но на первых порах ему поручали только короткометражки и научно-популярные сюжеты.

Ситуация начала меняться после выхода фильма Фёдора Филиппова «На завтрашней улице» (1965), где среди прочих играл Владимир Высоцкий, а за кадром звучала песня «Костёр на снегу» в исполнении Ларисы Мондрус.

Песня стала популярной. Это был первый опыт совместной работы Зацепина и Леонида Дербенёва, поэта, написавшего слова практически ко всем знаменитым зацепинским хитам. Его роль в этом тандеме была велика. Ведь стихи могут как украсить, так и похоронить хорошую музыку, что, например, едва не случилось со знаменитой песней «Есть только миг», изначально писавшейся для юмористической оперетты о колхозе, и слова у нее были соответствующие.

Дербенёв работал не только с Зацепиным, он был соавтором множества шлягеров: «Лучший город Земли» Арно Бабаджаняна, «Три белых коня» Евгения Крылатова, «Всё пройдет» Максима Дунаевского и других. При этом советские поэты из Союза писателей смотрели на него свысока и в свою организацию принимать отказывались.

Вскоре после знакомства с Дербенёвым в жизни Зацепина произошла еще одна архиважная встреча – с режиссером Леонидом Гайдаем, который рассорился со своим прежним соавтором Никитой Богословским и искал композитора для фильма «Операция Ы и другие приключения Шурика» (1965). Супруга режиссера Нина Гребешкова любила песню «Надо мной небо синее» и посоветовала мужу связаться с Зацепиным. Гайдай сначала отнесся к этому предложению скептически: сможет ли автор лирических композиций быть столь же хорошим в комедийном жанре?

Но они отлично сработались. Зацепин имел смелость отмести идеи Гайдая и предложить свои. Гайдай хоть и славился авторитарностью, но уважал, когда кто-то аргументированно стоит на своем, а не прогибается или убегает, как Богословский.

Спасти «Медведей»

В «Операции Ы» не было песен, о чем Гайдай потом жалел. А вот музыка для следующего фильма «Кавказская пленница» (1966) едва не рассорила композитора и режиссера.

Гайдай заявил Зацепину, что ему нужна песня, которую будут петь на каждом углу, и ради этого он намерен обратиться к Бабаджаняну, автору множества хитов того времени. Александра это задело: он официальный композитор картины, и, если приглашают какого-то еще, это значит, что он не справляется с работой. Вспылив, Зацепин решил выйти из проекта, но на «Мосфильме» его убедили поговорить с Гайдаем еще раз. Он сыграл режиссеру тему, которая впоследствии стала «Песенкой о медведях», но Гайдай заявил, что она никуда не годится.

Разрыв казался неизбежным, но на следующий день Никулин, Вицин и Моргунов без устали напевали эту привязчивую мелодию и убедили Гайдая, что она обязательно станет хитом. Гайдай согласился, но, когда Дербенёв сочинил к этой музыке стихи про белых медведей и земную ось, режиссер снова осерчал: какое отношение имеет песня про Северный полюс к фильму, действие которого разворачивается на юге? Авторы объяснили, что эту песню поют именно потому, что на юге жарко и люди мечтают о северной прохладе. Этот аргумент, как ни странно, сработал.

Зацепин цепляет

Зацепин называет гайдаевские фильмы самыми своими любимыми. Он написал музыку к большинству из них. Не все его мелодии «пели на каждом углу», но номера из «Бриллиантовой руки» (1968) и «Иван Васильевич меняет профессию» (1973) – «А нам всё равно» («Песня про зайцев»), «Помоги мне», «Остров невезения», «Звенит январская вьюга», «Разговор со счастьем» («Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь») – стали одними из самых популярных в истории советского кино. Их поют и по сей день.

Песня «Остров невезения» оказалась исключением сразу из нескольких правил. Во-первых, Зацепин написал ее на готовые стихи, чего никогда не делал: сначала всегда шла мелодия. Во-вторых, она попала в фильм «сверх плана» и никак не вязалась с сюжетом: композитор уговорил Гайдая вставить ее в сцену на пароходе, хотя коллеги режиссера отговаривали его от этого, утверждая, что «Остров» тормозит действие, да и сама композиция никудышная. В-третьих, советская цензура удивительным образом не заметила двусмысленности этой песни, хотя к работам Зацепина придиралась нередко. А к самой «Бриллиантовой руке» было столько претензий, что фильм едва не закрыли. Остроумный Гайдай придумал способ спасти положение, поставив в финале после титра «Конец» документальные кадры атомного взрыва. Чиновники пришли в ужас и сказали: «Хорошо, пусть всё останется как есть, только убери этот проклятый взрыв!»

Вскоре после «Бриллиантовой руки» у Зацепина состоялась непрошеная творческая дуэль с другим знаменитым мастером киномузыки Эннио Морриконе. Произошло это при работе над советско-итальянским фильмом «Красная палатка» (1969) Михаила Калатозова с Шоном Коннери и Клаудией Кардинале в ролях. Зацепин был официальным композитором картины, но из-за того, что советская сторона слишком долго монтировала фильм, нетерпеливый итальянский продюсер сделал собственный монтаж и заказал музыку Морриконе. Фильм вышел в двух версиях с двумя разными саундтреками. Послушав работу итальянца, Зацепин убедился, что они с Морриконе в некоторых случаях прибегали к схожим музыкальным решениям.

А затем появился еще один зацепинский шедевр – песня «Есть только миг» из фильма «Земля Санникова» (1973) Альберта Мкртчяна и Леонида Попова. Изначально ее пел Олег Даль, игравший в фильме главную роль, но из-за алкоголя он был настолько не в форме во время записи, что худсовет потребовал заменить его голос. Задача была не из простых, так как Даль устроил то, что в профессиональной среде называется двойным рассинхроном: сначала плохо попадал в ритм при записи, а потом во время съемок не попадал в собственную фонограмму. Спасти эту сложную ситуацию смог только такой виртуоз закадрового озвучания, как Олег Анофриев.

Борис Горбонос и щекотливый вопрос

Бывало и так, что песни Зацепина становились намного популярнее фильмов, для которых были написаны. Это относится к «Волшебнику-недоучке» («Даром преподаватели время со мною тратили») из сказки «Отважный Ширак» (1976) и к песне «Куда уходит детство» из «Фантазий Веснухина» (1977). Обе композиции исполнила Алла Пугачёва, тогда еще почти никому не известная певица.

Композитор привлек ее к работе над киномузыкой, первой их совместной песней стала «И кто виноват» из картины «Между небом и землёй» (1975). К тому времени Зацепин переехал в центр Москвы и построил у себя дома первоклассную студию, часть аппаратуры для которой сделал сам, а часть изготовили советские радиотехнические заводы по его индивидуальному заказу.

Может ли искусственный интеллект спасти современную музыку?

Своим первым успехом Пугачёва обязана именно Зацепину. Почти все песни ее дебютного альбома «Зеркало души» (1978) были написаны им, но ко времени выхода пластинки композитор и артистка рассорились. Они работали над фильмом «Женщина, которая поёт» (1977), и Пугачёва в обход Зацепина вставила в картину несколько своих песен, поданных под псевдонимом Борис Горбонос. Когда Зацепин стал возражать («Если ты композитор картины, то ты пишешь музыку и песни сам. Если приглашают еще кого-то, то обязательно с твоего согласия»), то узнал, что певица успела распространить легенду о том, что Горбонос – это инвалид, которому надо очень помочь. А Зацепин выглядел злодеем, не желающим помогать бедному инвалиду.

Позже певица сожалела о той странной интриге. Отношения с Зацепиным восстановились, но сотрудничество – нет.

Александр Зацепин: "В Москве молодежь одета лучше, чем в Париже"

Место Пугачёвой заняла Татьяна Анциферова, которая блестяще исполнила песни к фильму Леонида Квинихидзе «31 июня» (1978), в том числе «Ищу тебя» в моднейшем тогда стиле диско.

Зацепин писал музыку не только к художественным, но и к мультипликационным фильмам, таким как «Слон Хортон», «Фильм, фильм, фильм», вторая серия «Ну, погоди!» Именно на «Союзмультфильме» он познакомился с Альфредом Шнитке, который тоже иногда сочинял для детской аудитории.

Саундтрек Зацепина к полнометражному мультфильму Романа Качанова и Кира Булычёва «Тайна третьей планеты» (1981) стал не только одной из лучших работ композитора, но и одним из лучших произведений в жанре космической музыки вообще. В те годы западные артисты космического рока использовали большие дорогие синтезаторы, а Зацепин, как подлинный Левша, обошелся одноголосым «Минимугом» и самодельными приборами.

Заграница не поможет

Вскоре после выхода на экраны «Тайны третьей планеты» Зацепин уехал в Париж: не в эмиграцию, а поработать. Сегодня таким не удивишь, но в ту пору советскому человеку совершить подобное было практически невозможно, если он только не хотел расстаться с родиной насовсем. Это удавалось единицам: Высоцкому, Кончаловскому, Иоселиани, и у каждого был свой способ. Зацепин выбрал брак с француженкой. Ему шел уже шестой десяток, жена Светлана скоропостижно умерла от аневризмы аорты, а дочь была достаточно взрослой.

Поздние всходы: только ли молодые музыканты могут стать звездами?

После женитьбы советские власти еще пару лет не отпускали композитора в Европу. А когда он все же вырвался, то быстро убедился, что приезжие таланты там никому не нужны, если у них нет протекции. Надежды на то, что на Западе он найдет много интересных проектов, обернулись полной противоположностью: 1980-е стали для Зацепина малоуспешным десятилетием.

Союз с француженкой тоже не задался. Зацепин решил вернуться обратно, но в СССР его пустили не сразу. Зарабатывать на жизнь в Париже пришлось среди прочего, играя на аккордеоне в ночном клубе. Однажды там его увидел советский турист – не кто иной, как композитор Никита Богословский – и разнес на родине весть о том, как Зацепин загнивает в Париже, ублажая посетителей злачного заведения. В итоге нашего героя исключили из московского отделения Союза композиторов.

Когда Зацепину изредка удавалось получить приличный гонорар, например за музыку к фильму чешского режиссера Войтеха Ясны «До скорого, я должен застрелиться» (1984) или за рекламу кофе, куда его позвал Андрей Кончаловский, он тратил деньги на музыкальную аппаратуру.

Все дело в зарядке

С тех пор Зацепин живет на две страны, не питая иллюзий по поводу того, где его музыка нужнее. Женился в четвертый раз на Светлане Морозовской, преподавательнице музыки, с которой познакомился, когда та учила его внука, но после 20 лет счастливой совместной жизни Светлана умерла от рака. Незадолго до 90-летия заядлый автолюбитель Зацепин попал в страшную аварию, но выжил и восстановился, в 95 перенес ковид и снова вернулся к активной работе.

Когда его спрашивают о секретах долголетия, композитор в первую очередь рассказывает об обязательной утренней зарядке. С молодости по совету профессора Брусиловского он придерживается строгого распорядка работы: все делается днем, никаких богемных ночных бдений. Алкоголем не увлекался, более того, несмотря на веселый нрав, Зацепин никогда не любил тусоваться и ходить по гостям, к большому огорчению своих жен. Самым главным и самым интересным для него всегда была музыка, и интерес этот не угас с возрастом. «Работа для меня как кислород, без нее я задыхаюсь», – говорит композитор.

Поэтому в возрасте, когда, казалось бы, можно и отдохнуть, он сочиняет по одному-два мюзикла в год: «Иван Царевич и Серый Волк», «Сказка о царе Салтане», «Маленький принц», «31 июня» и «Тайна третьей планеты», пишет песни к мультсериалам «Оранжевая корова» и «Мультипелки» и без труда осваивает новейшие музыкальные технологии. Со стороны кажется, что он какой-то сверхчеловек, а ему самому кажется, что он просто делает то, что любит.