Грустный январь
Мы продолжаем балансировать «в одном шаге» от сползания в стагфляцию (сочетание стагнации с высокой инфляцией) – так описывают текущее положение дел эксперты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). Это утверждение вполне бьется с цифрами официальной статистики: по данным Минэкономразвития, наш ВВП в январе просел на 2,1% год к году, индекс промпроизводства (также в годовом исчислении) сократился на 0,8%, выпуск в обрабатывающей промышленности снизился на 0,3%. Хуже всего пришлось строительному сектору – объемы работ здесь упали сразу на 16%.
Схожие оценки дают и эксперты ЦМАКП. По их подсчетам, выпуск промышленной продукции в январе сократился на 0,7%, что ниже показателей не только относительно удачного декабря, но также ноября и октября 2025 года. Весь имеющийся рост в промпроизводстве сосредоточен вокруг оборонных отраслей и в незначительной степени затрагивает нефтепереработку и пищевую промышленность.
В большинстве же гражданских секторов наблюдается стагнация или «околостагнационное» состояние. Как пример, добывающая промышленность в декабре просела на 0,6% (здесь и далее оценка месяц к месяцу), а в январе подросла на 0,4%; производство нефтепродуктов, напротив, в третьем квартале 2025 года росло с ежемесячным показателем 0,6%, а в январе сократилось на 0,1%. Еще сложнее дела в производстве стройматериалов и в черной металлургии – за январь минус 2,3% и минус 1,1% соответственно. Признаки восстановительного роста в первом месяце 2026 года отмечались лишь в автомобилестроении: прирост к декабрю составил 9,2%. Но это потому, что предшествующее падение было слишком глубоким.
Кого ж винить?
Взгляды на причины наблюдаемого спада у чиновников и у независимых экономистов заметно разнятся. В ЦМАКП уверяют, что макрофинансовая политика ЦБ и экономических властей остается дестимулирующей. То есть в буквальном смысле тормозит экономику. Имеется в виду высокая ключевая ставка (15,5% годовых) в сочетании с «отрицательным бюджетным импульсом», или «изъятием доходов из экономики по фискальным каналам». Речь идет о сокращении бюджетных расходов при одновременном росте налогов, всевозможных платежей и прочего. Закрепление такой ситуации, по версии ЦМАКП, «может стать важнейшим фактором втягивания экономики в стагнацию».
Задержка дыхания: ближайший год российской экономике придется протянуть на старых запасах
Зато это помогает «давить» инфляцию, что вполне устраивает наш Центробанк. «Экономика возвращается на траекторию сбалансированного роста после неустойчиво высокой динамики конца 2025 года», – сказано в бюллетене ЦБ «О чем говорят тренды». Там же отмечается, что рост потребительских цен в феврале замедлился и приближается к целевому показателю 4% «в пересчете на год с поправкой на сезонность».
«В переводе с чиновничьего на русский: экономику зажали так хорошо, что теперь вместо инфляции у нее рецессия. Но цель ЦБ выполнена или нет?» – комментирует выкладки регулятора в своем Telegram-канале экономист Сергей Хестанов.
Стагнация вместо инфляции?
С инфляцией как раз не очень понятно. С одной стороны, она действительно замедляется: за три недели, с 10 февраля по 2 марта, прирост потребительских цен составил 0,39% против 0,52% в предыдущие три недели и аномально высокие 1,72% за первые три недели января. Такие цифры приводятся в «Анализе макроэкономических тенденций» ЦМАКП от 26 февраля.
Если наметившаяся тенденция сохранится, то мартовская инфляция в месячном исчислении составит 0,5%, а в годовом, то есть к марту 2025-го, – 5,63% (в январе, по данным Минэкономразвития, она достигала 6%). В целом неплохо, но до чаемых Банком РФ 4% далековато. Впрочем, регулятор признаёт: «Баланс рисков остается смещенным в сторону проинфляционных». Поэтому для устойчивого возврата к целевому показателю 4% надо и впредь вести жесткую денежно-кредитную политику. Иными словами, радикального снижения ключевой ставки в ближайшее время не ожидается, а значит, и рассчитывать на стимулирование экономики с помощью ДКП тоже не стоит.
Будем тормозить: названы главные риски для российской экономики в 2026 году
Напротив, бизнесу и гражданам лучше готовиться к новым налогам, отчислениям и платежам. Дело в том, что по итогам января – февраля бюджетный дефицит вырос до 3,45 трлн руб., или 1,5% ВВП. Притом что запланированный дефицит на весь 2026 год составляет 1,6% ВВП. Столь внушительная дыра объясняется существенным ростом расходов (+5,8%) и еще более резким падением доходов – в реальном выражении они просели на 16%, прежде всего из-за снижения поступлений от продажи нефти и газа.
Большой дефицит бюджета в начале года у нас уже наблюдался, например, в 2024-м, но к лету ситуация выправилась. Правда, и положение дел в экономике тогда было иным: ВВП рос, налоговая нагрузка на бизнес была умеренной, среднегодовая цена нефти Brent составляла $82 за баррель, а российской Urals – $70, США не вводили санкций против ведущих нефтеэкспортеров РФ и не требовали от наших партнеров отказаться от покупки российских углеводородов.
В начале 2026-го всё оказалось с точностью до наоборот: международная конъюнктура хуже некуда, а граждане и бизнес пытаются адаптироваться к новым налоговым демаршам властей. Получается не очень. Согласно исследованию «Лонгитюд малого бизнеса», проведенному фондом «Общественное мнение» (ФОМ) и Высшей школой экономики (НИУ ВШЭ), 31% представителей малого бизнеса в России подумывают о закрытии или продаже своих предприятий. Сообщалось также о закрытии магазинов в крупных торговых центрах.
Даже самый богатый регион страны – Москва – начал резать расходы. Столичный мэр Сергей Собянин сообщил, что город оптимизирует расходы на свою инвестпрограмму на 10%. К 1 июня планируется сократить на 15% численность служащих в органах исполнительной власти Москвы, «а также работников отдельных подведомственных учреждений, выполняющих управленческие функции». Разумеется, всё это не кризис и не обвал, но звоночки весьма тревожные.
Viva Donald
Помощь пришла, откуда не ждали. После того как США и Израиль развязали войну против Ирана, а тот в ответ заблокировал Ормузский пролив и начал бить по нефтяным объектам соседей, цены на черное золото резко рванули вверх. Если 17 февраля баррель Brent стоил $67, то 13 марта за него давали уже $102,6. Следом подтянулись и цены на российскую нефть марки Urals. Индийские компании, которые под давлением Вашингтона отказывались брать российское сырье, теперь с радостью встречают танкеры с нашей нефтью.
Станет ли локомотив якорем: какие проблемы ждут российскую "нефтянку" в 2026 году
Еще в декабре – январе аналитики говорили о значительном профиците на глобальном нефтяном рынке, прогнозировали среднегодовую стоимость Brent в диапазоне $60–65 за баррель и предлагали признать, что нефтегазовый комплекс больше не может служить локомотивом российской экономики. Некоторые, правда, оговаривались: так будет, если не произойдет каких-нибудь внезапных геополитических потрясений, намекая на непредсказуемость американского президента и его политических единомышленников. И Дональд Трамп не подвел.
После того как 20% потребляемой в мире нефти оказалось заблокировано в Персидском заливе, прогнозы о будущем мировой и российской «нефтянки» стали меняться. Еще неделя-другая, и нефть по $80+ с нами надолго, написал в своем Telegram-канале Сергей Хестанов. Во-первых, мало кто решится теперь идти через Ормузский пролив – его разминирование может занять достаточно долгое время. Во-вторых, страны Залива начинают сокращать добычу, поскольку добытую нефть уже негде хранить. С газом дела обстоят еще хуже: если у Саудовской Аравии имеется небольшой трубопровод, то у Катара нет сухопутных путей для транспортировки СПГ.
Главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов настроен еще более оптимистично. Блокировка пролива в течение трех-четырех недель приведет к тому, что «баррель дороже $100» станет новой реальностью на ближайшие несколько месяцев, а возможно, и до конца 2026 года, полагает он.
Эксперты признают: рост цен на черное золото, скорее всего, даст российской казне дополнительные доходы и смягчит проблему бюджетного дефицита. Это не значит, что государство тут же снизит налоги, но можно надеяться, что введение новых налогов и сборов как минимум будет отложено. Однако, как предупреждает Сергей Хестанов, любая война рано или поздно заканчивается, а экономические проблемы у нас пока не решаются, наоборот, они усугубляются.
Где наблюдался рост
Традиционно неплохие показатели демонстрировало российское сельское хозяйство. Однако и здесь наблюдается заметное торможение: по данным Минэкономразвития, рост производства в январе 2026-го замедлился до 1,1% (здесь и далее год к году) против прироста на 15,5% в декабре 2025-го. Производство мяса в январе сократилось на 1,1%, зато выпуск молока увеличился на 1,1%, яиц – на 2,2%. Суммарный оборот розницы вырос на 0,7%, платные услуги населению – на 2,7%, оборот общественного питания увеличился на 15,1%.
