"Рожденный для подплава": какую роль в ВМФ СССР мог сыграть Александр Бахтин

Гроза морей

Уже в Первую мировую подводные лодки зарекомендовали себя не только как истребители вражеской морской торговли, но и как гроза военных кораблей, в том числе линейных, считавшихся до того владыками морей. В 1914–1918 годах субмарины потопили почти 5 тыс. судов и около 150 военных кораблей разных классов.

Вторая мировая показала, что в умелых руках подводные лодки способны добиваться не только тактических, но и стратегических успехов. Примером тому стали действия американских подводников против Японии в Тихом океане, британских подводников против Италии и Германии на Средиземном море, а также подводников Германии в Атлантике и Индийском океане (в ряде операций у побережья США и Африки в 1941–1942 годах).

Профессионалы в деле

Успешность подводников во многом определялась тем, насколько грамотно руководили их действиями. Во время Второй мировой в указанных выше странах этим занимались многоопытные и талантливые адмиралы. Таковыми были представители ВМС антигитлеровской коалиции британец Макс Хортон, американец Чарльз Локвуд и их противник из Оси – Карл Дёниц.

Реформа Хортона: как подводный ас научил британский подплав побеждать

В прошлом все они сами были командирами подлодок, благодаря чему хорошо понимали суть подводной войны и особенности службы на субмаринах. Характерным примером здесь служит адмирал Хортон, один из лучших британских подводников Первой мировой, воевавший на Балтике бок о бок с русскими коллегами и награжденный за успехи разными орденами, включая четыре российских, в том числе и Святого Георгия 4-й степени.

Адмирал возглавил британский подплав в начале 1940-го, после как тот понес высокие потери, добившись при этом очень скромных успехов. Хортону удалось провести реформу подводного флота Великобритании. Был введен возрастной ценз для командиров лодок, изменены условия и правила боевой подготовки и внесены коррективы в планирование боевых действий, позволившие подлодкам оперировать как самостоятельному роду войск.

Правильность этих изменений сразу же подтвердила Норвежская кампания: весной 1940-го британские подводные силы повредили три корабля ВМС Германии, включая «карманный» линкор «Лютцов», и уничтожили дюжину транспортов, действуя успешнее ВВС и надводного флота. Иными словами, централизованное управление действиями субмарин опытным командующим явно пошло на пользу подводным силам. Личный состав также высоко оценил изменения.

Много флотов, много кораблей

В 1941-м ВМФ СССР имел 219 подводных лодок, половина из которых входила в состав трех «западных» флотов: Северного, Черноморского и Балтийского. В советское время считалось, что во время Великой Отечественной наши подлодки потопили более 300 транспортов почти на 1 млн тонн. Но эти выводы были приблизительными, поскольку из-за «железного занавеса» получить точные сведения о потерях противника было невозможно. Когда же такая возможность появилась, выяснилось, что реальный результат советских подводников был втрое меньше. Таким образом, СССР вступил в войну, имея самые большие подводные силы, но их достижения оказались скромнее, чем у других участников Второй мировой. Почему же так произошло?

Забытые победы героя советского подплава

Одним из важных факторов, мешавших достичь лучшего результата, можно признать отсутствие единого руководства подводными соединениями, подчинявшимися на местах командованию флотов. С началом боевых действий это обстоятельство приобрело бóльшую закономерность, поскольку из-за угрозы нападений вражеской авиации надводные корабли уступили роль ударной силы подлодкам. Так, штаб Северного флота отмечал, что «боевое управление лодками, действующими на коммуникациях противника, осуществлялось командующим Северным флотом». В итоге получалось, что каждый из советских флотов вел свою, обособленную подводную войну.

Ситуация начала меняться лишь в 1943-м, когда в ВМФ СССР появилось Управление подводного плавания, занимавшееся такими вопросами, как боевая подготовка, разработка и усовершенствование тактики и оружия подлодок, инспекции подводных сил флотов, учет и передача им боевого опыта и многое другое. Однако в отношении руководства боевыми действиями подводников схема оставалась прежней до самого конца войны.

Недостатки управления субмаринами в 1941–1945 годах были отмечены Главным штабом ВМФ СССР, указавшим на «нечеткость и недоброкачественность разрабатывавшейся документации для подводных лодок». Из-за этой нечеткости командирам лодок порой приходилось действовать по собственному почину, а не следуя инструкции.

Напрашивается вывод: советскому флоту не хватало профессионалов для грамотного управления подводными силами. Такие профессионалы в СССР были, однако в войне участвовать не смогли. Почему так получилось, можно понять, если вспомнить, как сложилась жизнь Александра Бахтина.

Уникум советского подплава

В истории отечественных подводных сил Александр Николаевич Бахтин занимает особое место. Свою судьбу с подплавом он связал в 1915 году, когда начал службу на субмарине «Кайман» Балтийского флота. Ее командир старший лейтенант Иван Мессер стал самым результативным российским подводником 1914–1918 годов, уничтожив и захватив суда общим тоннажем в 16 тыс. брт. В этом успехе была немалая заслуга и служившего с Мессером мичмана Бахтина.

Свой боевой счет «Кайман» открыла 29 октября 1915-го, когда у побережья Швеции она захватила германский пароход «Шталек». В 1916 году Мессер и Бахтин продолжили служить вместе, но уже на «Волке» – новой подводной лодке типа «Барс». В мае того года она совершила поход в залив Норчёпинген, где потопила торпедами три германских транспорта с углем. Еще одного успеха «Волк» добилась в июле 1916-го, уничтожив германский рудовоз «Дорита».

Следующий важный этап в жизни Бахтина начался в ноябре 1918-го, когда он, потомственный дворянин и отмеченный орденами офицер Императорского флота, принял советскую власть и записался в РККФ. Бахтина назначили командовать подлодкой «Пантера», на которой он 31 августа 1919 года в Финском заливе потопил торпедами британский эсминец «Витториа».

Этот успех принес Бахтину известность и уважение, несмотря на то, что он был, как тогда говорили, «из бывших». Кроме того, данная победа вписана золотыми буквами в историю отечественного подплава, поскольку «Витториа» по сей день остается самым крупным военным кораблем, потопленным подводниками нашей страны.

После этого карьера Бахтина в РККФ пошла в гору. В 1920-м он получил свою первую награду – именные часы «за подвиги и энергичную деятельность» в борьбе с Юденичем. В августе 1921-го Бахтина назначили командовать дивизионом подлодок Балтфлота. Этот пост он совмещал с командованием лодкой «Тур». Спустя полгода ему поручили взять на себя еще и заведование Подводным классом в Военно-морской академии РККФ. Учтя нагрузки, которые нес на себе Бахтин, командование Балтфлота присвоило ему звание «Герой Труда».

Апогеем его отношений с советской властью стало награждение в 1923-м орденом Красного Знамени. Бахтин стал первым командиром подлодки РККФ, удостоенным такой чести.

Но за взлетом последовало падение. В 1926 году Бахтин был арестован и спустя год осужден на пять лет лагерей по обвинению в причастности к «военно-морской монархической организации в 1918–1919 годах». Обвинение очевидно было надуманным – поводом для него (как и в случае всех осужденных по этому делу командиров РККФ) была принадлежность к «социально чуждому» советской власти классу.

Бахтин оспаривал вердикт, его дело несколько раз пересматривалось. Наконец в 1927-м его выпустили из лагеря, сослали на Урал, а весной 1929-го досрочно освободили. Но здоровье подводника было подорвано, и в 1931-м Александр Николаевич скончался от туберкулеза.

Арест и осуждение Бахтина были ошибкой. Но еще бóльшей ошибкой стало то, что власти не попытались ее исправить и вернуть флоту талантливого подводника. Александра Николаевича очень волновал вопрос восстановления справедливости и его доброго имени. Поэтому в своих неоднократных обращениях к командованию РККФ Бахтин писал: «Я уверен, что смогу еще в случае необходимости принести пользу Красному флоту». Однако он не был услышан и возвращен на службу, что лишило РККФ специалиста высокого класса, прекрасно понимавшего, что такое служба на подлодках, и пытавшегося ее развивать.

О том, что молодому советскому флоту были нужны опытные специалисты, как и о том, что они могли в нем успешно работать, свидетельствует история Константина Терлецкого. Бывший офицер-подводник РИФ, успевший к 1917-му покомандовать подлодкой «Окунь» и поучаствовать в строительстве подлодок на заводах Петрограда, вступил после революции в ряды молодых советских ВМС. Работая в 1920–1930-х годах главным специалистом ленинградского завода им. Марти и других предприятий, он построил до войны 40 подлодок для Тихоокеанского и Северного флотов, за что был награжден орденом Ленина. Среди подводников авторитет Терлецкого был очень высоким, так как за время своей работы «он воспитал многочисленные кадры командиров и механиков ПЛ, а также инженеров и рабочих».

Победы российских подводников: кто был первым?

Таким образом, Бахтин, служа СССР, как и Терлецкий, мог бы принести много пользы, с учетом того, что этот талантливый подводник принял советскую власть и гармонично вписался в РККФ. Советский адмирал и академик Аксель Берг характеризовал его следующим образом: «А. Н. Бахтин был выдающимся моряком, убежденным и талантливым подводником, очень умным и образованным человеком высоких качеств. Он много читал, отлично знал историю флота, морскую технику. Команда его любила за честность и прямоту, правдивость и смелость – он всегда был спокоен и внушал к себе доверие подчиненных. Это был один из наиболее преданных и образованных советских офицеров того времени».

Бахтин мог бы стать хорошим руководителем не только для подводников, но и для противолодочников. Именно так и произошло в случае Хортона. В 1943-м он возглавил
британскую ПЛО в Битве за Атлантику и фактически нанес поражение «волчьим стаям» Дёница.

Безусловно, наличие в советском флоте во время войны таких командиров, как Александр Бахтин, благоприятно сказалось бы на ведении боевых действий. Но судьба его сложилась иначе, и сегодня мы знаем Бахтина лишь как командира подлодки «Пантера», открывшего счет боевым успехам советских подводников.