В обсуждении участвовали директор Центра исследований в нефтегазовой сфере Института экономики и регулирования инфраструктурных отраслей НИУ «Высшая школа экономики» Вячеслав Кулагин, главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов, а также научный руководитель департамента мировой экономики факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ профессор Леонид Григорьев.
Ормузский пролив как узкое место мировой энергетики
Военные действия США и Израиля против Ирана привели к ограничениям судоходства в Ормузском проливе – ключевой транспортной артерии, соединяющей Персидский залив с мировым рынком. Через него проходит около 20% мировой торговли нефтью и порядка 20% поставок сжиженного природного газа (СПГ). Любые перебои в этом районе немедленно отражаются на ценах и логистике.
Ограничение трафика уже спровоцировало рост биржевых котировок нефти. Участники круглого стола обсудили возможные перебои в поставках, влияние ситуации на стоимость нефти и СПГ, а также потенциальные последствия для мировой экономики и России.
По словам Кулагина, оперативно перенаправить значительные объёмы СПГ альтернативными маршрутами практически невозможно. С нефтью ситуация несколько гибче за счёт трубопроводной инфраструктуры.
В частности, из Ирака проложены три экспортных нефтепровода: Киркук – Джейхан (действующий), Киркук – Банияс и Киркук – Хайфа (в настоящее время не функционируют). Саудовская Аравия располагает трубопроводными мощностями к Красному морю объёмом до 5 млн баррелей в сутки. Кроме того, из ОАЭ действует нефтепровод в Оманский залив к порту Фуджейра мощностью около 1,8 млн баррелей в сутки. Эти маршруты частично позволяют снизить зависимость от Ормузского пролива, однако полностью компенсировать его блокировку они не способны.
Сценарии развития событий
Рынок нефти уже сталкивался с рисками сокращения поставок из Венесуэлы и Ирана, однако потенциальная блокировка всего Персидского залива стала более масштабной угрозой. Задержки в отгрузках усиливают волатильность, а неопределённость формирует дополнительную премию за риск в ценах.
Эксперты выделяют несколько сценариев. В оптимистичном варианте конфликт будет урегулирован в короткие сроки, а судоходство восстановлено без серьёзного ущерба инфраструктуре. Повреждения нефтеперерабатывающих заводов не рассматриваются как критический фактор для глобального рынка. Гораздо более серьёзные последствия возможны при ударах по добывающим мощностям и морским терминалам: в этом случае перебои могут затянуться на месяцы.
Особую озабоченность вызывает рынок СПГ. Быстро заместить выпадающие объёмы практически нечем, что повышает риски для стран-импортёров, прежде всего в Европе и Азии.
Риск дефицита гелия
Отдельной темой стала возможная нехватка гелия. Этот инертный газ широко применяется в медицине – прежде всего для охлаждения магнитов в магнитно-резонансных томографах, – а также в высокотехнологичной промышленности.
Крупнейшим мировым поставщиком гелия является Катар, где газ извлекается как побочный продукт при разработке газового месторождения Южный Парс. По оценке Кулагина, остановка перерабатывающих мощностей в регионе способна привести к выпадению до 60% мировых поставок гелия.
Россия располагает собственными возможностями по добыче гелия, однако санкционные ограничения осложняют экспорт. В частности, действуют ограничения на использование специализированных контейнеров и криогенного оборудования для транспортировки газа. Дефицит гелия может затормозить развитие медицинских и высокотехнологичных отраслей.
Баланс рынка и ценовые перспективы
По оценке участников дискуссии, на мировом рынке нефти сформировался профицит в объёме 2,5–3 млн баррелей в сутки. На этом фоне первоначальный рост цен носил умеренный характер: котировки достигали около 84 долларов за баррель.
Совокупные коммерческие и стратегические запасы нефти в мире оцениваются примерно в 8 млрд баррелей. Дополнительные объёмы, уже загруженные на танкеры, способны временно смягчить последствия перебоев.
По оценке Громова, существующие избыточные объёмы позволяют компенсировать ограничения поставок в течение первых двух недель. Однако при сохранении блокировки Ормузского пролива более трёх–четырёх недель цены могут превысить 100 долларов за баррель, предполагает эксперт. Это усилит инфляционное давление и создаст риски для мировой экономики и финансовых рынков.
