Путин охарактеризовал ситуацию в Иране как тяжелый и сложный конфликт.
"На мой взгляд, ну нет уже заинтересованных лиц для продолжения этого противостояния", – сказал он.
Отвечая на вопросы журналистов, глава государства добавил, что этот конфликт ставит Россию в сложное положение, поскольку у Москвы с Ираном сложились добрые отношения, а со странами Персидского залива – дружеские, без всякого преувеличения.
"Мы продолжаем контактировать и с одной, и с другой стороной. Надеемся, что этот конфликт можно будет прекратить и как можно быстрее", – сказал он.
Путин подчеркнул, что если дело пойдет до обострения ситуации и повышения уровня конфронтации, проигравшими окажутся все. Он отметил, что договоренности по Ближнему Востоку должны быть достигнуты в интересах всех народов и всех государств этого региона.
"Есть разные варианты. Мы их представляем себе, какие они могли бы быть. И в целом, они могут быть достигнуты", – сказал президент.
Путин также заявил, что сожалеет о гибели секретаря высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани. Он подчеркнул, что, по его словам, господин Лариджани был человеком, с которым можно было вести конструктивный диалог: он слушал, слышал и на все реагировал.
Президент отметил, что в настоящее время Тегеран не нацелен на военное развитие ядерной программы: об этом неоднократно заявляли иранские власти, и МАГАТЭ ни разу не представило доказательств стремления Ирана к созданию ядерного оружия.
По его словам, и другим участникам процесса такой подход мог бы подойти.
"Во-первых, мы все увидели, что это и где находится. Во-вторых, все это было бы поставлено под контроль МАГАТЭ. В-третьих, работа по разжижению этого урана была бы организована также под контролем МАГАТЭ и была бы прозрачной и безопасной", – объяснил российский лидер.
Он подчеркнул, что Россия не преследует корыстных целей.
"Это не для того, чтобы нам, извините за моветон, политические жабры надувать и говорить, мол, без нас никто ничего не может, нет", – отметил Путин.
В противном случае, добавил российский лидер, Москва поддержит любое решение, которое поможет выйти из тупика и продвинуться к мирному урегулированию.
