Рост на фоне снижения
С 2022 года подробные ежемесячные доклады о состоянии преступности в России не публикуются – такое решение принято в связи со специальной военной операцией и в интересах государства. Отдельные ограничения наложены на соответствующую статистику по новым регионам. Однако специалисты видят общие цифры, получая в основном обзоры Главного информационно-вычислительного центра МВД РФ, и могут делать выводы.
Согласно отчетам, преступность в Российской Федерации неуклонно снижается: примерно на 6–7% ежегодно. А раскрываемость, наоборот, растет: на 5–6% ежегодно. Что в целом выглядит оптимистично. Особенно если учесть, что раскрывается в целом менее половины зарегистрированных преступлений. Стабильно сокращается число убийств и покушений на убийства (минус 13% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года), разбоев (минус 12%), грабежей (минус 18%) и краж (минус 8%).
Оперативный диссонанс: в каких сферах можно ожидать роста преступности в России
Важным и ожидаемым показателем стало заметное снижение количества преступлений в сфере информационно-коммуникационных технологий. С февраля 2025-го – впервые после многолетнего прироста – фиксируется их падение на 9–10%. Проще говоря, на уловки мошенников попадается все меньше граждан, хотя ущерб от таких преступлений остается высоким. Но, как считают криминологи, совместными усилиями правоохранительных органов, Банка России и общественников ситуацию удалось переломить.
Растет число покушений на сексуальные свободы женщин (+1%), особенно в общественных местах (рост примерно на 10%). Зафиксирован рост хулиганства – где-то на 10–15%.
Несмотря на снижение общего количества преступлений, связанных с оборотом оружия (примерно на 4%), продолжает увеличиваться число общественно опасных деяний, совершенных с его применением, и это грозит превратиться в тенденцию. Причем речь идет как об оружии, проникающем в страну из зоны СВО, так и об оружии, много лет лежавшем на консервации в тайниках.
Возросло число преступлений, связанных с похищением человека и незаконным лишением свободы: около 480 и 400 случаев соответственно. В абсолютных величинах, казалось бы, немного, но прирост год к году составил почти 8%. Связаны они в основном с бытовыми конфликтами (в первую очередь – невозврат долга), что свидетельствует о напряженности в обществе.
В целом от преступных посягательств разного рода в 2025-м погибло около 24 тыс. человек – это несколько больше, чем годом ранее, но в принципе сопоставимо с показателями многолетних циклов, подверженных колебаниям (для сравнения: в 2024-м – 23,47 тыс. человек, в 2021-м – 21,17 тыс.). Однако уже можно говорить о возникшей тенденции: тяжкие преступления против личности совершаются лицами, вернувшимися с СВО. В общей статистике доля невелика, но стабильно присутствует.
Последовательно снижается число краж, в том числе карманных и квартирных, – следствие повсеместного внедрения систем видеонаблюдения. Сокращается количество угонов автотранспортных средств, и специалисты напрямую связывают это с проведением СВО (украденные в России машины ранее в основном перегоняли на Украину и в Прибалтику).
Появился относительно новый тип преступлений – хищение выплат ветеранам СВО и мошенничества с их страховками. Так, в течение последних лет выявлено несколько групп военных медиков, которые либо вживляли бойцам осколки боеприпасов для получения страховых выплат, либо фальсифицировали медицинскую документацию.
Предупрежден не значит вооружен: ждет ли Россию рост преступности
Зафиксирован рост числа экономических преступлений, но это связано прежде всего с активной позицией Центробанка: ставя препоны для иностранных телефонных мошенников, попутно выявили несколько тысяч фирм, занимающихся нелегальной банковской деятельностью – от финансовых пирамид до микрокредитных организаций. Общая сумма материального ущерба, по предварительным оценкам, составляет около 350 млрд рублей.
А вот значительный рост показывают коррупционные преступления – как по числу, так и по суммам ущерба. В целом количество выявленных взяток возросло на 15%, фактов дачи взятки – на 10%. Причем речь идет именно о больших суммах; мелкое взяточничество (допустим, за больничный лист врачу) уверенно сокращается.
Одновременно растет число мошенничеств, связанных с отчетами по программам, на которые предусмотрено бюджетное финансирование (например фальсификация учета диспансерных наблюдений), и мошенничеств при получении выплат (например фальсификация документов на получение материнского капитала).
Кстати, на фоне снижения числа телефонных мошенничеств фиксируется рост других компьютерных преступлений, в первую очередь связанных с незаконным доступом к информации. Здесь есть системные проблемы, которые надо решать, и улучшения пока не видно.
Возросло количество преступлений террористического и экстремистского характера (+57%), что объясняется в первую очередь активной подрывной деятельностью иностранных разведок и зарубежных организаций, именующих себя общественными.
Продолжается рост числа преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков (увы, тенденция сохраняется уже много лет). Специалисты прогнозируют увеличение примерно на 12% к уровню 2024 года, а это значит, что после заметного снижения в 2020–2022 годах мы не только вернулись к доковидному уровню, но и несколько его превысили. Причем особую тревогу вызывает тот факт, что больше становится наркопреступлений, совершенных организованными группами и преступными сообществами.
Вообще активизация оргсообществ и групп наблюдается практически во всех видах преступлений. Рост – около 20% только по законченным расследованиям, то есть можно говорить о продолжающихся явлениях профессионализации преступности. Но самым тревожным фактором специалисты считают то, что на фоне общего снижения показателей преступности фиксируется повсеместный рост доли тяжких и особо тяжких преступлений (+35,5%).
Причины и следствие
С точки зрения криминологии нынешний период характеризуется двумя основными факторами: во-первых, снижением доходов и качества жизни населения, во-вторых, ростом недоверия к органам правопорядка и активным запросом на справедливость, признаков которого специалисты наблюдают все больше.
Безусловно, наиболее ярко кризис доверия проявился из-за событий вокруг квартиры народной артистки РФ Ларисы Долиной, что уже вошло в лексикон как «казус Долиной» – ситуации, когда законный покупатель квартиры остается и без жилья, и без денег из-за того, что продавец действовал под влиянием мошенников. Вокруг этого дела возникло множество слухов, которые только подогревали возмущение граждан. В ход шли откровенные фальсификации. 16 декабря Верховный суд отменил все решения нижестоящих инстанций и признал право собственности за покупательницей. Кроме того, по указанию нового председателя ВС Игоря Краснова будет обобщена судебная практика по подобным делам, которая традиционно станет основанием для всех судебных решений в России.
Не менее референтным стало обсуждение другой правовой коллизии: в КоАП, оказывается, не прописан механизм освобождения спецсубъектов (сенаторов, депутатов всех уровней, прокуроров) от наказания за нарушения ПДД, зафиксированные с помощью дорожных камер. Комплексы фото- и видеофиксации не понимают различий между ними и рядовыми гражданами. О том, что штрафовать за превышение скорости можно не каждого, россияне узнали почти случайно – из жалоб депутатов на нарушение их прав. Резонанс оказался неожиданно велик, породив волну недовольства.
Также надо понимать, что на криминальную обстановку окажет существенное влияние окончание специальной военной операции и возвращение домой ветеранов.
Какие еще показатели могут измениться в статистике противоправных действий? После длительного перерыва в России вновь фиксируют массовые задержки выплат зарплаты сотрудникам (а это – преступление), в 2026-м не исключен рост таких случаев. По мнению криминологов, следует ожидать роста бытовой преступности, в том числе домашнего насилия, а также роста числа задержек с выплатой алиментов (это тоже уголовно наказуемое деяние).
В 2025 году государство признало, что собирает не больше 35–40% положенных выплат (штрафов и пени), и предприняло ряд мер к внесудебному взысканию таких задолженностей с организаций и с частных лиц. На фоне этих ужесточений стали также более тщательно контролировать переводы между картами по системе быстрых платежей – хотели поставить барьер дропперам, а затруднили жизнь родителям школьников, членам ТСЖ и кружков по интересам. Результат оказался предсказуемым: люди перешли от безналичных платежей к наличным расчетам.
Все эти факторы, как и некоторые другие, способствуют росту напряжения в обществе и формируют тот самый запрос на справедливость. Криминологи формулируют аккуратно: «В случае ухудшения социально-экономической ситуации прогнозируется рост корыстно-насильственных посягательств на собственность, в том числе совершенных в соучастии». Иначе говоря, мягко предупреждают о грозящем росте краж, грабежей и разбоев.
Что еще относится к факторам риска? Наркоторговцы оправились от последствий ковида, когда были перекрыты границы, и начала СВО, поставившей барьеры на традиционных каналах наркотрафика. И наладили новые маршруты поставок крупных партий наркотиков в РФ, возродив разрушенные схемы. Как следствие, прогнозируется рост числа наркопреступлений и связанных с ними криминальных проявлений: проституции, краж, грабежей и убийств в состоянии наркотического опьянения.
Надо готовиться и к росту количества автоугонов. Ситуация на рынке запчастей для европейских и японских машин становится все более напряженной, стоимость логистики растет, а серый и даже черный импорт грозит не справиться со спросом. Традиционный выход – разбор угнанных машин на автозапчасти.
Следует ожидать также роста организованных преступных проявлений, в том числе этнических, и это та тема, о которой криминологи говорят очень неохотно: ситуация с этнической преступностью, особенно ее радикальными религиозными формами (как мусульманскими, так и православными), вызывает серьезную обеспокоенность не первый год, но эффективных мер пока не принимают.
И все же главным фактором риска в криминологическом прогнозировании на 2026 год все опрошенные «Профилем» специалисты называют ситуацию с кадрами в правоохранительных органах. Которая по-прежнему остается напряженной.
Кадры решают всё
Дефицит кадров наблюдается во всех без исключения правоохранительных органах. Где-то ситуация чуть хуже, где-то лучше, но даже 90%-ным укомплектованием не может похвастаться никто. Так, в Тульской области некомплект сотрудников ФСИН достигает 70%, а в целом по стране – от 30 до 50%. Наметился отток кадров в прокуратурах и в СК. Критическая ситуация складывается в аппаратах судов.
В 2025-м наконец удалось изыскать средства, чтобы проиндексировать зарплату полицейским примерно на 9%, а некоторым вольнонаемным сотрудникам даже подняли оклады вдвое. Таким образом удалось немного сгладить кризис, возникший в конце 2024 года, когда, по официальной информации, некомплект местами достигал 30% (по неофициальным подсчетам, он был заметно больше и в отдельных местах составлял до 60–70%, но в МВД эти цифры опровергали).
Температура повышается: специалисты предупреждают о симптомах серьезного кризиса общества
Кроме того, в полиции изменили подход к найму сотрудников. Так, на сайте ГУ МВД по Москве появилась кнопка «Служить в полиции». Достаточно заполнить небольшую анкету, указав номер телефона, и с претендентом свяжутся кадровики. По данным столичной полиции, за три месяца этой формой воспользовались примерно 7 тыс. человек, и две тысячи из них либо уже приняты на службу, либо проходят последние необходимые проверки.
Путем перераспределения обязанностей удалось на 70% заполнить службу участковых. Таким же образом заполняются подразделения органов дознания. В некоторых регионах вопрос нехватки личного состава решают откомандированием сотрудников соседних отделов на пару недель в местную командировку. Почти во всех субъектах РФ губернаторы стали доплачивать (не запрещенными законом схемами!) сотрудникам полиции с целью закрепить их на месте службы. Местные власти даже выделяют квартиры молодым сотрудникам при условии службы, как правило, не менее 10 лет.
Принятые меры позволяют более-менее решить проблему нехватки личного состава. Главная беда – отсутствие опыта и преемственности. «Есть распоряжение президента: активно привлекать ветеранов правоохранительных органов для работы в территориальных отделах полиции, но его пока только начинают выполнять, – рассказали "Профилю" в совете ветеранов МВД. – Нынешние сотрудники часто даже не понимают принципов оперативно-разыскной деятельности, а научить их некому: потенциальные наставники либо ушли на повышение, либо уволились. Особенно сложно с этим в Сибири и на Дальнем Востоке».
И хотя в МВД по-прежнему говорят о «небольших затруднениях», служащие «на земле» утверждают, что ситуация остается острой. В крупных городах некомплект по-прежнему высок. «Есть отделы полиции, где нет ни одного штатного участкового – все уволились. Есть роты ГИБДД, где заполнена едва ли половина ставок. Есть регионы, где на службе только руководящий состав», – утверждают злые языки из числа сотрудников полиции. Похожая картина во ФСИН и в Росгвардии: часто в период эпидемий или отпусков командирам приходится сокращать число нарядов или вынуждать сотрудников работать за двоих-троих, обещая отгулы или премии.
Причина проста: неконкурентная зарплата. Сложнее всего решать кадровые проблемы правоохранительным органам в тех регионах, где есть крупные промышленные предприятия. Именно на заводы, в частности оборонные, перетекают полицейские, росгвардейцы и инспектора колоний: при заметно большей зарплате нагрузка там меньше, да и отношение к рабочему классу хорошее. Уходят они потому, что сегодня оклад лейтенанта полиции – около 38 тыс. рублей в месяц, а полковника с выслугой 15 лет – около 80 тыс. Целенаправленно бороться с преступностью за такие деньги могут только идеалисты. А их становится все меньше.
