Интересы личные vs коллективные
На нефтегазовом рынке все просчитано на годы вперед, и кажется, что неожиданностям места нет, но они все равно случаются. В ТЭК работает один из законов Мёрфи, по которому «если что-то плохое может произойти, то оно обязательно произойдет и нанесет вам максимальный ущерб». Можно быть готовыми к авариям на судоходных маршрутах, но, когда в марте 2021-го на мель в Суэцком канале сел контейнеровоз Ever Green, остановка трафика на неделю привела к массовым задержкам поставок и многомиллиардным убыткам. Блокировка Ормузского пролива из-за войны в заливе, который в Иране называют Персидским, а в других странах региона Арабским, учтена в прогнозах еще десятилетия назад. Поставщики нефти проработали на этот случай и план B, и план C, и еще с десяток планов. Расчеты касались влияния на нефтяные цены, на стоимость фрахта и страховок. Того, что это может стать катализатором распада ОПЕК, не предполагал никто.
28 апреля Reuters, ссылаясь на эмиратское агентство WAM, сообщило, что Объединённые Арабские Эмираты с 1 мая покидают ОПЕК и ОПЕК+. Эта страна – четвертая в картеле по объему добычи. В прошлом году государственная Abu Dhabi National Oil Company (ADNOC) производила в среднем 3,14 млн баррелей в сутки, ОАЭ уступали только Саудовской Аравии, Ираку и Ирану (по довоенным показателям). Эмираты – один из старейших участников картеля, страна вступила в него в 1967-м, считалась дисциплинированным членом и не превышала установленные квоты. Но добровольные ограничения не стыковались с планами ОАЭ увеличить добычу к 2027 году до 5 млн баррелей в сутки и занять четвертое место уже не в ОПЕК, а в мире (после США, Саудовской Аравии и России). Вряд ли можно назвать случайным совпадением то, что именно 28 апреля дубайская газета Gulf News проинформировала: ADNOC подтверждает эти планы.
Квоты ОПЕК не жесткие, за их невыполнение санкций нет. Кроме того, действуют исключения для стран «в тяжелом положении» Ливии, Венесуэлы и Ирана: они имеют право добывать столько нефти, сколько получится. Эмираты технически могут выйти на 5 млн (а по некоторым оценкам, и на 6 млн) баррелей в сутки и производить нефти почти вдвое больше, чем сейчас. Но полностью игнорировать квоты – значит «потерять лицо», вызвать недоверие среди коллег по картелю, да и во всем арабском мире. А в последнем верность слову ценится выше, чем писаные правила. Долгосрочная энергетическая стратегия ОАЭ вошла в противоречие с политикой ОПЕК, и в таком контексте ей проще выйти из организации и не связывать себя обещаниями, которые не хочется выполнять.
В кандалах квот
Квоты как инструмент для регулирования рынка нефти все больше превращались в обузу и для других участников картеля. В ОПЕК назревали перемены. Как писал в марте этого года «Профиль», трансформация уже началась и причиной ее стала геополитика. За пару дней с начала войны стоимость барреля улетела с $60–65 далеко за $100. После блокады Ормузского пролива сложилась парадоксальная ситуация: возможности стран Залива заработать на экспорте нефти выросли, но возможности ее транспортировки сократились. Что производителю выгоднее, объемы продаж или цена, каждая страна решает сама, но при этом приходится принимать во внимание политику картеля. И вряд ли эта политика сейчас играет в пользу государств Персидского залива.
Для нефтяных стран вне Залива и ОПЕК, напротив, открылось окно возможностей, и они им пользуются. Официальная статистика добычи за апрель еще не опубликована, но, по инсайдам, производство нефти увеличивают прямые конкуренты ОПЕК: Соединённые Штаты, Канада, Мексика, Аргентина. Бразилия – особый случай. Страна с января 2024 года присоединилась к ОПЕК+, но с оговоркой, что пока не собирается поддерживать усилия альянса по сокращению добычи нефти. Позиция странная: ни за, ни против. В этом отношении ОАЭ поступили понятно и честно.
ОПЕК – не монолитная структура, за 65 лет состав участников менялся. Из альянса вышли Индонезия, Ангола, Габон, Катар, а Эквадор входил и выходил дважды. У покинувших картель были свои причины, например Ангола и Индонезия теряли нефтедобычу и их доля в регулировании рынка стремилась к нулю. Катар сменил нефтяной профиль на газовый, а у погрузившегося в кризис Эквадора не хватало денег на выплату членских взносов. У тех, кто остался в картеле, накапливалось недовольство квотами в периоды, когда их нефтедобыча могла бы расти. На фоне роста мировых цен искусственное ограничение производства – удар по национальным бюджетам. Несогласие редко выражалось публично, оставаясь в пределах кабинетов штаб-квартиры ОПЕК в Вене. И вот молчание прервал демарш ОАЭ: с 1 мая 2026 года в ОПЕК минус один участник.
Не каприз, а самосохранение
Если Эмираты начнут без ограничений увеличивать добычу, то встает вопрос: как они будут вывозить продукцию, ведь путь из Персидского залива ограничен? Ответ прост: не только через Ормузский пролив. Частичная альтернатива существует в обход этого узкого места. В 2011 году в ОАЭ заработал нефтепровод Хабшан – Фуджейра, его конечная точка – морской терминал на побережье Оманского залива. А оттуда прямая дорога в Индийский океан. Мощность трубопровода – 1,5 млн баррелей в сутки. Это меньше половины эмиратской нефтедобычи, но если труба уже проложена, компрессорные станции работают, то прокачку можно нарастить на 20–30% за счет подъема давления, а в перспективе – проложить вторую и третью трубу рядом с первой. Сухопутный маршрут от месторождения Хабшан до эмирата Фуджейра обеспечит экспорт с меньшими рисками, чем через пролив. Значит, увеличивать добычу ОАЭ смогут без оглядки на квоты ОПЕК.
Конец нефти: грозит ли миру истощение самого востребованного ресурса
Помимо недовольства квотами, у ОАЭ есть вопросы к соседям по согласованию региональной политики, в частности по отношению к Йемену. В военных кампаниях Саудовской Аравии против хуситов ОАЭ были в антийеменской коалиции и направляли свои ВВС в помощь саудовским. Теперь же у Эмиратов появились претензии к арабским союзникам – участникам военно-политической программы «Щит полуострова». Ее в 1984 году создали ОАЭ, Бахрейн, Катар, Кувейт, Оман и Саудовская Аравия по модели НАТО: нападение на одного участника означает нападение на всех. «Щит» не сработал после иранских ударов по нефтяной инфраструктуре ОАЭ и по гражданским объектам. К потерям от экспорта нефти добавилась потеря части турпотока, а туризм – вторая после нефти статья доходов страны. Значит, нужно срочно пополнить казну.
Рынок без картеля
ОПЕК – бюрократическая машина, покинуть картель за три дня сложно. Детали выхода Эмиратов из ОПЕК и ОПЕК+ будут обсуждаться в ходе следующей встречи стран – участниц альянса в июне, подтвердил агентству ТАСС источник, знакомый с ситуацией. Впрочем, если развалится картель, то и его версия «плюс» теряет смысл. Россия никогда не выражала готовность вступить в картель, но членом ОПЕК+ является с 2016 года и выходить из неформальной версии планов пока нет. «Это же не организация как таковая. Организация – это ОПЕК, – прокомментировал пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. – Важно, чтобы формат диалога сохранился, который позволяет балансировать энергетические рынки». Но от того, сохранится ли ОПЕК, зависит и судьба ОПЕК+.
Когда ОАЭ юридически оформят выход из картеля, это станет примером для других участников. На момент подготовки статьи они не делали заявлений о намерении уйти. Но окончательное решение определят нефтедоллары. Если смысл ОПЕК в поддержании цен и, как следствие, росте доходов его членов, то, напомним, стоимость барреля сейчас и без квот на пятилетнем максимуме. Даже если война в Заливе закончится завтра, цены на черное золото не упадут на следующий день. Инерция на нефтяном рынке несимметрична: нефть дорожает быстро, а дешевеет медленно. Освободившись от диктата квот, этим можно воспользоваться.
Очевидно, что уход из организации такого сильного члена, как ОАЭ, приведет к росту предложения нефти. Что автоматически снизит цены на нее. Для потребителей это отличная новость, а для поставщиков не очень, поскольку потерю в цене барреля придется компенсировать увеличением объемов. И это в условиях растущей конкуренции. Однако в любом случае рынок достигнет баланса, поскольку еще ни одна экономика в мире не смогла отказаться от нефти. Новый баланс будет меньше зависеть от манипуляций с квотами и станет более рыночным. Ничего плохого для мировой экономики в этом нет.
