Гражданин Каин: 80 лет со дня рождения Александра Кайдановского

23 июля исполняется 80 лет со дня рождения Александра Кайдановского. Многие знают его по ролям поручика Лемке в картине «Свой среди чужих, чужой среди своих» и, конечно же, Сталкера в одноименном фильме Тарковского. Но это лишь вершина айсберга. Кайдановский был удивительной личностью, жившей отчаянной жизнью и снимавшей необычное кино, о котором сегодня мало кто знает, клипы для «Аквариума» и, что уж совсем неожиданно, для немецкой группы Alphaville.

«Таких людей не бывает»

«Саша Кайдановский был человеком ярким, экстремальным, вызывающим абсолютное внимание», – говорил режиссер Иван Дыховичный. Актер Леонид Филатов вспоминал: «Он был фигурой мистической. Производил впечатление буквально на всех. Когда он появился в Щукинском училище в первый раз, его сразу заметили. Обычно выделяли кого-то красивого или особо значительного. А тут появился человек, который вроде бы ничем особенно и не выделялся, но вместе с тем останавливал на себе каждый взгляд. Лицо у него было удивительное – облик не человека, а гуманоида. Такой какой-то неземлянин. Потом выяснилось, что он знает всё на свете, вообще всё! Таких людей вроде не бывает. Но я знал такого человека. Это был Кайдановский».

Кайдановский родился в Ростове-на-Дону в семье, которая быстро распалась. Отец Александра Леонид был летчиком во время Великой Отечественной, а после войны получил должность начальника радиолокационной станции ростовского отделения госбезопасности. Через несколько лет на волне антисемитской кампании его уволили и Леонид выучился на подводного сварщика.

"Настоящий командир": 100 лет режиссеру и актеру Владимиру Басову

Мать Саши, Вера Онищук, работала в библиотеке и грезила об артистической карьере. Она вела театральную студию в доме культуры, но сына туда не брала, говоря, что у него нет актерского таланта. Впоследствии Кайдановский ей это припоминал, как, впрочем, и многое другое. Оставив ребенка с мужем, Вера отправилась в Москву пробиваться на большую сцену, а когда это не удалось и она снова появилась в Ростове, в семью уже не вернулась.

Дело дошло до того, что Саше пришлось некоторое время провести в интернате, пока его не забрал оттуда отец. Двоюродная сестра актера Людмила вспоминала, что в детстве Кайдановский был очень мягкого характера. Встречавшие его позже замечали нечто противоположное: при всей своей искрометности актер был человеком резким, непростым в общении.

Видимо, эта перемена произошла с ним в годы семейного неблагополучия, когда маленький Саша чувствовал себя брошенным, оказавшимся один на один с большим и неласковым миром. В Днепропетровске жила семья сестры отца Зинаиды, и туда Саша приезжал каждое лето, чтобы побыть в уюте и гармонии, которых лишился его родной дом.

Искусство сварки

Родня считала, что художественные таланты он унаследовал не столько от матери, сколько от деда по отцовской линии Льва-Иезекииля, «большого эрудита и умницы», игравшего в народном театре, хорошо певшего. Деда с бабушкой во время войны вместе с другими днепропетровскими евреями казнили немцы.

Элементарно, Карлсон: 90 лет Василию Ливанову

Кайдановский был страстным книгочеем. Как вспоминала двоюродная сестра, в детстве для него не было лучше подарка, чем поход в «Букинист». Он поражал друзей тем, что умел доставать самые редкие, недоступные простому советскому человеку книги – от старинных изданий до зарубежной «запрещенки». Отсюда невероятная эрудиция Кайдановского, которой он блистал еще в студенчестве.

«Можно было назвать самую малоизвестную фамилию, которой нет даже в справочниках, нигде. Кайдановский тут же включался в разговор и сообщал какие-то сведения об этом человеке. О его жизни, о смерти, о творчестве. Он знал все. На преподавателей он производил колоссальное впечатление как личность», – вспоминал сокурсник актера Филатов.

Ему вторил режиссер Сергей Соловьёв: «Саша был один из самых образованных людей, какие вообще мне в жизни встречались. Не просто образованный, а истинно образованный. Саша, к примеру, не мог видеть никакого печатного текста без того, чтобы его не прочитать и не уразуметь в нем написанного. Непрочитанный и непонятый текст его раздражал».

Тем удивительнее, что этот рано созревший интеллектуал после седьмого класса школы поехал в Днепропетровск, где поступил в сварочный техникум. Внешне это выглядело как выбор профессии, которую одобрял отец, ставший к тому времени большим начальником. На самом же деле Александру хотелось независимости, хотелось начать новую жизнь в городе, ассоциировавшемся у него с гостеприимной семьей тети Зины.

Но режиссер Виталий Ковалевский, руководивший драмкружком при техникуме, сразу разглядел в юноше талант и убедил его оставить сварочное дело ради театральной сцены. Так Александр снова оказался в родном городе, где учился в Ростовском училище искусств.

«Необузданность души»

В 16 лет Кайдановский встретил свою будущую жену Ирину, в ту пору она занималась в театральной студии. Им выпало играть влюбленную пару в спектакле «Девушка с веснушками». «Он был худеньким, скромно одетым, коротко подстриженные светлые волосы, веснушки, серые глаза и очень красивый тембр голоса», – вспоминала она.

Уже тогда Кайдановский выбрал особый стиль жизни, который можно назвать максималистским: жить, не заботясь о быте и завтрашнем дне. «Он мог отдать последнюю рубашку первому встречному и, кстати, отдавал. Не всегда помнил: поел он сегодня или нет», – вспоминала первая супруга.

«Он выделялся из всего курса какой-то яркой манерой жить, этакой необъяснимой "забурунностью" – необузданностью души, которая бросала его из одного состояния в другое», – вспоминал преподаватель Александра по училищу Михаил Бушнов.

Семейный быт в этот стиль вписывался очень условно, скорее как абстрактная идея, которую на практике у Кайдановского (а он был четырежды официально женат) реализовывать не получалось. «Он вдруг захотел, чтобы я стала его женой, чтобы у нас были дети, чтобы мы жили вместе. Где и как (жить было негде), его совершенно не волновало», – рассказывала Ирина.

В 1965-м, когда Кайдановскому исполнилось 19, он окончил училище и они с женой отправились покорять Москву. Он поступил в Школу-студию МХАТ, но продержался там всего месяц, рассорившись с преподавателями. Своенравного, но явно одаренного молодого человека взяли в Щукинское училище в виде исключения, потому что курс был уже набран.

«Заступить за роковую черту»

Учась в «Щуке», Кайдановский продолжал удивлять своей двойственностью: с одной стороны, огромный талант, за который прощалось многое, с другой – непредсказуемая взрывоопасность, терпеть которую был способен не каждый. Он мог завестись с пол-оборота по самому пустячному поводу. Со временем взрывоопасность усилилась пристрастием к спиртному, которое лишало Кайдановского даже тех немногих тормозов, что у него были в трезвом состоянии.

За таким поведением стояла своеобразная философия. Кайдановский называл это спонтанностью: захотел – сразу сделал, не задумываясь о последствиях. Кому-то это кажется абсолютной свободой, другим, наоборот, – рабской зависимостью от мимолетных эмоций, шальных мыслей, перепадов настроения.

Мюнхгаузен в кино и наяву: 80 лет Олегу Янковскому

Печально известная способность Кайдановского затевать драки на пустом месте – следствие этой философии. Стоило померещиться малейшему намеку на оскорбление или несправедливость, сразу в ход шли кулаки.

От такого рода людей обычно стараются держаться подальше, но все же обаяние Кайдановского перевешивало его неприятные черты. Он всюду обрастал друзьями: художниками, поэтами, музыкантами. Они тянулись к нему, как к мощной и глубокой личности. Кайдановский жил так, как многие хотели бы, но не решались: жил не экономя себя, очень ярко.

Однажды Кайдановский с друзьями столкнулся в темной подворотне с вооруженной ножами компанией. Недолго думая, актер шагнул к самому габаритному хулигану и взял его нож ладонью за лезвие. Текла кровь, но Кайдановский ножа не отпускал. Такие сцены можно увидеть в кино, но Кайдановский показывал их в реальной жизни. Опешив от такого бесстрашия, нападавшие ретировались.

«В его поведении поражало стремление заступить за роковую черту. Сделать то, что для всех безусловно страшно. Невозможно для всех. А для него, должно быть, нет. В нем было желание сказать что-то очень резкое, поступить очень круто, не так, как все. Причем не для показухи, а очень опасно для себя. Вот в этом и был Саша», – говорил Филатов.

«Саша состоял как будто из двух частей, – вспоминала Патрисия Донеган, англичанка, переводчица, спутница его жизни в начале 1990-х. – Одна – милый, доброжелательный, любезный, щедрый, привлекательный человек, другая – безжалостный, яростный, злобный, в нем было что-то дьявольское, какая-то нечеловеческая внутренняя мощь и энергия».

Со студенческих лет за ним закрепилось прозвище Каин. С одной стороны, сокращение от фамилии, с другой – ирония над неуживчивым характером актера. Иному человеку оно показалось бы обидным, но Кайдановский не возражал. Он видел в нем озорной вызов обывательским представлениям.

Упущенная мечта

Учась на втором курсе «Щуки», Кайдановский дебютировал в кино, сыграв в 1967 году небольшие роли в фантастической ленте «Таинственная стена» Ирины Поволоцкой и «Анне Карениной» Александра Зархи. Вскоре молодой актер оказался в одном шаге от роли своей мечты – Алёши Карамазова в экранизации, которую делал Иван Пырьев.

Кандидатура Кайдановского была уже почти утверждена, когда до пожилого мэтра донесли остроту, которую Александр отпустил в его адрес, сказав «как бы старик не помер на скирде». То был намек на брак Пырьева с молодой актрисой Лионеллой Скирдой, которую режиссер снимал в роли Грушеньки.

Котлы в масть: 80 лет Никите Михалкову

Остряка-самоучку моментально заменили Андреем Мягковым. Зная работы Кайдановского, представить его в роли Алёши нетрудно, и совершенно очевидно, что это была бы необычайная удача, которая не случилась из-за несдержанности нашего героя.

В 1969 году выпускник Щукинского училища получил место в Театре имени Вахтангова. Продержался он там недолго. Говорят, Александр претендовал на роль князя Мышкина в постановке «Идиота», но вскоре убедился, что молодым актерам здесь такие роли не светят и, следуя своим радикальным принципам, решил порвать с этим заведением, причем своеобразным способом.

«Вахтанговская "корпорация" отравила во мне любовь к театральной жизни: внутренние взаимоотношения в театре всегда строятся на каких-то отвратительных принципах, на том, что одним приходится унижать других. Я человек, по сути, свободный, мне не хотелось бы ни кого-то унижать, ни оказаться униженным. Поэтому из театра я ушел. Каким образом? Что делает актер, когда ему не дают играть? Он выпивает. И пару раз я выпил так основательно, что от меня поспешили избавиться», – объяснял Александр.

Под «выпил основательно» подразумевалась драка в ресторане, которая едва не закончилась для актера тюремным сроком – спасла лишь блестящая речь, которую Михаил Ульянов произнес на суде в его защиту. Кайдановский отделался сроком условным.

На коне

Несмотря на «отравленную любовь к театральной жизни», наш герой продолжал служить сначала во МХАТ, потом в Театре на Малой Бронной. В начале 1970-х он сыграл немало вторых ролей в кино, например в «Игроке» (1972) Алексея Баталова, «Четвёртом» (1973) Александра Столпера. Его можно было увидеть и на ТВ: в эпизоде «Шантаж» сериала «Следствие ведут знатоки» (1972), в мини-сериале «Крах инженера Гарина» (1973). В многосерийной экранизации герценовской книги «Былое и думы» (1972) он играл Виссариона Белинского.

В 1970 году у Александра и Ирины родилась дочь Дарья, но у актера в это время бурно развивался роман с Валентиной Малявиной, медсестрой Машей из «Иванова детства», с которой он познакомился в Театре Вахтангова. Малявина разделяла дикий и необузданный образ жизни Кайдановского. Впоследствии ей даже довелось посидеть в тюрьме за убийство своего третьего мужа, актера Станислава Жданько.

В 1973-м Кайдановского забрали служить в армию. Как актер он попал в специальный кавалерийский полк при «Мосфильме», организованный во времена съемок Бондарчуком эпопеи «Война и мир». Навыки кавалериста пригодились на съемках приключенческой ленты Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих» (1974), где Кайдановский сыграл свою первую популярную роль – поручика Лемке.

Михалков уже снимал Кайдановского в своем дипломном фильме «Спокойный день в конце войны» (1970), а познакомил с ним режиссера его брат Андрей Кончаловский, у которого Александр играл в «Дворянском гнезде» (1969). Правда, эпизод с его участием в окончательный монтаж фильма не вошел.

Пропавшее и обретенное

После «Своего среди чужих» Кайдановский почувствовал себя звездой и его загулы стали в несколько крат свирепее. Появились толпы поклонниц. От быстрого падения в пропасть нашего героя спасло знакомство с актрисой Евгенией Симоновой. Они встретились на съемках фильма «Пропавшая экспедиция» (1975). Двадцатилетняя Евгения была полной противоположностью Кайдановскому: тихая, уравновешенная.

Знавшим Кайдановского было сложно поверить, что столь разные люди могут ужиться вместе, но их брак продлился шесть лет, относительно долго для нашего импульсивного героя. Он ценил в супруге то, чего сам был лишен, и прежде всего душевный покой. В 1976 году в семье актеров родилась дочь Зоя.

Ко второй половине 1970-х относятся самые крупные работы Кайдановского: он сыграл драматурга Александра Островского в биографическом фильме «Мой дом – театр» (1975), Антона Шиндлера, друга композитора, в «Жизни Бетховена» (1978), Воронцова в «Бриллиантах для диктатуры пролетариата» (1975), Зимина в «Золотой речке» (1977), продолжении «Пропавшей экспедиции», и главного героя в мелодраме «Кто поедет в Трускавец?» (1977).

Маргарита Терехова, сыгравшая в «Трускавце» главную героиню, рассказывала, что сама настояла, чтобы ее партнером был Кайдановский. Прежде она так никогда не поступала, но Кайдановский ее очень интриговал. На съемках Терехова получила возможность познакомиться с его знаменитым характером. Кулаки в ход он не пускал, но смертельно обиделся, когда актриса отклонила его «режиссерские советы» во время съемок любовной сцены. Все оставшееся время работы над фильмом прошло в напряженном антагонизме, к которому Терехова, впрочем, отнеслась с иронией.

Был в истории Кайдановского фильм, который его щепетильные родственники сочли «позором фамилии». Это кинооперетта «Под крышами Монмартра» (1975) по мотивам «Фиалок Монмартра» Имре Кальмана. Александр играл художника Рауля, но пел за него другой человек, и всё вместе это выглядело странновато, особенно в глазах родни. Кайдановский отшучивался, говоря, что согласился на эту работу только ради Симоновой.

Пик Сталкера

Главной ролью Кайдановского, не только этого периода, но и всей жизни, стал Сталкер в фильме Андрея Тарковского. Актер сам считал, что это вершина, после которой, по большому счету, лучше уже нигде не сниматься. И хотя играть в кино он не прекратил, делал это с тех пор очень неохотно, только чтобы зарабатывать на жизнь.

В начале 1970-х Тарковский собирался снимать Кайдановского в роли Парфёна Рогожина в экранизации «Идиота», но проект так и не состоялся. «Сталкер» (1979) тоже несколько раз был под угрозой закрытия.

Евгений Цымбал, работавший ассистентом Тарковского, вспоминал, как однажды Кайдановский, узнав о предполагаемом закрытии фильма, впал в такое отчаяние, что заехал ни в чем не повинному ассистенту по лицу. Дело для буйного Кайдановского заурядное, но в тот раз он счел нужным извиниться, почти что со слезами на глазах говоря: «Понимаешь, если картину закроют, такого больше не будет никогда. Никогда не будет такой роли, а я не могу сниматься у режиссеров глупее меня».

«Тарковский просто гениально нашел для него генеральную роль жизни. Саша действительно жил в Зоне, относился к этой жизни как к своей работе: он просто искал ту Комнату, которая исполнила бы его желания. Конечно же, Саша был Сталкером», – говорил Сергей Соловьёв.

Кайдановский считал, что бессмысленно пытаться сделать что-то большее, чем он сделал у Тарковского. Зато у него было достаточно идей, чтобы двигаться в новом направлении, и этим направлением стала режиссура. «Режиссура требует полного изменения стиля жизни», – объяснял он Соловьёву и в качестве символа этого изменения продал автомобиль, которым очень дорожил, дав слово, что до конца жизни у него не будет машины.

В кресле режиссера

О том, что режиссерские амбиции не были пустым капризом склонного к неожиданным поступкам актера, говорит тот факт, что ради одного Кайдановского Тарковский согласился открыть свою мастерскую на Высших курсах сценаристов и режиссеров. Его много лет упрашивали сделать это, но лишь после личной просьбы Александра мастерская открылась и Кайдановский официально числился его единственным учеником. Вскоре Тарковский уехал за границу снимать «Ностальгию». Он собирался вернуться, а когда понял, что этого не произойдет, передал Кайдановского в мастерскую Соловьёва, у которого актер незадолго до этого снимался в «Спасателе», причем по иронии судьбы играл там человека, очень хотевшего стать режиссером.

Тарковский планировал снимать в «Ностальгии» Анатолия Солоницына, близкого друга Кайдановского. Но Солоницын в это время уже серьезно болел, и Кайдановский должен был его заменить. Однако на съемки за рубежом его не выпустили из-за одиозной репутации, судимости и недавнего развода с Симоновой. Боялись, что не вернется.

Возможно, если бы нашего героя отпустили сниматься в «Ностальгии», он обрел бы второе актерское дыхание: Тарковский мог бы придать ему новый импульс. Но он остался и начал свой путь как режиссер.

Семь шагов за горизонт: 90 лет Андрею Тарковскому

Примечательно, что Кайдановский, в отличие от многих других творческих людей, соприкасавшихся с Тарковским, не стал его подражателем в режиссуре.

Кино, которое Кайдановский начал снимать, было еще менее советским, чем у Тарковского. За основу для фильмов брались новеллы Борхеса, Камю, толстовская «Смерть Ивана Ильича». Его картины были авторскими без малейшей мысли о каком-либо успехе в прокате, хотя в «Простой смерти» (1985) у него снимались популярные Валерий Приёмыхов и Алиса Фрейндлих. Однако «Жена керосинщика» (1988) по оригинальному сценарию Александра в широкий прокат все же попала и вообще стала фильмом, о котором во времена перестройки много писали и говорили, – и она же оказалась последней художественной картиной Кайдановского.

Жизнь с Носферату

Фильм «Восхождение к Экхарту», который должен был показать историю мучительных духовных поисков человека, так и остался невоплощенным. Кайдановский готовил его несколько лет, но на дворе стояли «лихие 90-е» – средства на кино нужно было как-то выискивать, выпрашивать у спонсоров-нуворишей. Кайдановский считал это недопустимым унижением. И терпеть не мог, когда кто-то другой хлопотал за него. Он скопил необходимую сумму, снимаясь за рубежом, в частности в главной роли в «Дыхании дьявола» (1993) Пако Лусио. Но однажды эти деньги таинственным образом пропали.

Гордый художник продолжал вести жизнь, в которой не было места бытовым мелочам. После развода с Симоновой ему досталась большая комната в коммуналке на улице Воровского, стены которой он выкрасил в цвет графита. Она служила ему и жильем, и съемочным павильоном. Сам дом находился в аварийном состоянии. Каждый раз, когда очередная пассия пыталась навести хотя бы минимальный порядок в этом богемном жилище, она встречала бурю негодования со стороны хозяина. Намного больше прав было у четвероногих обитателей комнаты: собаки, названной в честь любимой тети Зиной, и кота Носферату.

Но и в таком аскетизме нашлось место для третьего брака с балериной Большого театра Наталией Судаковой, в котором родился сын Андрей.

Заставшая последние годы нашего героя четвертая жена Кайдановского актриса Инна Пиварс вспоминала: «Он умел абстрагироваться от действительности за дверями своей комнаты – от общей ванной, общего туалета, бесконечного коридора и других семи комнат. Дверь закрывалась – и он погружался в собственный мир с богатейшей библиотекой, коллекцией классической музыки, любимыми фильмами на кассетах. В дверь могла постучаться соседка: "Сегодня ваша очередь убираться!" Но ему было все равно. А я искренне изумлялась, как можно приставать с идиотской уборкой к мировой знаменитости, человеку, снимавшемуся у Тарковского?!»

Можно добавить: не только снимавшемуся у Тарковского, но и в 1994 году входившему в жюри Каннского фестиваля вместе с Клинтом Иствудом и Катрин Денёв.

Счастливая и сильная судьба

Место в каннском жюри – показатель особого статуса в кинематографе. Кайдановский не мог пожаловаться на недостаток внимания к себе как к актеру, в начале 1990-х он много снимался за рубежом, но для него это были просто подработки, необходимые, чтобы обеспечить возможность делать свое кино. Однако история с пропажей бюджета «Восхождения к Экхарту», увы, повторилась. Деньги находились и исчезали несколько раз. Многие считают, что это приблизило безвременную смерть нашего героя.

Боль скомороха: 95 лет со дня рождения Ролана Быкова

«Он страдал только оттого, что не мог заниматься режиссурой. Очень сожалел, что у него так бездарно, как он говорил, уходят лучшие годы», – вспоминала Донеган.

По заказу рижской кинокомпании Кайдановский снял документальный фильм о Сергее Параджанове и начал, но не закончил ленту о шаманах Тувы. Попробовал себя и в клипмейкерстве: по протекции оператора и друга Юрия Клименко снял видео For A Million на песню популярной в 1980-х немецкой группы Alphaville, а несколько лет спустя – «Гарсон №2» для «Аквариума». Его пригласили вести сценарный курс во ВГИК. Но дело, казавшееся самым главным, по-прежнему буксовало.

В 1994 году образ жизни Кайдановского дал о себе знать первым инфарктом – удивительно, что это случилось только в 48 лет. В больнице, куда попал Александр, уже лежал Леонид Филатов, позже вспоминавший: «Я не мог ходить, а он уже передвигался и примчался ко мне. Он был такой оживленный, бодрый, бойкий, как будто никакого инфаркта у него не было. Мы долго говорили обо всем. Он был переполнен множеством планов, перескакивал с одного на другое».

Вечером того дня Кайдановского снова пришлось везти в реанимацию, а год спустя случился второй инфаркт, но и он не заставил его сбавить обороты. И лишь третий инфаркт 3 декабря 1995 года смог остановить этого неукротимого и безжалостного к себе человека.

Иван Дыховичный считал: «Хотя он так рано умер, у него, на мой взгляд, была счастливая судьба. Очень сильная и очень мужская. Саша всегда знал, чего он хотел. Что практически 99 процентам населения просто непонятно и незнакомо». Со стороны кажется, что он так и не нашел Комнату, исполняющую желания, но кто может сказать наверняка?