Из тени в свет
Росстат оценивает долю «ненаблюдаемой экономики» в России в 10,9% ВВП. Таковы последние данные ведомства за 2024 год. Однако директор центра инвестиционного анализа и макроэкономических исследований ЦСР Даниил Наметкин уточняет, что этот показатель складывается преимущественно из неформальной занятости и бытовой деятельности граждан. Реальные теневые операции бизнеса составляют примерно 5,5 трлн руб., или 2,6% ВВП. В эту категорию входят неучтенные продажи, работа без кассовых аппаратов и уклонение от уплаты налогов. Чаще всего серые схемы встречаются в общепите и гостиничном бизнесе (16,7% валовой добавленной стоимости), а также в ЖКХ и торговле (10,5 и 7,9% соответственно). При этом общая тенденция позитивна: благодаря усилиям правительства с 2018 года доля теневого сектора сократилась почти в два раза. Каждые 0,1% снижения показателя означают вывод из тени более 200 млрд руб. ежегодно.
«Внедрение онлайн-касс, развитие системы безналичных расчетов, обязательная маркировка товаров и легализация самозанятых способствовали существенному повышению прозрачности рыночного оборота», – отметил Наметкин в беседе с «Профилем». Наиболее наглядный пример – табачная отрасль. По данным Минфина и «Честного знака», в 2025-м сборы от табачных акцизов выросли на 13%. За счет маркировки долю нелегальных сигарет удалось сократить с 10–12% в 2019 году до 8,6% сегодня.
Игра по-крупному: какие испытания ждут банковскую сферу России в ближайшее время
Новая система контроля импорта (СПОТ), запущенная летом 2026-го, помогла государству получить дополнительные 34 млрд руб. всего за три месяца. Суть ее заключается в предварительном уведомлении ФНС о планируемом ввозе товаров. Это позволяет налоговой службе проверять добросовестность импортеров и исключать случаи поставок на фиктивные компании или фирмы-однодневки.
Кроме того, высокую эффективность уже продемонстрировала Автоматизированная упрощенная система налогообложения (АУСН), которая пока функционирует в тестовом формате. По прогнозам Минфина, в текущем году бюджет пополнится за счет этого режима на 137,5 млрд руб. АУСН могут применять индивидуальные предприниматели и организации малого бизнеса с годовым доходом, не превышающим 60 млн руб., и численностью сотрудников до пяти человек.
Смысл ее в том, что не нужно заполнять декларации. Банк сам передает данные о транзакциях в налоговую, где алгоритмы автоматически высчитывают сумму к уплате. Это сводит к минимуму ошибки и дает государству удобный и прозрачный инструмент контроля за оборотами бизнеса в реальном времени.
«Легализация сегодня – это не просто принуждение, а выгодная сделка для всех сторон. Благодаря цифровизации и автоматизации бюрократических процедур выход из тени становится простым и доступным. Когда соблюдать закон дешевле и удобнее, чем его нарушать, бизнес и граждане сами стремятся работать прозрачно», – подчеркивает Наметкин.
В то же время финансовый аналитик компании Bitbanker, доцент Финансового университета при правительстве РФ Марина Алленых отмечает, что проблема неформальной занятости в России остается острой. Данные Росстата показывают, что ситуация практически заморозилась: в 2024 году в теневом секторе трудились 15,2 млн человек (20,5% всех работников), спустя два года показатель остался прежним.
«Незначительный рост в годовом выражении (+0,7%) доказывает, что одними лишь административными мерами вывести бизнес из тени не удается. Корень проблемы кроется в текущей структуре налогов, издержках бизнеса и отсутствии реальных экономических стимулов для перехода в легальное поле», – говорит эксперт. При этом даже Всемирный банк ранее отмечал, что доля неформально занятого населения в России ниже, чем в сопоставимых странах. Для сравнения: в Казахстане этот показатель составляет 30%, в Турции – 33%.
Зачистка экономического подполья
Сейчас власти готовят новый комплексный план по противодействию теневой экономике, работа над ним идет еще с конца прошлого года, и он уже заложен в бюджет-2027. Стратегия охватывает несколько ключевых блоков: усиление контроля за оборотом наличности и применением контрольно-кассовой техники, пресечение каналов серого импорта, обеление продавцов на маркетплейсах, а также легализация занятости.
Представляя на заседании правительства проект бюджета, министр финансов Антон Силуанов заявил, что в 2027–2029 годах ожидает ежегодно 500 млрд руб. дополнительных доходов бюджета от принимаемых мер. При этом ключевым источником поступлений станет СПОТ, на долю которого придется 300 млрд руб.
В фокусе особого внимания будет находиться контроль за движением наличных денежных средств. ЦБ планирует усилить надзор за операциями с наличными, готовя поправки к «антиотмывочному» закону №115-ФЗ. Регулятор ориентирует банки на выявление подозрительных схем: внесения крупных сумм (от 5 млн руб.) или частых мелких транзакций с последующим выводом средств за рубеж, а также транзитных операций без «экономического смысла». В таких случаях клиентам потребуется документально подтвердить легальность происхождения средств: предоставить налоговые декларации, договоры, справки о доходах, документы о дивидендах, наследстве, выписки о ранее снятых средствах.
Возрождение кэша: в России все большую популярность обретают наличные расчеты
Также Минфин планирует сделать более прозрачным рынок кредитования. По словам директора департамента финансовой политики Алексея Яковлева, с 1 июля 2027-го банки перейдут на обязательную проверку доходов заемщиков через цифровой профиль. Информация будет поступать напрямую из ФНС и Соцфонда через систему ЕСИА. Одновременно ужесточатся требования к документам, которые сложно проверить. Впрочем, в ведомстве подчеркивают: внедрение таких мер должно быть осторожным, чтобы не ограничить доступ граждан к кредитным продуктам.
Помимо этого, власти объявили войну серым зарплатам и нелегальному найму. Минтруд подготовил масштабный план из 18 шагов, чтобы вывести рынок труда из тени. В фокусе внимания – изучение положения граждан, не зарегистрированных в официальных базах данных занятости, и жесткий контроль за работодателями, которые пытаются сэкономить на налогах, подменяя полноценные трудовые договоры фиктивными гражданско-правовыми контрактами.
ФНС, в свою очередь, закрывает лазейки для сокрытия доходов на маркетплейсах. Новая система контроля строится на двух столпах: регулярной передаче маркетплейсами структурированных данных о продавцах и их операциях в налоговую службу и обязательной маркировке банковских платежей от площадок. Поскольку информация о выплатах будет автоматически передаваться в налоговую через банковские системы, попытки занизить выручку в декларации станут бессмысленными: данные будут прозрачны для инспекторов.
В поисках баланса
По мнению Даниила Наметкина, главный показатель успешности мер по борьбе с теневой экономикой – это защита интересов честного бизнеса. Чтобы обеление не привело к спаду производства из-за избыточного давления, необходимо опираться на три ключевых принципа. Первый – стабильность и предсказуемость бизнес-среды. Второй – применение риск-ориентированного подхода, когда внимание государства сосредоточено на масштабных схемах уклонения, а не на единичных переводах граждан. Третий принцип касается оценки результатов: для объективной картины нужно анализировать не только налоговые сборы, но и показатели развития малого и среднего бизнеса, а также уровень занятости в уязвимых секторах.
«Главный метод борьбы с теневым сектором – сделать легальную работу выгоднее ухода от налогов», – убеждена Марина Алленых. Для бизнеса это означает снижение административных барьеров, простую отчетность и предсказуемые правила на долгосрочную перспективу. Тем, кто впервые выходит из тени, стоит дать льготный переходный период со сниженными налогами и простой регистрацией. Гражданам легализация должна давать четкие бонусы: доступ к ипотеке и кредитам на выгодных условиях, социальные гарантии и легкое подтверждение доходов.
«Теневая экономика часто возникает не из-за простого нежелания платить налоги, а как защитная реакция на непосильные издержки легального бизнеса. Поэтому обеление экономики должно идти рука об руку с поддержкой предпринимательства. Только баланс разумного контроля и экономических стимулов позволит увеличить доходы бюджета, сохранив при этом инвестиции, рабочие места и темпы экономического роста», – заключает эксперт.
