Особенности национальной рыбалки: как Исландия побеждала в "тресковых войнах"

Победа страны без армии над ядерной державой – возможно ли такое? Как ни странно, да. В ХХ веке маленькая Исландия победила Британию в борьбе за рыбные районы Северной Атлантики. «Тресковые войны» Рейкьявика и Лондона – сюжет недооцененный. Он наглядно опровергает обывательские представления о роли силы в международных отношениях. Но главный урок этой истории выходит далеко за рамки ХХ века: важны не ресурсы, а умение ими распорядиться. Ни ядерное оружие, ни статус постоянного члена Совбеза ООН не помогли Британии в конфликте с маленькой Исландией. «Тресковые войны» показали, что к сфере международных отношений может быть приложен закон, выведенный Дарвином: выживает не сильнейший, а умеющий наилучшим образом приспособиться к окружающим условиям.

Море волнуется – раз

На заре холодной войны один бельгийский политик сострил: «В Европе страны делятся на две категории: малые и те, которые еще не поняли, что они малые». Действительно, в 1950-х британские элиты, привыкшие считать, что Лондон обладает колоссальным влиянием, долго не могли осознать, что империя умирает и международное положение их страны уже никогда не будет прежним.

И уж точно никто не ожидал, что на позиции Британии посягнет Исландия. Во время Второй мировой войны из-за положения в Атлантике остров прочно вошел в сферу влияния Вашингтона, который в 1941-м разместил там войска. «Исландия, вероятно, станет чем-то вроде доминиона США», – предполагали советские дипломаты в 1944 году. За этим «чем-то вроде» скрывалось широкое пространство для маневра. Когда отношения СССР и Америки ухудшились, а Исландия стала членом НАТО, ее политики быстро смекнули, какие выгоды может приносить балансирование между крупными игроками.

Как лангусты поссорили Францию и Бразилию

Рыба в Исландии больше, чем рыба. После Второй мировой от нее сильно зависело благосостояние страны, и расширение границ ловли было не вопросом престижа, а средством выживания в непростых условиях холодной войны. Министр рыболовства Людвик Йоузепссон признавался: «Нас, исландцев, очень мало, мы долго боролись за независимость и поняли, что в ее основе лежит экономика». В 1952 году парламент Исландии расширил пределы экономической зоны с трех до четырех морских миль, отрезав британских рыбаков от важных заливов и фьордов на острове. Попытки британских фирм давить на исландских рыбаков через разрыв торговых связей оказались безуспешны: на помощь пришел Советский Союз и выкупил всю рыбу.

Лондон уступил. Атрибуты державности – ядерное оружие и место в Совбезе ООН – были пригодны для решения больших стратегических задач, но не годились для давления на малое государство, чью сторону неожиданно заняли и Соединённые Штаты, и Советский Союз. Применение военной силы было немыслимо: в Британии мало кто поддержал бы войну из-за отдаленных морских пространств, в то время как для исландцев это был вопрос выживания. Сказывался и недостаток экспертизы: никаких исследований исландской политики британцы не проводили, полагаясь на интуитивное понимание внутренних процессов в соседнем государстве. В итоге они сильно просчитались, недооценив решительность Рейкьявика.

Море волнуется – два

Еще острее ситуация стала в 1958 году. Ни членство в НАТО, ни пребывание в стране американских войск не пользовались популярностью среди исландцев, которые едва успели ощутить вкус подлинной независимости во время Второй мировой. Поэтому в 1950-х Исландия оказалась первой страной НАТО с коммунистом в правительстве, который как раз и отвечал за рыболовство. При полной народной поддержке правительство объявило о новом расширении промысловой зоны – с четырех до 12 миль. Этого хотели избиратели, а значит, угроза выхода из НАТО превращалась для Рейкьявика в еще более веский политический инструмент: любое ослабление американских позиций на острове автоматически играло на руку Советскому Союзу. Столкновения рыболовных судов Исландии с военными кораблями Великобритании только усугубили ситуацию и поставили союзников Рейкьявика в тупик.

Одновременно толпа исландцев осадила британскую дипломатическую миссию – надменный посол, смеясь, завел патефон: громко заиграла волынка, загремели военные марши. Под эти звуки дипломат вышел во двор, чтобы демонстративно выгулять собаку. Однако за показной уверенностью скрывалась тревога. Посольство сообщало в Лондон: «Эскалация может усилить просоветские настроения в Исландии и, возможно, привести к ее выходу из НАТО». Исландский шантаж оказался успешным: под давлением Вашингтона британцы признали требования Исландии, а малое государство без армии вновь вышло из ситуации победителем. Однако больше всех выиграли американцы: они сохранили влияние в Исландии, заплатив за это из кармана английских рыбаков.

Море волнуется – три

В 1970-х история повторилась дважды. В 1972 году исландцы претендовали уже на 50 миль вокруг острова: в этой зоне они резали сети британских рыбаков, оставляя их без улова, а те, в свою очередь, требовали от правительства Ее Величества защиты.

Проамериканские газеты считали, что за всем происходящим виднеется тень Советского Союза: инициатором расширения морских границ выступал все тот же коммунист Людвик Йоузепссон. Его влияние было огромным – западногерманские дипломаты называли министра «тяжеловесом коалиционного правительства». Йоузепссон и в этот раз опирался на поддержку народа. Миролюбивые исландцы били окна в посольстве Великобритании, несли плакаты «Убирайтесь к матери-королеве!». Ситуация накалялась: корабли шли на таран, и на одном из них даже погиб исландский инженер – единственная жертва «тресковых войн». Для Великобритании имиджевые убытки от противостояния с малым государством заметно превосходили любой экономический выигрыш от победы, а потенциальный выход Исландии из НАТО мог привести к ослаблению северного фланга Альянса. Лондон снова уступил и заключил с Рейкьявиком временное соглашение: столкновения кораблей прекратились, Британия не признала требования Исландии официально, но сильно сократила объемы рыбной ловли в пределах 50 миль от острова.

Какая роль отведена Арктике в новой холодной войне

Когда срок этого соглашения истек, конфликт возобновился. В 1975 году исландцы заявили, что не позволят иностранцам ловить рыбу в пределах уже не 50, а 200 миль от берега. При этом Рейкьявик апеллировал к тому, что британцы расширили свою исключительную экономическую зону на такое же расстояние, чтобы добывать нефть в Северном море. Начался самый ожесточенный этап англо-исландского противостояния с наибольшим числом столкновений. Конец напряженности положила очередная угроза Рейкьявика начать кампанию за вывод американских войск с острова. НАТО выступил посредником, и стороны конфликта смогли заключить соглашение, условия которого вновь были в пользу исландцев: британцы сохранили возможность рыбачить в 200-мильной зоне, но с большими ограничениями по количеству кораблей и массе улова.

В чем сила?

Приобретший в России статус национального героя Данила Багров утверждал, что сила не в деньгах, а в правде. Исландцы точно согласились бы с первой частью этой сентенции, но, вероятно, изменили бы вторую, сказав, что сила – в гибкости. Финансовые и военно-технические возможности перестают играть главную роль, когда речь идет не о лобовом столкновении армий на поле боя, а о более изощренных формах противоборства.

Умение маневрировать между великими державами – карта, блестяще разыгранная Исландией, невольно оказавшейся в сфере пересечения их интересов. Во всех битвах «тресковых войн» Рейкьявик побеждал вовсе не потому, что «за его спиной стояли США». С одной стороны, нахождение на острове американских военных однозначно можно рассматривать как ограничение. С другой – стратегическая зависимость от союзника давала исландской дипломатии массу тактических возможностей. Интерес же к острову со стороны советской дипломатии и вовсе позволил исландцам обратить зависимость от США себе на пользу. Патриарх американской дипломатии Генри Киссинджер считал эту ситуацию хорошим примером «тирании слабого» –когда государство без армии может диктовать условия крупным игрокам.

Конечно, описанные события не были настоящей войной. Этот термин – дело рук журналистов, которые, как водится, играли словами: по-английски выражение «тресковая война» (Cod War) похоже на «холодная война» (Cold War). Уместнее всё же говорить о межгосударственном споре с применением силы. Победа в этом споре пошла на пользу исландской экономике, и в этом, как было показано выше, есть немалый вклад Советского Союза, о чем сегодня исландцы вспоминают всё реже.

Автор – младший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД РФ