Сможет ли НАТО пережить кризис в отношениях США с их партнерами

Одним из благих пожеланий последнего руководства Советского Союза был одновременный роспуск обоих противостоявших друг другу блоков – Организации Североатлантического договора (НАТО) и Организации Варшавского договора (ОВД). Это пожелание было выполнено только наполовину: ровно 35 лет назад, весной 1991-го, ОВД прекратила свое существование. Блок НАТО, напротив, сохранился. Более того, он начал проводить наступательные военные операции (против Югославии, в Афганистане и Ливии) и удвоил число своих членов (с 16 до 32). После начала СВО Атлантический альянс не только прирос Финляндией и Швецией, но и сплотился на антироссийской основе теснее, чем это было в годы холодной войны. В первой половине 2020-х на западном направлении впервые в отечественной истории нам противостоял единый военный лагерь, в который целиком вошли Европа и Северная Америка. Против России ополчился в буквальном смысле слова «коллективный Запад».

В середине 2020-х, однако, ситуация стала меняться. Вернувшийся в Белый дом после четырехлетнего перерыва Дональд Трамп приступил к переформатированию системы союзнических отношений. Трамп стал позиционировать Америку не как лидера, патерналистски и часто снисходительно относящегося к подопечным, а как сурового гегемона, требующего, чтобы союзники в полной мере оплачивали расходы на свою оборону. Это требование поначалу напрягло европейцев, за многие десятилетия привыкших, что львиная доля расходов НАТО приходилась на США, но всё же они его приняли.

Однако наказом увеличить военные расходы до 5% ВВП дело не ограничилось. Европейцам пришлось принять к сведению, что у Вашингтона окончательно изменились геополитические и военно-стратегические приоритеты. Китай уже давно был обозначен главным соперником США, но либерально-глобалистская идеология американских демократов требовала сокрушения «авторитарной России». Трамп же еще в свою первую каденцию отказался от политики «вовлечения» Китая в соуправление миром на правах младшего партнера Вашингтона и перешел к торговой и технологической войне с Пекином. С началом второго срока Трампа в Белом доме тренд на всестороннее сдерживание КНР стал стержнем внешней и военной политики США.

Какую роль на международной арене сегодня играет НАТО

Перенос центра внимания закономерно вел к перераспределению ресурсов. В Стратегии национальной обороны США (опубликована в январе) ясно сказано: потенциал европейцев – военный, экономический, технологический, демографический и так далее – вполне достаточен, чтобы самостоятельно сдерживать угрозу, которую они ощущают со стороны России. Иначе говоря, американцы выходить из НАТО не собирались, но отступали на вторую линию, предлагая европейцам занять передовые позиции. Этот политический тезис в полной мере проявился в политике Трампа на украинском направлении.

Не считая Украину важным активом и опасаясь эскалации войны, спровоцированной, как он многократно говорил, действиями команды президента Джо Байдена, Трамп сократил – хотя и не прекратил – вовлеченность Америки в этот конфликт. Он переложил расходы, связанные с обеспечением Киева оружием, на Европу и начал с Кремлем переговорный процесс, до которого не допустил европейцев. Очевидно, что глобальные интересы руководства США существенно разошлись с региональными интересами европейских элит, использовавших конфликт на Украине для укрепления ЕС, оживления экономики через милитаризацию, а также воспроизводства собственной власти.

Европейцев очень встревожили новации Белого дома по Украине. Но дальше их (и канадцев) ждал новый удар – претензии Трампа на Гренландию и Канаду. Две страны, состоявшие в НАТО с самого основания блока, стали объектом американских притязаний. Дело было не столько в реалистичности амбиций Трампа, сколько в самом факте того, что глава блока публично поставил под вопрос суверенитет одного из союзников над частью его территории и право другого союзника на существование в качестве независимого государства. Такого в истории НАТО прежде не бывало.

В совокупности всё происшедшее поставило под сомнение сами основы НАТО как военного и политического союза. Пресловутая статья 5 Североатлантического договора, которую три четверти века считали стопроцентной гарантией безопасности членам блока со стороны военной и ядерной сверхдержавы США, обернулась блефом. Собственно, эта статья была блефом с самого начала, поскольку условием американского сената при ратификации договора было исключение возможности автоматического вовлечения США в войну с СССР. Знающие люди подозревали правду еще в годы холодной войны, но большинство верило в миф. Сейчас миф развеялся. Стало ясно: Соединённые Штаты не применят ядерное оружие в случае гипотетического нападения на любого из членов НАТО.

Внезапное «схлопывание» виртуального «ядерного зонтика» над натовской Европой вызвало смятение в странах Альянса и лихорадочную активность некоторых его членов. Франция – единственное государство Евросоюза, обладающее ядерным арсеналом, – предложила раскрыть «парижский зонтик» над странами-партнерами. Правда, право применения французского ядерного оружия осталось бы за президентом Франции, а в то, что этот президент будет готов пожертвовать Парижем ради Таллина или Варшавы, мало кто верит.

Британия – второй обладатель ядерного оружия среди европейских стран НАТО – также заговорила о гарантиях. Но в ее случае, помимо тех же ограничений, что и у Франции, нужно иметь в виду: английское ядерное оружие – ракеты «Трайдент» американского производства – не полетит без согласия президента США. Это сделало гипотетические британские «гарантии» еще более призрачными. Разговоры же в Германии о «европейском ядерном сдерживании» и мечтания поляков о собственном ядерном оружии, не говоря уже о передаче Англией и Францией ядерных технологий и элементов ядерного оружия Киеву, являются откровенно провоцирующими и чрезвычайно опасными.

Эпоха войн: Третья мировая уже началась, но не все это понимают

На этом фоне в конце февраля началась агрессия США и Израиля против Ирана. В недавнем прошлом европейцы сыграли неприглядную роль в истории с ядерной программой Тегерана. В период первого президентства Трампа они не сумели отстоять соглашение с Ираном о совместном всеобъемлющем плане действий (СВПД), заключенное в 2015 году при президенте Бараке Обаме. После того как Трамп в 2018-м вышел из СВПД, страны «евротройки» (Англия, Германия и Франция) фактически подстроились под американскую политику. Западные инспекторы МАГАТЭ, наблюдавшие за ходом иранской программы, передавали информацию разведывательным службам США.

Нападение США и Израиля на Иран – особенно когда стало ясно, что «блицкриг» не получился, – сильно встревожило европейцев из-за очевидных негативных последствий для их экономик. На призыв Трампа к союзникам предоставить США свои военные базы и оказать военную помощь для силовой разблокировки Ормузского пролива ни одна страна НАТО не откликнулась. А Испания и Британия прямо отказали Вашингтону в возможности использовать свои базы. Таким образом, атлантическая солидарность получила ответный удар со стороны Европы.

Кризис НАТО налицо. Это не первый кризис в отношениях США и их союзников. Можно вспомнить 1956 год, когда Вашингтон не поддержал тройственную – англо-франко-израильскую – агрессию против Египта, национализировавшего Суэцкий канал. Тогда, кстати, Вашингтон и Москва заняли схожую позицию против Лондона, Парижа и Тель-Авива, которым пришлось прекратить вторжение и вывести войска. В 2003-м, когда Америка и Англия совершили агрессию против Ирака, их действия осудили Франция, Германия и Россия, создавшие на короткий период, по выражению тогдашнего министра иностранных дел Игоря Иванова, «новую Антанту».

НАТО тем не менее успешно пережил оба кризиса, а также «мирный» кризис в конце холодной войны, когда у Альянса внезапно исчез противник – СССР, ради противостояния с которым Альянс и был создан. Тогда в Брюсселе стали искать возможности для продления существования блока за пределами его традиционного ареала – на Балканах, в Афганистане, в Ливии. Киевский майдан 2014 года, Русская весна в Крыму и конфликт в Донбассе вернули НАТО в знакомую колею, придали «второе дыхание».

Что дальше?

НАТО не распадется, но прежним уже не будет. Соединённые Штаты заново расставляют приоритеты, но Европу вычеркивать из их числа не собираются. В отличие от Европейского союза, который в Вашингтоне рассматривается как экономический конкурент и который США хотели бы разрушить, НАТО остается для американцев инструментом политического управления Европой и Канадой. Вашингтон также рассматривает НАТО как элемент сдерживания России, остающейся для него геополитическим противником и соперником, и давления на Москву.

Сенсация, которой не было: действительно ли НАТО наращивает ядерный арсенал в Европе

Со своей стороны, европейские члены НАТО не готовы к тому, чтобы превратиться в Соединённые Штаты Европы – равновеликого партнера США в рамках трансформированного «двусоставного» НАТО. Национальные интересы государств, входящих в ЕС, сохраняют первостепенное значение даже в условиях глубокой интеграции. Европейские институты – Еврокомиссия, Евросовет, Европарламент – обладают в глазах европейцев гораздо меньшей легитимностью, чем национальные органы власти. Военное объединение Европы, условно говоря, вокруг Брюсселя (еэсовского) вряд ли возможно.

Альтернативным вариантом могло бы теоретически стать военное объединение Европы под началом одного или нескольких европейских государств. Франция с XVII века мнит себя ведущей военной и политической державой Европы, и предложения «ядерного зонтика» говорят о неувядающей силе этой традиции. Проблема в том, что амбиции Парижа слишком сильно расходятся с сегодняшними реалиями.

Есть также гипотетический вариант бигегемонии. В годы холодной войны внутри тогдашнего Европейского экономического сообщества (ЕЭС) эффективно действовал франко-западногерманский тандем. Такая конструкция, однако, могла существовать в условиях, когда территория ФРГ ограничивалась Западной Германией, в военно-политическом смысле на бундесвер были наложены серьезные ограничения, а в Западном Берлине квартировал французский гарнизон. В нынешней ситуации – за важным исключением ядерного оружия – Германия существенно «перевешивает» Францию.

Активно проводя курс на ремилитаризацию, кабинет Фридриха Мерца не скрывает амбиций ФРГ стать ведущей военной силой в Европе. За идеями «европейского ядерного сдерживания» скрывается желание Берлина получить доступ к ядерному оружию. Многие, в том числе во Франции и, возможно, в Польше, видят в этом курсе очертания «четвертого рейха», что предвещает сопротивление такому варианту.

Наконец, Британия, покинувшая 10 лет назад Евросоюз, но так пока и не нашедшая для себя новой «глобальной роли», пытается самоутвердиться на полях войны против России. Действуя, как обычно, чужими руками, Лондон глубоко вовлечен в украинский конфликт, проявляет активность на морских театрах – черноморском и балтийском, но, не являясь членом ЕС и будучи ограниченным «специальными отношениями» с США, стать во главе военной Европы не сможет, а возможно, и не захочет.

Следовательно, каковы бы ни были их честолюбивые устремления, по отдельности ни Франция, ни Германия, ни Британия не способны возглавить ЕвроНАТО. Вероятность коллегиального лидерства Парижа, Берлина и Лондона также минимальна. Рим считает себя достойным быть в числе лидеров, Мадрид видит себя достаточно самостоятельным, чтобы отвергать лидерские амбиции других, Варшава заявляет о себе как о ключевом игроке с учетом важного стратегического положения Польши и ее планов создания крупной армии.

Как теперь воспринимать Трампа и политику США в целом?

Итак, НАТО, скорее всего, сохранится; США останутся во главе блока, но взаимные обязательства «мушкетеров», чья клятва – «один за всех, все за одного» – была положена в идеологическое основание союза, существенно ослабнут. Единой европейской армии в таких условиях не будет; останутся объединенные вооруженные силы НАТО, составленные преимущественно из европейцев, но подконтрольные Пентагону. Эти объединенные силы станут первым эшелоном в противостоянии НАТО с Россией; сами США отойдут на позиции второго эшелона или даже резерва.

Тенденция к снижению значения блоков и альянсов в современном мире не ограничивается Западом. Организация Договора коллективной безопасности – это не военный блок типа ОВД, а региональная организация безопасности. Показательно, что все члены ОДКБ, за исключением Белоруссии (составляющей с Россией Союзное государство), заняли нейтральную позицию в отношении конфликта на Украине. Ни Шанхайская организация сотрудничества, ни БРИКС не смогли определить свою позицию по отношению к нападению США и Израиля на Иран – члена и ШОС, и БРИКС. Собственно, сами государства ШОС – Индия и Пакистан – в прошлом году коротко воевали друг с другом, как и члены другого объединения, АСЕАН, – Таиланд и Камбоджа. Стратегическое партнерство России и Китая, может быть, и «больше, чем союз», но точно не союз. До сих пор НАТО оставался единственным исключением из процесса «военной суверенизации», но процесс «разблокировки» международных отношений добрался и до него.

Автор – директор Института мировой военной экономики и стратегии НИУ «Высшая школа экономики», ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН