Наверх
11 августа 2022

Три подхода американской элиты к взаимоотношениям с Россией

Флаги США и России
© ALEXANDER NEMENOV/AFP/EAST NEWS

К концу 2000-х годов на обочину общественных и экспертных дискуссий в Америке были вытеснены те, кто с оптимизмом смотрел на Россию и считал, что она в целом принадлежит к западной цивилизации, глобально выступает на ее стороне, а все то, что не нравится мейнстримовским западным политикам, укладывается в категорию «национальных особенностей», на которые Россия имеет право. В рамках такой системы взглядов России не предъявлялось никаких особых претензий и условий. Скорее, формировался запрос к американскому истеблишменту – смотрите на Россию более справедливо и рационально, не отталкивайте ее и не загоняйте в угол, выстраивайте равноправные отношения.

Оба хуже

К середине 2010-х неформальный лидер этой системы взглядов был вынужден признать: «Нам надо понять свое бедственное положение. Нас, оппонентов американской политики, которая внесла столь удручающий вклад в нынешний кризис, очень немного. Мы неорганизованны, у нас нет влиятельных сторонников. Я достаточно стар и знаю, что наши позиции существенно отличались в 1970-х и 1980-х, когда мы боролись за разрядку международной напряженности. Мы были в меньшинстве, но – в существенном меньшинстве. У нас были союзники наверху, даже в Конгрессе и Госдепартаменте. О наших взглядах писали ведущие газеты, говорили на радио и телевидении. (…) Сегодня ничего этого нет. У нас нет выхода на администрацию Обамы, практически нет доступа к Конгрессу, который стал двухпартийным оплотом политики холодной войны, и нас очень редко пускают в средства массовой информации основного направления». Автор этих слов – Стивен Коэн, почетный профессор Принстонского университета. И он был, пожалуй, последним, кто мог такое сказать без того, чтобы не прослыть полным маргиналом или «путинским агентом». После кончины Коэна в 2020 году не осталось ни одного авторитетного специалиста, готового положить свое имя и репутацию на сторону таких взглядов.

Три взгляда на Россию

С конца нулевых в США спектр дискуссий по России задают три системы взглядов – «скептики», «алармисты», «реалисты».

Система взглядов «скептиков» сложилась в середине 2000-х. Многие тогда решили, что Россия не стала партнером/другом США потому, что свернула с пути реформ. Из этого делался вывод: нужно оказывать на нее давление извне, а также поощрять оппозицию, которая бы оказывала давление изнутри. Попытка перезагрузить российско-американские отношения при администрациях Дмитрия Медведева и Барака Обамы лишь ненадолго притормозила развитие «скептицизма» в американских интеллектуальных кругах. После провала перезагрузки и нарастания разногласий между Москвой и Вашингтоном эта система взглядов значительно укрепилась. А когда в 2012 году Путин вновь сел в президентское кресло, «скептики» стали все в большей степени персонифицировать «российский вопрос». Проблемы в отношениях Москвы и Вашингтона свелись для них если и не полностью, то в значительной степени к фигуре российского президента. С 2014-го, после введения санкций и на фоне обвала рубля и других проблем российской экономики, «скептики» стали формулировать идеи об «упадке России», который видится им устойчивым трендом.

Биполярное расстройство

Активность Москвы на международной арене «скептики» считают не следствием ее силы, а, напротив, слабости – дескать, не справляясь с проблемами внутреннего развития, Россия компенсирует это активными (в их интерпретации – агрессивными) действиями в международных делах. На практическом уровне «скептики» предлагали политику «управления упадком России». Суть ее такова: 1) всячески осложнять жизнь представителям российской элиты и делать это более-менее пропорционально их предполагаемой близости к Путину; 2) наблюдать за «упадком России» и ждать, когда она ослабнет настолько, что будет готова к существенной корректировке своей внутренней и внешней политики, а также по возможности стимулировать приближение этого момента; 3) пока не произойдет то, что описано в предыдущем пункте, необходимо сдерживать внешнеполитические проекты Москвы. Образно говоря, «скептики» считают, что Россия «больна» (неправильное направление внутреннего развития), «болезнь» эта будет обостряться и надо оставить Россию наедине с этим недугом, пока он окончательно не подкосит ее силы, а до тех пор следить, чтобы Россия не «заразила» других. С некоторыми вариациями эта система взглядов присуща значительной части американского экспертного сообщества и госаппарата.

Вывод российских войск с территории Южной Осетии

Вывод российских войск с территории Южной Осетии, август 2008 года

Сергей Узаков/ТАСС

«Алармисты» были в Америке всегда, но они значительно окрепли после Пятидневной войны 2008 года. Их центральный тезис: Россия не «опасно заблуждается» (как считают «скептики»), а является последовательным и расчетливым врагом, который в предыдущее десятилетие усыпил американскую бдительность своими декларациями о приверженности «западному выбору». «Алармисты» били в набат: администрация Обамы недостаточно противодействует Москве! Они полагали, что, несмотря на экономические проблемы, внутренняя система в России достаточно прочна, внешняя политика становится все более дерзкой, а геополитические аппетиты разрастаются. При этом «алармисты» исходили из того, что Россия в экономическом и военном плане слабее, чем был Советский Союз, а США, наоборот, сильнее, чем во времена холодной войны, поэтому главное – действовать максимально решительно, и тогда Москву получится обуздать, то есть заставить ее отказаться от геополитических амбиций. «Алармисты» считали, что надо активно «прессинговать» Россию, расширяя географию и повышая интенсивность соперничества: чем масштабнее будет конфликт (естественно, до ядерной войны доводить нельзя), тем ярче проявлятся преимущества США. «Алармистов» в американском экспертном сообществе много. На такие позиции перешли многие неоконсерваторы, а также русофобы из числа выходцев из Восточной Европы, сюда же в основном сместились старые советологи.

Что придет на смену либеральному мировому порядку

«Реалисты» исходят из того, что надо иметь дело с той Россией, какая она есть сейчас. Тратить время и силы на попытки ее изменить или пассивно ждать таких изменений нецелесообразно. При этом «реалисты» не против внутриполитических изменений в России, они просто не считают, что такие изменения должны быть целью американской внешней политики. «Реалисты» полагают, что надо искать решения на нынешнем уровне баланса сил за счет разменов с учетом интересов России и США, а не пытаться кардинально изменить сложившиеся условия. Они также считают, что в мире есть более важные проблемы, чем Путин лично или Россия в целом. Нужно формировать новые региональные порядки (в том числе сдерживать Китай), нужно думать о том, каким будет мир с учетом развития новых технологий, в общем, нужно строить мир будущего, а не замыкаться на проблемах из прошлого. «Реалисты» уверены, что Россия никуда не денется, но, напротив, будет важной частью быстро меняющегося мира. А коли так, с ней нужно нормально взаимодействовать, а не тратить время и силы на ее внутреннее изменение или геополитический разгром. «Реалисты» видят варианты разменов практически по всем сложным вопросам в российско-американских отношениях (в том числе по «украинскому кризису»). Это не значит, что «реалисты» готовы во всем соглашаться с Москвой, но они готовы говорить и торговаться.

Сергей Лавров и Хиллари Клинтон

На символической кнопке, которую госсекретарь Клинтон привезла в Москву, по ошибке вместо "перезагрузка" было написано "перегрузка"

AP/TASS

«Реалисты» против «алармистов» и «скептиков» в Вашингтоне

Со времени первой администрации Обамы «скептики» и «алармисты» сформировали что-то вроде интеллектуальной коалиции. Несмотря на важные различия во взглядах, у них есть общая платформа – критическое отношение к России, неприятие современной России. Их подход оказался понятнее «обамовцам», склонным к высокопарности и имевшим обостренное чувство того, что их руками вершится История. На «реалистов» они смотрели свысока, считая, что их взглядам не хватает масштабности. Казалось, что «реалисты» смогут поднять голову при Трампе – мол, при нем-то прагматизм и расчетливость опять будут востребованы. Но «реалисты», карьерные профессионалы, лояльные истеблишменту в широком смысле слова, хотя и не всегда с ним согласные, имели с Трампом, так сказать, непримиримые эстетические разногласия.

Земельный вопрос

Зато на «реалистов» оказался готов опереться Байден. Нынешний американский президент понимает и чувствует ход истории последних десятилетий. Он знает, что и как происходило не благодаря тому, что ему об этом рассказали те или иные эксперты на брифингах, а потому, что сам во всем этом варился. Байден прекрасно понимает, какой «балласт» накопила американская внешняя политика после холодной войны. В отличие от трех предшественников, упорно пытавшихся развивать тупиковые направления внешнеполитического курса США, Байден взялся их закрыть. Он не говорил о том, что если еще вложиться, то можно будет получить дивиденды, а зафиксировал накопившиеся потери. Так, вопреки давлению истеблишмента Байден вывел войска из Афганистана.

Но уж такая в Вашингтоне атмосфера, что именно рациональные решения оказываются наиболее уязвимыми для критики. Российская тема настолько освоена коалицией «скептиков» и «алармистов», что «реалисты» не могут продвинуть свои тезисы. Любое их серьезное высказывание получает мощный ответ от «скептиков» и «алармистов».

«Реалисты» могли бы оказаться очень полезны, если бы Москва и Вашингтон стали договариваться закулисно, оберегая свои договоренности от агрессивной публичной среды. Однако за Байденом в этом плане приглядывают. Но главное, сама Россия не хочет кулуарных сделок. Ее так часто надували, что у нее нет оснований верить западным партнерам вообще, а особенно в формате секретных договоренностей. Из Москвы ситуация выглядит так: если вы заключаете сделку с Америкой, то нет никаких гарантий, что она будет выполняться, а уж если вы заключаете секретную сделку, то считайте, вас уже обманули. И апеллировать будет не к кому. России нужны не просто закрепленные на бумаге юридические и публичные соглашения, а такие, которые бы опирались на общественное мнение, на некий американский общественный консенсус в их пользу. Иначе высок риск того, что даже от юридического документа откажутся, когда в Белом доме сменится жилец.

По дороге к светлому будущему: конкуренция и взаимосвязанность на мировой арене

«Реалисты», вполне способные найти компромиссные развязки в отношениях с Москвой, совершенно не способны их публично защитить в открытом экспертно-медийном пространстве США, сформировать общественную атмосферу, в которой столь радикальные коррективы в американской позиции, которых требует Россия, оказались бы возможны.

Решающей силой становятся «алармисты». Если они пойдут на разрыв с мечтателями-«скептиками» и вступят в интеллектуальный союз с «реалистами», то атмосфера в Вашингтоне может измениться. Но для этого «алармисты» должны признать, что сейчас «загасить» Россию не получится. Все так серьезно, что надо отложить решающую битву на потом, а пока зафиксировать баланс сил и для этого использовать навыки «реалистов».

Создаваемое Россией напряжение может побудить «алармистов» к такой подвижке. Но оно дает много аргументов и «скептикам», указывающим на то, что с «такой» Россией договариваться нельзя, и прочно держащимся за союз с «алармистами». Если «алармисты» не качнутся в сторону «реалистов», то даже при самом серьезном российском давлении американские власти окажутся не способны принять рациональные решения.

Автор – директор Центра евроазиатских исследований ИМИ МГИМО МИД России, эксперт клуба «Валдай»

Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль