Наверх
21 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Александр Починок: «Смешно, когда в Москве официально платят 200 рублей»"

Министр по налогам и сборам Александр Починок — опасный попутчик. Всех своих знакомых по зарубежным поездкам он по возвращении на родину проверяет на предмет соответствия их доходов туристическим расходам. Что, впрочем, не мешает ему самому сдавать в аренду квартиру за $3 тысячи в месяц анонимному иностранному бизнесмену. А также думать о налоговой реформе.«Профиль»: Сколько в России продолжаются реформы, ровно столько идут разговоры о необходимости менять налоговое законодательство. Так будет или нет в России налоговая реформа? И каковы ее направления?
Александр Починок: Общие направления налоговой реформы известны давно. Они таковы. Во-первых, сократить число налогов и одновременно снизить общий уровень налогового бремени для тех, кто реально налоги платит.
Во-вторых, отменить местные налоги. Их очень много, их сложно собирать. Предлагается ввести единый местный налог — до 5% от прибыли. Все же остальные, взимаемые на уровне субъектов Федерации, следует отменить.
Третье. Мы сегодня и еще некоторое время будем пополнять бюджет за счет налогов с сырьевиков — нефтяников, газовиков и т.д. Нужно как можно более эффективно собирать налоги с них. А это значит, что необходимо коренным образом изменить налоги на природные ресурсы. Вместо нынешнего множества налогов оставить два: сборы с рентной доли — это налог на эксплуатацию наших недр в чистом виде — плюс налог на прибыль, извлекаемую с продажи сырья.
Четвертое направление — изменение амортизационной политики. Иными словами, следует позволить предприятиям больше списывать на амортизацию. Понятно же, что, если мы стараемся ускорить развитие, предприятия должны иметь возможность быстрее обновлять свои основные фонды. Здесь возможность вычета из налогооблагаемой базы расходов и на рекламу, и на обновление основных фондов, и на опытно-конструкторские разработки и т.д.
И в-пятых, нужна другая система сбора налогов с доходов физических лиц. Тут есть два направления. А именно: снижение налогообложения фонда оплаты труда. А заодно введение некоей нижней планки зарплаты, с которой мы будем брать налоги. И второе направление — снижение верхней ставки подоходного налога. И первое и второе сделают невыгодным, если хотите, бессмысленным уклонение от уплаты налогов физическими лицами.
Вся реформа рассчитана на три года. То есть до 2003 года.
«П.»: Какими будут первые шаги?
А.П.: Я уверен, что уже в следующем году мы можем перейти на единую ставку подоходного налога в 13% — это наше предложение — или хотя бы 20% — это предложение имеет больше шансов пройти все уровни согласования. В том числе парламент. При такой ставке граждане будут заинтересованы декларировать почти все свои доходы.
«П.»: Но ведь главное — заинтересовать работодателя: он в первую очередь не желает «засвечивать» доходы своих сотрудников, потому как в этом случае вынужден платить с фонда заработной платы…
А.П.: Для того чтобы не подставлять работодателя, возможно, имеет смысл ввести в декларацию для частных лиц строку «из иных источников». Это позволит работнику и доходы декларировать, и работодателя не подставлять. Это одна сторона.
Вторая, как я уже и говорил,— снижение налогов с фонда заработной платы и сборов в социальные фонды. Сейчас в сумме эти налоги с сборы составляют более 38% от фонда зарплаты. Мы сразу можем убрать 3—4%. Если это даст положительный эффект, то есть собираемость данных налогов возрастет,— убрать еще 3—4% и т.д.
«П.»: И до какого уровня в результате вы собираетесь снижать отчисления с предприятий?
А.П.: Это можно определить только эмпирическим путем. Снижаем, показываем, что можем собрать не меньше. Снижаем дальше — снова показываем. Однако нужно делать это довольно решительными шагами, чтобы люди поняли, что все серьезно, что это политика государства.
«П.»: Но пока вы этого эмпирического уровня не достигли, работодатель все равно будет занижать для налоговых органов зарплату своих сотрудников.
А.П.: Здесь есть два пути. Во-первых, нужно убрать депозитные и страховые схемы. Это ведь узаконенный уход от налогов.
Во-вторых, мы должны постепенно вводить минимальную почасовую оплату. Это нужно делать аккуратно, учитывая региональную специфику. Ведь смешно, когда в Москве официально платят 200 рублей. Все знают, что безработный на бирже труда не берет зарплату меньше 2500 рублей, а реальная зарплата в Москве сейчас составляет в среднем 4500 рублей в месяц. Я говорю, разумеется, о небюджетной сфере.
Так вот, нужно установить некий минимальный уровень почасовой оплаты, с которого и брать налоги.
«П.»: И каков этой некий минимальный уровень?
А.П.: Все очень зависит от региона. К сожалению, есть регионы (например, центральной полосы), где до сих пор 300—400 рублей в месяц — это нормальные деньги, там еще есть люди, которые реально получают 100 рублей в месяц и работают. Их мало, но они есть.
В таких регионах вводить минимальную почасовую оплату для работодателя нельзя. Нужно подождать, пока вырастут доходы. А, к примеру, в Москве, уже сейчас вполне можно ввести минимум в размере 5—6 рублей в час, ведь здесь никто меньше чем за 1000 рублей в месяц работать не будет. Это, подчеркиваю, не касается бюджетников. Им нужно поднимать зарплату, как только мы получим дополнительные доходы от этой самой почасовой оплаты.
«П.»: Кто будет определять величину почасовой оплаты в регионах?
А.П.: Закон. У нас есть все расчеты. И в МНС, и в правительстве, и в Госкомстате. Существуют данные о доходах, о прожиточном минимуме, о том, кто сколько и чего покупает. Даже о том, сколько платят в белую, а сколько — в черную. Например традиционно плохо платят налоги Татария и Башкирия. Традиционно законопослушен Ханты-Мансийский АО. Кстати, в последнее время неожиданным лидером по «налогопослушности» стала Мордовия. Благодаря всего трем предприятиям (например, одному из подразделений ЮКОСа.— «Профиль»), которые пришли туда в качестве налогоплательщиков, регион перевыполнил план по сбору налогов в 14 раз.
Задача — не определить точно, какова средняя зарплата в регионе, а ввести отсечку, которая была бы равна самым низким зарплатам негосударственного сектора. Сказать работодателю: плати хотя бы 1000 рублей, иначе мы никогда не поверим, что то, что ты показываешь,— это и есть твои реальные выплаты работникам.
«П.»: То есть если зарплата сотрудника ниже минимума, его нужно уволить?
А.П.: Нет, зачем? Работодатель может вообще не платить ему зарплату, но налоги он отдаст все равно — как с зарплаты в 1000 рублей. И тогда пропадет смысл платить в черную. Хотя бы для тех, кто работает за минимальные деньги.
А для того, чтобы это не привело к росту безработицы, нужно очень внимательно следить за тем, чтобы уровень минимальной почасовой зарплаты соответствовал реальному. Он будет определяться рамочным законом, а конкретные размеры этой оплаты можно отдать на откуп регионам.
«П.»: Сколько времени займет переход на такую схему налогообложения фонда зарплаты?
А.П.: В Москве начинать можно хоть сейчас, в других регионах — по мере роста доходов населения. К сожалению, нигде в мире даже при быстром экономическом росте доходы населения быстро не увеличиваются. Минэкономики дало прогноз роста реальных, то есть с учетом инфляции, доходов граждан на 17% за три года. Получается больше 5% в год. И это приличный рост.
«П.»: С начала нынешнего года у вашего ведомства появился еще один инструмент контроля за налогоплательщиками — поправки в Налоговый кодекс, позволяющие отслеживать соответствие доходов гражданина его расходам. Говорят, их действие могут приостановить?
А.П.: Поправки уже работают, но только для того, чтобы мы могли накапливать информацию. Чтобы за неделю до выборов не возникало проблем с квартирами Жириновского или зарплатой Зюганова.
Мы будем спокойно, в течение многих лет накапливать материал. Попадаются пока самые тупые, которые при полном отсутствии доходов нагло совершают сумасшедшие расходы.
Мы не следим за Васей Ивановым, который покупает битую «копейку».
«П.»: Сколько нужно тратить, чтобы вызвать интерес налоговых органов?
А.П.: Теоретически мы отслеживаем любые расходы. Но пока на практике нас интересуют только действительно значительные суммы.
«П.»: А конкретнее?
А.П.: Давайте не будем углубляться в цифры.
«П.»: Хватит ли у вас материальных и кадровых возможностей, чтобы «посчитать» всю страну?
А.П.: Хватит. Московское управление уже установило сверхмощный компьютер, один из самых мощных в стране. Мы сейчас разворачиваем подобные системы и в других регионах. Туда загрузить можно все. Сведения будут коррелироваться и с ГАИ, и с фондами имущества; мы сможем отслеживать покупки пакетов акций и т.п. Сейчас собираемся получить кредит Мирового банка на создание всероссийской системы налогового контроля. Ну а начнем с Москвы, Московской области и прилегающих областей.
«П.»: Александр Петрович, на прошлой неделе закончился срок подачи деклараций гражданами. Много ли «богатых» граждан подали декларации?
А.П.: Декларации подают граждане с различными доходами. Некоторые, в том числе совершающие крупные покупки, свои доходы не декларируют. Всего же в этом году было подано более 4 млн. деклараций. Собрано налогов в 1,5 раза больше, чем в прошлом году.
«П.»: Говорят, и вы задекларировали весьма солидный доход за прошлый год. В том числе полученный от сдачи квартиры.
А.П.: Да, действительно, более 1 млн. рублей (то есть около $3 тысяч в месяц по среднему курсу за 1999 год.— «Профиль») было мной получено от сдачи квартиры в аренду.
«П.»: Кому же вы, если не секрет, сдаете такую хорошую квартиру?
А.П.: Имени не назову. Но это солидный бизнесмен, иностранец, работающий в российской компании и получающий легальные высокие доходы. Компания производит очень полезную для россиян продукцию, которую все с удовольствием едят.
«П.»: Однако давайте вернемся к налоговой реформе. Вы, еще будучи депутатом Госдумы, не соглашались с концепцией Налогового кодекса, предлагавшегося Сергеем Шаталовым. Он, как известно, сейчас в качестве заместителя министра финансов является одним из разработчиков концепции налоговой реформы правительства и выступает против распространения принципа презумпции невиновности на налоговые преступления. Вы с этим не согласны?
А.П.: Мы с Шаталовым друзья. Как у всех настоящих друзей у нас есть расхождения, и очень серьезные. Но об этом я говорить не хочу. Споры между друзьями решаются без привлечения соседей. Мы сейчас действуем едино.
«П.»: Хорошо, можно сформулировать вопрос по-другому. Отличаются ли концепции налоговой реформы, выдвигаемые Минфином и МНС?
А.П.: Сейчас официальной считается концепция Минфина. Мы давали свои предложения, и то, что сейчас будет озвучено в бюджетном послании президента,— это синтетический итог работы и нас, и Минфина, и Грефа, и всего правительства. И если мы говорим о создании эффективного правительства, то должны эту концепцию поддерживать и исполнять. А право ее озвучить — за президентом.
«П.»: Есть ли какие-то принципиальные вещи, которые не вошли в концепцию?
А.П.: Комментировать не буду. Но то, что он скажет,— это очень сильно. Я не хочу раздавать комплименты, и я всегда говорю правду, по крайней мере по отношению к налогам. Но концепция действительно красивая.
«П.»: Как вы в качестве соавтора предложений по налоговой реформе оцениваете свои шансы остаться в правительстве?
А.П.: Никак я их не оцениваю. Это последняя степень деградации чиновника, когда он работает, чтобы остаться. Я работаю как могу, результаты вы видите: в апреле мы получили самые высокие результаты за всю историю сбора налогов в России.
«П.»: И тем не менее, если вас в новом составе правительства не окажется, вы, наверное, как это обычно и делается, поедете в отпуск. Куда?
А.П.: В санаторий в России либо в зарубежный круиз. В России — в Марьино в Курской области или в Сочи, в нашу министерскую «Радугу». Если выезжаю за рубеж, предпочитаю круизы. Особенно хорошо в Карибском море. Я уже прокатился на самом большом в мире круизном лайнере компании Royal Carribean International. Очень приятный вид отдыха.
«П.»: Наверное, дорогое удовольствие?
А.П.: Не очень. Если заказывать заранее, то на семью из троих человек выходит $2000 — самый дешевый вариант. Если в приличной каюте — $2500—4000. Самый дорогой вариант в шикарной каюте стоит $8—12 тысяч в неделю. Но в таких каютах ездят либо американские рок-звезды, либо новые русские. Мне новогодний круиз обошелся приблизительно в $6000 на всю семью.
«П.»: Встречали там наших «новых русских»?
А.П.: Встречал. Причем путешествовали, как положено, в самых дорогих каютах. Признаюсь, всех, кого встречал, по приезде проверил. Самое смешное, что все они заплатили налоги.

ВЛАДИМИР ЗМЕЮЩЕНКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK