Наверх
11 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Александр Проханов: я предпочел бы взрыв"

Краткое содержание предыдущих серий… Писатель Дмитрий Быков, пытаясь понять, что вообще про-исходит, встречается и беседует с людьми различных политических и религиозных убеждений. На этот раз ему удалось задержать и допросить Александра Проханова, главного редактора газеты «Завтра», автора десятков романов, человека, которого парадоксальным образом любят почти все оппоненты и ненавидят многие единомышленники. При всем романтизме своих прогнозов Проханов часто оказывается прав.   
   ДМИТРИЙ БЫКОВ: Как вы полагаете, мы вступаем в полосу турбулентности — или все опять уйдет в трясину?
   АЛЕКСАНДР ПРОХАНОВ: Вступаем вместе со всем миром, безусловно. Перед ми-ром — три серьезнейших вызова, на которые нет внятного ответа. Первый стал очевиден после арабских революций: людям надоела несправедливость. И России эта проблема касается не в последнюю очередь — из всех несправедливых стран наша самая несправедливая.
   Второй вызов — техногенный: цивилизация бесконечного производства и такого же лихорадочного потребления перегрета, раскочегарена, готова взорваться. И нас это касается в первую очередь — потому что все наши мощности изношены, города разрушены, а власть прогнила.
   А третья группа вызовов — экологическая, и я не уверен, что мы так уж непричастны к всемирному экологическому кризису. Вся вода в мире связана, и когда разнообразные Дерипаски травят Байкал — бунтует сам Мировой океан.
   Д.Б.: А мне казалось, что Россия имеет все шансы мирно отсидеться на своем острове стабильности: нефть-то дорожает стремительно. Может до двухсот за баррель взлететь.
   А.П.: Ну, это заявление Кудрина, который, может быть, мечтает стать политическим премьером при новом президенте. А острова стабильности не получится никак, потому что нефтяные сверхприбыли достанутся совсем не России. И миф о тучных двухтысячных — точно такая же фальшивка, как миф о путинской стабилизации. Если цены на нефть взлетят снова, это никакого возрождения нам не обещает — напротив, возрастет гнев общества, его готовность взорваться.
   Д.Б.: Как, по-вашему, в Кремле определились с кандидатом-2012?
   А.П.: Нет. Это очень сложная для них проблема. Определиться они должны до декабрьских парламентских выборов, потому что иначе «Единой России» не имеет смысла на эти выборы идти — кой черт партии избираться, если завтра она может быть раскассирована? Очевидно, что американцы очень сильно не хотят Путина, а Медведев хочет остаться.
   Д.Б.: Вы предрекали, что пребывание Медведева в Кремле пробудит его властные амбиции, но их пока не видно…
   А.П.: Зато у его окружения, прежде всего у женской его части, эти амбиции пухнут.
   Д.Б.: Шанс остаться до 2017 года — не такой сладкий приз, как кажется…
   А.П.: Они вряд ли представляют себе, до какой степени разложена коррупцией вся государственная машина и какое раздражение власть вызывает везде. Сурков, вероятно, умудрился их убедить, что технологии всесильны.
   Д.Б.: Но сам-то Сурков понимает ситуацию?
   А.П.: Почти уверен в этом.
   Д.Б.: Несладко же ему.
   А.П.: Да, сострадаю.
   Д.Б.: Есть пример Каддафи, успешно воюющего с собственным народом.
   А.П.: Каддафи — совсем другой тип политика. Он устоит, конечно. Он уже пообещал, что будет теперь торговать только с Индией, Италией и Россией. А я бы на его месте и с Россией не стал, потому что она его сдала самым бесстыдным образом. Нашего-то карлика кто за язык тянул?!
   Д.Б.: Как мы в интервью обозначим нашего карлика?
   А.П.: Я имел в виду Николая Карловича Сванидзе. А вы кого?
   Д.Б.: А я Топорова, переводчика.
   А.П.: Против Каддафи у них нет ни единого серьезного аргумента, потому что если начать говорить о войне против собственного народа — встает вопрос о том, что делал Путин в Чечне. Он там чужой народ бомбил? Вакуумные бомбы там врагов уничтожали? Я был в Грозном — он был хуже Вуковара, это был город после третьей мировой войны, — кто на этом фоне Каддафи?
   Д.Б.: Какой сценарий вам представляется более оптимистичным — долгое гниение или все-таки взрыв? При взрыве есть шанс, что кое-что уцелеет…
   А.П.: Я как художник, а не как политик предпочел бы взрыв, потому что гниение — смерть некрасивая, с хождением под себя. Ангел нации, ее душа, не хочет умирать в распаде. Но военный сценарий, к сожалению, тоже неутешителен — допустим, сформируется новое поколение полевых командиров. Сильно подозреваю, что это будут как раз националисты, а не имперцы. И не думаю, что полевые командиры смогут восстановить технологию и культуру — у них другие нравы.
   Д.Б.: Возможны ли, на ваш взгляд, успешные националистические партии в сегодняшней России?
   А.П.: Я предпочел бы говорить не о националистических, а об имперских. Это совсем другое дело — имперцы как раз во многом контрнационалистичны, и я считаю себя имперцем. Нет, я пока такой силы не вижу — все слишком разложено. Интернет-сообщество в этом смысле тем более бесперспективно — Интернет устроен так, что не предполагает центра. И не знает границ: наиболее активная часть русскоязычного Интернета расположена вне России.
   Д.Б.: А у коммунистов есть шансы в декабре?
   А.П.: Боюсь, что нет. Зюганов разогнал всех интеллектуалов, у партии фактически оторваны семенники, никаких амбиций — в общем, коммунисты выглядят скорей имитационно.
   Д.Б.: А блок всей оппозиции возможен?
   А.П.: Либералам никогда не простят девяносто третьего года — это барьер непереступаемый. В представлении всего патриотического, имперского, коммунистического спектра либералы находятся в самом центре девятого круга ада, где их грызет непосредственно дьявол.
   Д.Б.: Есть ли сила за армией?
   А.П.: Могла быть, если бы была армия.
   Д.Б.: А Квачков?
   А.П.: Фигура отчасти трагическая, отчасти фарсовая и уж точно неадекватная.
   Д.Б.: На что тогда ваша надежда в этом беспросветном, казалось бы, мраке?
   А.П.: На русское чудо. Это категория непросчитываемая, нерациональная, но неизменно действующая в русской истории. Оно спасало много раз и сейчас может спасти.
   Д.Б.: Спасибо. На какой адрес вам прислать текст?
   А.П.: Матросская Тишина, 4.
   Д.Б.: Электронный, я имею в виду.
   А.П.: Да не буду я его читать, я вам верю, у меня глаза устают…
   Д.Б.: Но, может, секретарша вслух зачитает?
   А.П.: Секретарша нужна для другого.
   

   Александр Андреевич ПРОХАНОВ
   родился 26 февраля 1938 года в Тбилиси. В 1960 году окончил МАИ. В 1960-1970 годы — сотрудник газеты «Правда», с конца 1960-х годов — корреспондент «Литературной газеты». Работал в Афганистане, Никарагуа и других «горячих точках». Автор более 30 повестей, романов и сборников публицистических статей. С 1990 года — главный редактор газеты «День», после ее закрытия в 1993 году — главный редактор газеты «Завтра».
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK