Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Анютины сказки"

Мы все рабы стереотипов: бабе — цветы, детям — мороженое, а уж если девушку приглашают отдыхать — то предполагается, что и расходы ее по путешествию оплачивает джентльмен.Наблюдается тяга к былинности, большим формам и эпике. Если горит башня — то не какая-нибудь, а Останкинская. Взрывается непременно самая большая подлодка. Причем тоска по монументальности ощущается даже на уровне потребительского рынка. Доказательства у меня просты и изящны: яйца «Богатырские», обнаруженные мной в соседнем супермаркете вкупе с мороженым «Алеша Попович в молочной глазури» и сахарным песком «Былинным», приобретенным домработницей в вышеупомянутом супермаркете.
Так что стоит ли удивляться, что и личный опыт перешел к многосерийной структуре. Тем более что на прошлой недели все замучили меня расспросами, кто же все-таки писал телеги на Андрюшу Баранова. Версии выдвигались разные: брошенные женщины, тайные недоброжелатели. Но большинство коллег зрили в корень и точно диагностировали, что Баранова кто-то подсиживал.
Вопрос — кто?
Не буду томить читателя долгим знакомством с барановскими подчиненными и объяснениями причин, по которым они могли или же наоборот — не могли — подсидеть своего босса. Скажу лишь, что зам, на которого подозрение пало первым, собирался переходить на хорошие деньги в коммерческую структуру. Зато — среди прочих — в том же отделе работала некая Анечка, дочь отставного чекиста, существо амбициозное и незамужнее одновременно. Когда-то Баранов даже слегка ухаживал за этой особой, но, так как после первого же поцелуя Анечка потребовала штампа в паспорте, быстро слинял. Сейчас же начальство оказывало Анечке — через голову Баранова — разные знаки внимания, отчего наш герой напрягался, но сделать ничего не мог.
Жизнь, видимо, преподала Анечке кой-какие уроки. Во всяком случае, когда в самолете «Аэрофлота», выполнявшем рейс Хургада—Москва (дело происходило в рождественские каникулы), к Анечке подсел симпатичный молодой человек, она не стала изображать из себя леди, которая в самолетах не знакомится. Тем более что молодой человек был ну не сказать что Дэвид Копперфильд, но Додик Коткин — это точно. Кстати, тоже из Одессы. Молодой человек работал начальником отдела в некой коммерческой фирме. Через полчаса беседа стала оживленной, и Додик положил девушку на колено руку. А когда самолет благополучно приземлился в заснеженной Москве, стребовал у Анечки номер телефона.
Дальше случился обычный роман. Додик оказался на высоте. Не то от чувств-с, не то желая пустить пыль в глаза. Он таскал Анюту по ресторанам, познакомил с мамой, читал стихи — они гуляли по занесенным снегом бульварам, и холодные зимние звезды висели над влюбленными, как блестящая бижутерия на черном бархате школьного занавеса в «Сказке о Снежной королеве». Некоторые шедевры были нагло присвоены исполнителем — но Анечка, не отягощенная филологическим образованием, шансов догадаться об этом не имела.
На 8 Марта Додик подарил Анечке изящное колечко с бриллиантом и сказал, что о встрече с такой женщине он мечтал всю жизнь. Сердце Анечки заколотилось, как птичья кормушка, сделанная из молочного пакета, под порывами зимнего ветра.
Нельзя не заметить, что Анечкин роман совпал с временной передышкой Андрюши Баранова. Несколько месяцев на него никто не писал телег, и он расслабился. И даже вернул в дом жену Машу, которая, как вы помните, была вынуждена съехать из дома, чтобы спасти мужа от армии.
В августе влюбленной чете обломился двухнедельный отпуск. Я имею в виду Анечку и Додика. Было решено поехать в Турцию. Додик снял там двухэтажный роскошный коттедж — с бассейном, небольшим, но ухоженным и тенистым садиком. До моря было рукой подать. Безмолвная кухарка обещалась готовить все, что захотят русские гости. Когда Анечка заметила, что, в сущности, им на двоих этот десятикомнатный коттедж не нужен, Додик уточнил: вдвоем они будут только первые три дня. А потом к ним присоединятся партнеры Додика по бизнесу. В неформальной обстановке они обговорят будущие контракты. Все таки офис — это офис, глубокомысленно сказал Додик.
Так Анечка оказалась в райском месте с любимым человеком, а также с его деловыми партнерами. Что еще надо для счастья? В сущности, ничего, кроме отсутствия чувства юмора. Утром компания купалась на море, в одиннадцать был ланч. И Анечка отправлялась досыпать после бурной ночи в большую прохладную спальню, а Додик уединялся с партнерами в библиотеке. Вечером были рестораны, казино, море, танцы.
Но, как и было мудро сказано Додиком, офис — это офис. Рискну продолжить мысль и скажу, что банк — это банк. В понедельник Анюте пора было на работу. Тем более что Баранов с понедельника уходил в отпуск, его зам переходил на новую работу и отдел, как надеялась Анечка и к чему она долго готовила вышестоящее начальство (старая галоша, умиляющаяся тем, что Анечка похожа на ее, галошину, старшую дочку), оставался на нашей влюбленной героине.
Но стоило нашей карьеристке намекнуть Додику, что в воскресенье она вылетает — что тут началось! «Зачем тебе лететь? — кричал он.— Чтобы в понедельник оказаться в своей богадельне? Еще три денечка, умоляю. Летом все равно никто не работает. И вообще, зачем женщине работать, когда рядом с ней мужчина?» — вот приблизительно текст, который все мужчины произносят в аналогичной ситуации.
И — Анечка сдалась. В конце концов, не родилась еще женщина, которая между любовью и успехом выбирает последний.
Вздохнув, Анечка отдала Додику паспорт, чтобы поменять билет, и сказка продлилась. Анечка же позвонила в Россию и наговорила Баранову на автоответчик, что в понедельник не выйдет на работу, а выйдет в среду.
Во вторник Анюта проснулась в полной тишине. Додика в спальне не было. И вообще было очень тихо. С теннисного корта и бассейна не слышалось голосов. И внизу, в кухне, царило безмолвие. Анюта посмотрела на часы и ахнула: полвторого дня! Здорово же она проспала. Правда после вчерашнего ужина в ресторане, закончившегося ночным купанием в море и танцами на пляже, все легли спать в четыре утра.
Анечка спустилась на первый этаж — никого. Кухня также встретила ее полной тишиной. В библиотеке было пусто. Может, все отправились куда-нибудь по делам? Или, наоборот, спят без задних ног? Тогда куда делся Додик?
Анюта в задумчивости побродила по дому, подергала ручки комнат — спальни были не убраны. Она заглянула в гардеробную, чтобы переодеться,— и ей в глаза бросились пустые вешалки, на которых еще вчера висели вещи Додика. Анюта проморгалась, посидела на табуреточке — все-таки выпито вчера было здорово — и еще раз посмотрела на вешалки. Они были пустыми. Уже осмысленно Аня перевела взгляд в угол, где должен был стоять Додиков чемодан. Чемодана не было.
Анюта натянула шорты и обежала весь дом. Повторный анализ комнат, где жили партнеры, показал, что те свалили с вещами — так же, как и Додик. Непонятно было только одно: почему Анюта не слышала ни звука? Непонятно было также, зачем было сваливать втихую. Впрочем, все, что касалось мужской психологии, у Анюты давно шло в разделе «Тайны далеких цивилизаций».
Через полчаса в кухню, где Анюта пила чай, зашла хозяйка коттеджа. Порывшись в сумочке, она достала счет и безмолвно положила перед Анютой.
И таки шо нам, товарищи, Гоголь Николай Васильевич с его ужасами? «Встал другой мертвец, ногти его вросли в землю. «Душно мне! Душно»,— закричал он». Эти бравые запорожцы, которые седеют от вида нечистой силы, не знали, что такое счет на шесть тысяч долларов. При том, что у вас на карточке их ровно шестьдесят два.
В счет было включено также проживание партнеров, бесшумно исчезнувших вместе с Додиком.
Аня сказала хозяйке: «Tomorrow». И отправилась к себе наверх. К счастью, паспорт она нашла. Он лежал в ящике для Додиковых носков. Ага, сказала себе Аня, спрятал, чтобы я не сбежала.
Теперь, пока Анечка рыдает над деньгами и разбитым сердцем, устроим себе передышку. Надо сказать, история, случившаяся с ней, довольно банальна. Я, к примеру, знаю одного «олигарха», который проделал такой же финт со своей подружкой в городе Париже, свалив оттуда в Давос и оставив девушку Машу наедине с симпатичным счетом, который требовалось оплатить. А вы ведь знаете, «олигархи» — они себя не стесняют. Один счет за мини-бар был около восьмисот долларов.
Итак, возвращаемся к Анечке. Тем более что она уже прорыдалась и уже звонит в Россию по всем известным ей телефонам.
В жизни всегда есть место подвигу. Уже на следующий день из Сочи на самолете в Турцию вылетел человек, который привез Анечке деньги. И она, расплатившись с хозяйкой, улетела домой, сверкая бриллиантовым колечком на тоненьком указательном пальце. Но еще яростнее сверкали ее глазки, когда она вспоминала о Додике.
Судьба играет человеком, что тут скажешь. Естественно, бедную Джульетту уволили. Баранов мог бы торжествовать, но его тоже выперли с работы. Потому что, сказал ему шеф, как же можно уезжать в отпуск, если неизвестно, когда тебе на смену выйдет другой сотрудник и выйдет ли? Скорее всего, ему осточертело, что с Барановым все время что-то происходит. Теперь он продает свою трехкомнатную квартиру: жить на что-то надо.
В общем, страсти случились поистине шекспировские: наветы, разбитые сердца и куча трупов — в переносном, естественно, смысле. Единственный человек, который от этой заварушки выиграл, так это девушка Маша: «после пережитого», как говорят в интеллигентских кругах, Баранов вернулся в семью.

ИВАН ШТРАУХ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK