Наверх
16 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "БОЛЬШАЯ ВОЗНЯ"

Свое 185-летие главная сцена Большого театра встречает в чехле строительных лесов, а саму реконструкцию театра можно охарактеризовать как хаотическое движение денежных единиц в пространстве.    30 июня 2005 года Пимен из «Бориса Годунова» спел сакраментальное «И летопись окончена моя…», и занавес опустили — на этот раз, чтобы снять. Театр закрылся на реконструкцию. Но все, что происходит с тех пор по адресу Театральная площадь, дом 1, напоминает «нехорошую квартиру»: словно в бесконечном хороводе сменяют друг друга действующие лица и исполнители — архитекторы, строители и чиновники, являются ревизоры и возбуждаются уголовные дела. Но главное — в этом заколдованном месте бесследно исчезают деньги. Реконструкция же, которую было обещано закончить еще 2008 году, и в 2010-м ох как далека от завершения. В январе этого года собирались открыть Хоровой и Экспозиционный залы, однако чуда не произошло. Открытие залов перенесено на февраль, а театр целиком будет готов, как теперь утверждают строители, осенью 2011 года…
   
БЕЗ РУЛЯ И БЕЗ ВЕТРИЛ
   Как известно, нынешнее здание Большого театра архитектора Кавоса было отстроено после пожара 1853 года на скорую руку — всего за 16 месяцев! Надо было успеть к коронации императора Александра II. Немудрено, что с первых же дней здание начало давать усадку. В 1902 году после одного из спектаклей люди просто не смогли выйти из лож: заклинило двери, и пришлось перепрыгивать через барьеры. Здание бесконечно ремонтировали, укрепляли фундамент. Но, несмотря на все усилия, оно ветшало и в 1975 году было признано аварийным. Стены покрывались все новыми трещинами. В начале 2005 года главный вход был закрыт, зрителей пускали через боковые подъезды. А спустя две недели после закрытия театра в коридоре второго яруса произошло обрушение….
   Еще до закрытия театра — на стадии проектирования — вокруг него развернулась нешуточная борьба. В 1999 году ЗАО «Курортпроект» выиграло конкурс и стало генпроектировщиком. К разработке проекта были привлечены известные российские архитекторы Михаил Белов и Михаил Хазанов. Однако в 2003 году, еще до начала работ, оба разработчика покинули проект. «Продвижение проекта сопровождается борьбой консервативных и новаторских позиций в организациях, которым дано право принимать или отметать наши архитектурные решения», — сказал Михаил Хазанов.
   В 2008-м место главного архитектора реконструкции покинул архитектор Никита Шангин. Он работал в мастерской Михаила Хазанова в «Курортпроекте» и был одним из соавторов первоначального проекта. По словам Никиты Шангина, в какой-то момент он перестал узнавать свое детище. Следующие восемь месяцев реконструкция шла вообще без архитектора. В феврале 2009 года пост главного архитектора проекта занял Юрий Стефанчук, однако проектные работы по Большому театру так до сих пор и не завершены. По словам Вячеслава Ильичева, первого вице-президента Российской академии архитектуры и строительных наук, курирующего в настоящее время подземные работы в Большом, реконструкция ведется практически без проекта, по отдельным чертежам и заданиям. Этот факт подтверждает и глава московского стройкомплекса Владимир Ресин.
   
ЗАКАЗЧИКИ И ПОДРЯДЧИКИ
    Впрочем, архитекторская чехарда — это только часть того беспорядка, коим является реконструкция Большого театра. И, по мнению экспертов, одна из главных причин этого беспорядка — борьба между московскими и федеральными властями, развернувшаяся вокруг проекта. Это и понятно — деньжищи-то какие!.. Общая стоимость проекта реконструкции оценивалась в 25 млрд рублей, то есть почти в $1 млрд.
   Первоначально заказчиком реконструкции Большого вы-ступало правительство Москвы. Однако затем москвичей оттеснили, и заказчиком строительства стал Госстрой России, а затем в 2003 году функции заказчика перешли к Минкультуры, а точнее, к ФГУП «Дирекция по строительству, реконструкции и реставрации». Когда решался вопрос о том, кто будет заниматься театром — федеральные власти или московские, — министром культуры был Михаил Швыдкой. Он сумел победить в тяжелой кабинетной борьбе и стал властелином колоссальной стройки. Он сумел удержать проект под своим контролем даже после того, как в рамках административной реформы уступил министерское кресло Александру Соколову и остался только руководителем Федерального агентства по культуре и кинематографии (Роскультура). Главный аргумент Минкультуры был таким: федеральным объектом должны заниматься только федеральные власти.
   Естественно, что заказчик имеет решающий голос при выборе подрядчика. Московское правительство рассчитывало, что реконструировать Большой будет компания «Моспромстрой». Именно эта организация строила Новую сцену театра, и многие полагали, что генподряд на Основную сцену автоматически перейдет к ней. Не тут-то было! В 2005 году генподрядчиком стала компания «СУИпроект».
   Когда тендер выиграла неподконтрольная Москве организация, мэр столицы Юрий Лужков демонстративно вышел из попечительского совета Большого театра. После этого московские власти постоянно критиковали реконструкцию и по мере сил вставляли федералам палки в колеса. Так, главный архитектор Москвы Александр Кузьмин заявил в марте 2009 года, что театру не нужна третья сцена под землей, так как это потребует вывода воздухозабора на поверхность, что приведет к изменению облика Театральной площади, посему проект никогда не будет согласован с Москомархитектурой.
   Закончилась вся эта возня компромиссом. Еще раньше, в 2008 году, руководителем организации-заказчика, то есть ФГУП «Дирекция по строительству, реконструкции и реставрации», стал… «московский» человек, заместитель генерального директора ЗАО «Моспромстрой» Яков Саркисов, бывалый управленец, построивший ту самую Новую сцену Большого театра.
   Хозяина поменял не только заказчик, но и генподрядчик. В июле 2009 года владельцем «СУИпроекта» стала компания «Сумма Капитал» предпринимателя Зиявудина Магомедова, по слухам, имеющего связи в федеральных силовых структурах. После этого в конце 2009 года «СУИпроект» сменил 90% субподрядчиков. В числе новых оказались и московские компании, в частности, все тот же «Моспромстрой» и СУ-155.
   Ну а присматривать за всем этим «многообразием видов» президент Дмитрий Медведев поставил межведомственную рабочую группу по вопросам осуществления второй очереди реконструкции, реставрации и технического оснащения комплекса зданий Большого театра под руководством замглавы администрации президента Александра Беглова.
   Надо ли говорить, что все эти пертурбации мало способствовали скорому завершению реконструкции.
   {PAGE}
ЛУКАВЫЕ ЦИФРЫ
    Пришло время поподробнее поговорить о деньгах. Уже через полтора месяца после закрытия театра события вокруг сметы строительства приняли детективно-приключенческий характер. Тогдашний министр экономического развития и торговли Герман Греф заявил, что считает стоимость реконструкции Большого завышенной. «Господа, я хоть тресну, но на три ближайших года таких денег не найду, поэтому прошу посмотреть, что можно перенести на 2009-й и 2010 годы, от чего можно отказаться вовсе», — сказал министр и отправил смету расходов на экспертизу в ЦНИИ экономики и управления в строительстве.
   После долгих торгов и препирательств на кону тогда осталось 11,7 млрд рублей. Отказались от системы подземных помещений, от собственной парковки, от реставрации дома Хомякова, от всех отделочных работ, кроме самых необходимых. То есть к 2008 году театр должен был быть построен, что называется, вчерне. В июне 2006-го к старым проблемам добавились новые — после снятия штукатурных слоев оказалось, что несущие стены от фундамента до кровли пронизаны трещинами, разбивающими здание на фрагменты. Освоение подземного пространства приостановили. Начали стягивать поясами надземную часть здания, укреплять фундамент. Было очевидно, что такие перемены отразятся на сроках и стоимости.
   В августе 2009 года с этим вопросом решила разобраться Счетная палата РФ. Она проверила деятельность ФГУП «Дирекция по строительству, реконструкции и реставрации» и представила доклад, в котором прямо говорится, что госзаказчик утратил контроль над стоимостными и натуральными показателями проекта и сроками буквально с самого начала реставрационных работ. Из-за несогласованной корректировки проектно-сметной документации проектные работы подорожали более чем в 16 раз! Договоры дорожали по сравнению с первоначально согласованными суммами из-за повторной оплаты уже выполненных работ без изменения их объема и содержания, считает СП. С 2003 по 2009 год дирекция трижды платила «Курортпроекту» за одну и ту же работу. Только в 2008-2009 годах, согласно выводам Счетной палаты, стоимость работ повысилась на 943,9 млн рублей, а из-за пересмотра в 2008 году начальных цен контрактов, предусмотренных аукционной документацией, — еще на 158 млн рублей. Кроме того, цены госконтрактов определялись произвольно. Аудиторы уверяют, что выявили «грубые нарушения» федерального закона о госзакупках со стороны «Дирекции по строительству, реконструкции и реставрации». При этом в случае нарушения подрядчиками контрактных обязательств по срокам и объемам работ дирекция не применяла санкций.
   В сентябре Следственный комитет при прокуратуре (СКП) РФ возбудил уголовное дело по статье 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями) по факту необоснованного расходования средств, выделенных на реставрацию Большого театра. Конкретных обвинений по делу пока так и не предъявлено.
   Аудитор Счетной палаты Александр Назаров считает, что госзаказчик сознательно недооценил масштабы реконструкции. «Я не понимаю, как можно было сделать проектную документацию такого объекта за 98 млн рублей (именно такая сумма была изначально заложена в проект на проектировочные затраты. — «Профиль»)», — удивляется аудитор. «За 98 млн рублей сегодня детский сад не проектируют, не то что Большой театр», — соглашается Яков Саркисов. Давид Каплан, председатель совета директоров компании «Интэкс» («Сумма Капитал») добавляет: «Существуют меж-дународные нормы, согласно которым стоимость проектных работ может составлять до 12% от всей стоимости строительства. Цена работы в 9% уже означает, что может возникнуть необходимость дополнительных проектных работ».
   Во ФГУПе считают, что точную стоимость проектных и строительных работ невозможно было предсказать до начала самих работ, потому как невозможно было определить точное состояние здания. Яков Саркисов так ответил на обвинения Счетной палаты: во-первых, «из-за проведенных после закрытия здания дополнительных обследований» естественным образом возрос и объем проектных работ. Во-вторых, за шесть лет происходило «уточнение заданий на проектирование, а также менялись строительные нормативы». Более сложными, чем планировалось, оказались работы по укреплению фундамента здания. Депутат Мосгордумы Михаил Москвин-Тарханов отмечает: «Реставрацию памятников культурного наследия практически невозможно корректно регулировать с помощью закона о госзакупках. Тем более если речь идет о Большом театре. Подход к подобным зданиям должен быть индивидуальным».
   Архитектурный критик Григорий Ревзин прокомментировал происходящее так: «В девелопменте люди получают деньги с результата и потому заинтересованы в конечном продукте, в его качестве, цене и сроке изготовления. В государственной стройке люди получают деньги с процесса, и потому заинтересованы в том, чтобы результат не был достигнут никогда, качество всегда требовало улучшения, цена бесконечно возрастала, а сроки тянулись как можно дольше. За время строительства проект менялся раз десять — то у нас такое подземное пространство, то такое, то парковка, то подземный зал; это все надо проектировать, за проектирование надо платить. Перепроектирование — это три месяца работы силами восьмидесяти человек. И так десятки раз. С этим менеджмент строительства не смог разобраться до сих пор».
   В любом случае окончательная стоимость реконструкции «Большого» будет известна только после окончания работы Главгосэкспертизы. 25 декабря 2009 года Главгосэкспертиза утвердила откорректированный проект реконструкции Большого театра. Григорий Ревзин резюмирует: «В Большом театре нет ничего, что стояло бы во главе угла. Там нет главы. Но если кратко определить суть процесса, то, пожалуй, дело выглядит так. Во-первых, очень низкий менеджерский профессионализм. В государстве не осталось качественных менеджеров — они все перешли в частные компании. Там они резко повысили свой уровень и теперь бесконечно оторвались от тех, кто остался. А оставшиеся, напротив, все растеряли. А приходится им «менеджерить» страшно трудной стройкой, гораздо более сложной, чем все, что встречается в частном секторе. В итоге самые слабые руководят самым сложным. Во-вторых, наблюдается полное неуважение всех участников процесса к компетенциям друг друга. У Большого театра нет архитектора — там поменялось уже три команды, потому что малоквалифицированные менеджеры лезли в архитектурные дела, и архитекторы сбежали. У Большого театра нет менеджеров — там поменялось уже четыре команды, потому что заказчики лезут в дела менеджеров, и те бегут. У Большого театра нет заказчика — то «рулит» театр, то Минкультуры, то Минэкономразвития, то Лужков. Каждый лезет в компетенцию другого, все там меняет, а потом убегает в сторону, и оказывается, что он ни при чем. Это не управление процессом, а коллапс».
   Ну а пока дирекция докладывает о новых победах на строительном фронте. В ноябре завершили реставрацию восьми колонн и южного фасада. К 9 мая откроют фасад здания и освободят площадь. Правда, некоторое волнение вызывает недавнее высказывание Владимира Ресина: «Вопрос номер один на стройплощадке Большого — качество строительства. Скорость выполнения работ отбрасываем, если она идет в ущерб качеству». А Ревзин видит ближайшее будущее так: «Я думаю, что 11.11.2011 в Большом дадут какую-нибудь оперу в концертном исполнении, без декораций. Потом закроют театр еще года на три и будут доделывать».
{PAGE}
   

   ЧТО СДЕЛАНО
   Здание пересажено со старого фундамента на новый, отреставрированы колонны главного фасада, квадрига Аполлона закончена на 50%. За счет создания пяти подземных уровней площадь здания увеличилась почти вдвое — до 80 тыс. кв. м, в театре появились зал для репетиций хора и оркестра, большая зрительская зона. Склад театра на улице Плеханова сдан в эксплуатацию: строение высотой с десятиэтажный дом обходится без персонала — контейнеры с декорациями загружаются автоматически. Водителю достаточно воспользоваться специальной магнитной картой, на которой записаны данные о привезенном контейнере и том, что надо забрать для следующего спектакля. Полностью готов Экспозиционный зал и заканчивается реставрация росписи Хорового зала.

   

   ЧТО НАМ ОБЕЩАЮТ
   Восстановить первоначальную легендарную акустику Большого театра. На Ос-новной сцене вскоре может быть реализована самая смелая режиссерская фантазия. В пос-ледние годы балетный пол на сцене представлял собой фанеру, застеленную линолеумом. Впервые в российском театре пол будет меняться в зависимости от жанра спектакля. Покрытие для оперы должно отражать звук, для балета — поглощать. Смена декораций также пойдет быстрее. Когда в 2003 году к нам приезжали гости с «Травиатой», это стоило Большому трех нерабочих дней до спектакля, двух — после и легкого ремонта по окончании гастролей труппы. Занавес будет подниматься вверх, раздвигаться в стороны и живописно собираться наподобие перехваченных гардин. А если на сцене случится пожар, то крыша театра чуть приподнимется для выхода дыма. Как и в XIX веке, в театре будет 11 входов (4 под колоннами, остальные по бокам). Старую кладку 1780 года обнесут стеклом и выставят на обозрение. Фасад будет золотисто-песочным, как в 1856 году, причем краску изготовят по старинному рецепту. До конца марта сдадут максимальное количество помещений под монтаж технологического оборудования Основной сцены. Кроме того, в это же время планируется открыть Белое фойе, а к 9 мая — завершить реставрацию фасада.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK