Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "«Дай» и «нефть» — не говорите"

Идея природной ренты, то есть изъятия сверхдоходов у нефтедобывающих компаний, постепенно овладевает умами россиян и принимает характер национальной. Автором идеи в ее нынешнем виде стал Сергей Глазьев, но подхватили ее практически все политики, включая даже тех, которые сами себя почему-то называют правыми.Однако, если задуматься, страна ведь и так живет с налогов и экспортных доходов нефтяников и газовиков, причем такая замечательная ситуация имеет место уже почти полвека. Нынешняя Россия, как и СССР, зарабатывает доллары почти исключительно на экспорте нефти и газа. Только в советское время «труба» была в собственности партийной верхушки, а теперь перешла в руки олигархов, которые удачно подсуетились в конце 80-х — начале 90-х. Факт появления нефтяных олигархов бесит значительную часть населения, которое почему-то считает, что его таким образом ограбили. Мнение это весьма удивительно, ведь, по сути, не изменилось ничего. Всерьез считать, что в советское время собственность была общенародной, может человек с совсем уж скромными умственными способностями. Нефть и тогда, и сейчас принадлежала небольшой группе лиц, которые произвольным образом делили доходы от нее между собой, кое-что отдавая остальному населению. Причем ни из чего не следует, что в советское время населению доставалось больше, чем сейчас. В наше время данная проблема хотя бы обсуждается публично и существует хотя бы теоретическая возможность причастности государственных структур и простых граждан к работе и доходам нефтяных компаний (через налоговую политику и операции с акциями).
Дело, однако, в том, что в советское время собственники ресурсов были деперсонифицированы, а пропаганда активно работала над поддержанием мифа о социальной справедливости. Теперь же появились конкретные объекты для зависти.
Сторонников введения природной ренты вдохновляет зарубежный опыт. В большинстве стран с высоким уровнем нефтедобычи значительная часть доходов от нее (часто все доходы, превышающие уровень рентабельности добычи) тем или иным способом изымается в бюджет. В арабских странах деньги обычно просто складываются на счета простых граждан, в Норвегии поступают в Фонд будущих поколений, в Великобритании прямо идут в бюджет государства.
В связи с этим можно, конечно, заметить, что арабские страны и Норвегия отличаются небольшой численностью населения (в Саудовской Аравии — 22 млн., в остальных странах — менее 10 млн.), поэтому на каждого жителя страны приходятся очень солидные суммы. При этом у арабов «нефтяные» деньги расходуются правящими элитами абсолютно бесконтрольно, порождая высочайший уровень коррупции и активное финансирование международного терроризма. Коренное население получает замечательную возможность вообще ничего не делать. Как правило, местные жители занимают разного рода руководящие должности и служат в армии, а работают за них жители стран, обделенных нефтью (пакистанцы, филиппинцы, йеменцы, палестинцы и т.д.).
В Норвегии нефтяные деньги стараются вообще не расходовать, а оставлять на будущее, и если они все же тратятся, то только по решению парламента. В Великобритании бюджетные средства тоже, разумеется, находятся под парламентским контролем. Излишне объяснять, что менталитет норвежцев и англичан несколько отличается от арабского, поэтому в Европе проблемы коррупции чиновников и безделья населения на почве нефтяных доходов не столь остры. Стоит ли говорить, что, как это ни прискорбно, российская ситуация гораздо ближе к арабской, чем к англо-норвежской.
Делить!

Как уже отмечалось, все наши неподъемные социальные нужды, содержание силовых структур и прочие расходные статьи бюджета и сейчас финансируются почти исключительно из налогов с нефтегазовых компаний. Изымается иногда и сверхприбыль, только не под контролем парламента, а в стиле чисто российском. Чиновник Х со Старой площади звонит олигарху Y и просит отстегнуть N долларов на нужды бастующих кузбасских шахтеров (иркутских шоферов, пензенских вахтеров, ненужное зачеркнуть) или на избрание губернатора Z в регионе А. Отказывать в таких просьбах у нас не принято. Естественно, часть от N долларов перепадет чиновнику Х. Понятно, что подобный механизм изъятия сверхдоходов далек от демократических норм и принципов рыночной экономики. Исправит ли ситуацию введение природной ренты?
Сразу возникает вопрос: сверхдоходы — это сколько? Глазьев с группой товарищей называет цифру $20—30 млрд. в год. Нельзя, правда, забывать, что Сергей Юрьевич идет на выборы во главе левого блока, ориентируется на левую аудиторию, поэтому часто пытается быть больше Зюгановым, чем сам Зюганов.
Другие экономисты, на выборы не идущие и никаких партийных интересов не обслуживающие, называют максимально возможное значение $2—3 млрд. По их мнению, если у нефтяников отнимать больше, то это приведет к деградации отрасли, тогда не будет не то что «сверх», но и вообще никаких доходов. Десятикратное расхождение цифр впечатляет. Особенно при мысли о том, сколько можно украсть при такой «неоднозначности». Выявление истинной цифры возможно лишь в том случае, если нефтяные деньги будут ходить по реальным, а не «серым» схемам. Однако в этом-то у нас практически никто не заинтересован. Существует мнение, что главной причиной прокурорской атаки на ЮКОС стали не политические амбиции Ходорковского и финансирование им «не тех» партий, а попытка сделать бухгалтерию компании прозрачной. Допустить этого наша власть не может — как же тогда чиновник Х будет требовать N долларов? Да ведь и прокурору U должно что-то перепасть…
Второй, не менее интересный вопрос, связанный с рентой: на что тратить будем? Просто добавить деньги к бюджету как-то неинтересно, под такую прозаическую идею избиратель не пойдет. Отнятое надо делить — на том стояла, стоит и стоять будет земля русская. Сначала появилась любимая левыми идея финансировать «высокотехнологичные» отрасли. Однако она породила следующий вопрос: кто будет определять конкретные объекты и суммы вложений? Тут как-то сразу возникает светлый образ чиновника Х, который четко знает основной критерий высокотехнологичности предприятия — размер «отката» в его карман. Более того, даже если какая-то часть денег дойдет до «высоких технологов», где гарантии, что они (деньги) не окажутся на валютной бирже или в оффшорах, то есть там же, куда их отправляют сейчас нефтяники? И какой тогда смысл менять шило на мыло?
В такой ситуации остается только самая святая для левых идея — полное равенство. То есть ренту надо раздать всем поровну. При этом сам товарищ Глазьев посчитал (это очень несложно сделать, даже не будучи доктором экономических наук), что на каждого из 144 миллионов граждан РФ придется $150—200. В год. Или примерно 400 рублей в месяц. Причем эту ошеломляющую сумму мы будем получать только в том случае, если размеры сверхдоходов соответствуют оптимистическим оценкам ($20—30 млрд. в год). Если правдивы пессимистические оценки, то в месяц каждый россиянин сможет получать меньше полтинника.
Нельзя сказать, что такая сумма совсем бесполезна. В определенных слоях нашего многонационального народа живет мечта о том, чтобы получать деньги на водку постоянно и просто так, не за работу, а за сам факт твоего существования на свете. Рента позволяет реализовать эту мечту идеально. Например, если семья состоит из 4 человек, ее глава получит возможность на рентные деньги каждый день кушать литровую, а то и две. Сторонники ренты, как люди, страшно близкие к народу, видимо, предусмотрели возможность подобного опошления высокой идеи социальной справедливости. Поэтому они предлагают выдавать населению ренту на именные счета, чтобы ее можно было тратить только на жилищное строительство, образование и здравоохранение. По их мысли, это приведет к строительному буму в России, который, в свою очередь, вызовет рост во многих смежных отраслях.
Конечно, может показаться, что если в строительство жилищ вложить сразу $20—30 млрд., то будет действительно бум. Однако ведь эту гигантскую сумму предполагается делить на всех поровну. То есть если в той же семье из 4 человек глава перестал пить и решил улучшить жилищные условия, то вряд ли ему это удастся на $600 в год. А лечение и обучение у нас вообще бесплатные. Из ренты будут финансироваться взятки врачам и учителям? Если же речь идет об оплате той части образовательных и медицинских услуг, которые стали платными официально, то и в этом случае размеры ренты оказываются совершенно недостаточными. В результате у осчастливленного населения появится естественное желание снять рентные доходы с именных счетов, чтобы потратить их хоть на что-нибудь. Сразу же возникнет рынок «обналички» счетов за скромные 20—30% их размера.
Вот такая будет социальная справедливость…

АЛЕКСАНДР ХРАМЧИХИН

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK