Наверх
9 декабря 2021
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Диагноз: спортсмен"

Иногда для того, чтобы стать олимпийским чемпионом, полезно пропустить и урок физкультуры. Считается, что спортивный успех зависит от трех основных показателей: физического развития спортсмена, его функционального состояния и его психоэмоционального настроя перед стартом. Понятно, что роль спортивного врача в подготовке чемпионов огромна. И если тренеры великих спортсменов разделяют их успех и славу, то врачи, как правило, остаются за кадром. Накануне Олимпиады мы решили побеседовать с одним из самых авторитетных спортивных медиков России.
Титулы профессора Бориса Александровича ПОЛЯЕВА можно перечислять долго. Кроме всего прочего он главный специалист Минздрава по спортивной медицине и лечебной физкультуре. Он лечит для спорта, от спорта и спортом — и любезно рассказал об этом «Профилю».

Спорт и здоровье

— Борис Александрович, можно ли, на ваш взгляд, однозначно сказать, что спорт высоких достижений полезен или вреден для здоровья?

— Хотя это оскомину набило, можно сказать, что спорт больших достижений и здоровье — вещи друг с другом практически несовместимые. Потому что большой спорт — это колоссальные объемы нагрузок. Профессиональный спортсмен фактически человек-фантом для изучения воздействия экстремальных ситуаций на организм. В принципе такое воздействие неофициально проверяют на животных, в спорте это можно получить живьем, на человеке. Поэтому, безусловно, нельзя сказать, что это великая польза для здоровья. От перегрузок страдают различные соматические системы, но при правильном выходе они могут вернуться в свое нормальное состояние. Но это должен быть именно правильный выход из нагрузок, что у нас в большом спорте случается редко. Вот человек бросает спорт. Хорошо, если он сознательный и умный. Он делает это плавно, по какому-то графику, составленному совместно с врачом, и постепенно снижает нагрузки, чтобы, к примеру, та же гипертрофированная мышца левого желудочка — а гипертрофия, понятное дело, существует при большом спорте — вернулась в свое нормальное состояние. Увы, этого, как правило, не бывает. Плюс ко всему, как вы знаете, современный спорт чрезмерно травматичен, а любая травма вызывает негативные последствия, и, конечно, после ухода из большого спорта травмы отрицательно влияют на здоровье.

— А вы бы хотели, чтобы ваши собственные дети приняли участие в Олимпиаде, приложив для этого максимум усилий и совершив насилие над собственным организмом?

— Я думаю, что на самом деле это было бы здорово, но я бы обязательно настоял, чтобы это происходило под строгим контролем тренера и врача и при обязательном динамическом наблюдении за изменением состояния здоровья.

Как сделать чемпиона

— Разумеется, есть люди, соревнующиеся на нескольких олимпиадах, но все-таки подавляющее большинство спортсменов тратят долгие годы, чтобы в лучшем случае попасть на одну-единственную, выполнив соответствующие нормативы. Может ли спортивная наука сказать, сколько лет или десятилетий требуется для подготовки спортсмена олимпийского уровня? Каким образом это делается?

— Чтобы подготовить олимпийского чемпиона, прежде всего необходим правильный отбор. Детей в спортивных секциях много. Не секрет, что большинство родителей сейчас хотят отдать своих детей, скажем, не в музыкальные, а в спортивные школы, поскольку понятно, что при нашем сумасшедшем темпе жизни до поступления в вуз происходит какое-то накапливание здоровья, а дальше идет сплошной расход. Нарушение режима питания, например. Кроме того, спорт отвлекает от улицы, от всех негативных влияний.
Отбор — это непростая вещь. Вы понимаете, есть целый ряд параметров, по которым можно прогнозировать перспективы того или иного ребенка в данном виде спорта и понять, есть ли у него шансы достичь каких-то высот. Ясно, что если это связано с баскетболом, надо посмотреть, какого роста родители.
Или возьмем наши южные, кавказские, народы — мы видим, какая у них конфигурация, морфологическая структура, я имею в виду фигуру. У них низкий центр тяжести, относительно короткие ноги и длинное туловище. Стало быть, у них повышенная устойчивость, и в видах борьбы они будут иметь преимущество перед человеком, у которого более высокий центр тяжести и который, соответственно, менее устойчив.
Но вот отобрать-то мы отобрали, и теперь самое главное — давать ребенку грамотную физическую нагрузку. Ну, смотрите: сейчас очень моден большой теннис, и это превращается в коммерцию. Но не все тренеры готовы работать с детьми: у ребенка — юный мышечный корсет. Мы должны сначала его сформировать, нарастить мышцы, закрепить позвоночник. А чаще всего с чего начинается? Ребенку дают в правую руку тяжеленную ракетку, и он начинает тренироваться у стенки. Результат: резкая правосторонняя нагрузка, от которой страдает прежде всего позвоночник. Мы получаем боли в позвоночнике, искривления, сколиозы и все остальное. Кроме того, очень важно знать условия развития детского организма. Ребенок растет этапами: например, от 4 до 7 лет и потом от 10 до 12 лет у него развивается координация, а скоростно-силовые качества активно развиваются в возрасте от 6 до
8 лет. И если в эти моменты вы неправильно нагружаете организм, можете получить обратный эффект. Конечно, очень важна степень переносимости ребенком физической нагрузки. И в этой связи нельзя забывать про сроки допуска ребенка к занятиям спортом после заболеваний, и тут даже не все врачи знают соответствующие каноны.
Спорт все более коммерциализируется; я думаю, что со временем даже на детских и юношеских соревнованиях будут давать серьезные призы. От этого никуда не денешься — занятия спортом в ущерб здоровью всегда будут и у детей, и у взрослых. Вот смотрите, какие объемы нагрузок приходится переносить взрослым спортсменам. Конный спорт — 1600 часов в год; шоссейные велогонки 42 тыс. км; 10 тыс. км — лыжные гонки; 3 тыс. км — плавание…

— Но вот отбор сделан. Из тысячи человек реально претендовать на олимпийскую путевку будет один. Сколько времени понадобится на его подготовку?

— Тут многое зависит от вида спорта. Вы знаете, что в художественной гимнастике девочки в 14—15 лет уже становятся чемпионками мира. А в таких видах спорта, как фехтование или стрельба, пик формы наступает с 23—24 лет. Но в среднем макроцикл — чтобы ребенка вывести от состояния начинающего до уровня мастера спорта — составляет порядка 7—8 лет.

— А часто ли встречаются в большом спорте самородки, или все-таки идет целенаправленная подготовка спортсменов?

— Самородки есть, и, конечно, задача тренеров и спортсменов — их выявлять. Иной раз встречаются ребята, которые показывают потрясающие функциональные резервы. Вроде бы внешне они еще не выстрелили, не обрели еще координации, скоростно-силовых качеств или психоэмоционально неустойчивы во время стартов. Однако их функциональный резерв настолько велик, что мы говорим: начинайте его целенаправленно готовить.
Конечно, такие люди берутся на специальный учет, они уходят к тренерам более высокого класса, которые собирают небольшие группы по 5—6 потенциально одаренных детей. Здесь тоже есть много нюансов. Вы знаете, наверное, что в гимнастику отбирают с легкой патологией — гипермобильностью суставов. Даже проводят для этого специальные тесты.
Кроме того, сейчас при отборе в спорт стали применяться технологии другого плана, прежде всего генетические. Понятно, что есть гены отвечающие, например, за выносливость. Их стали уже маркировать, выделять и смотреть, насколько готов человек в этом плане потенциально.

— А наш тренерский состав успевает за наукой, и насколько часто встречаются тренеры, которые считают, что помощь врача им не нужна?

— Раньше была идеальная триада: тренер—спортсмен—врач. Потом положение усугубилось, но сейчас постепенно начинает восстанавливаться. Есть такая сакраментальная фраза: «Насыщение информационного поля никогда не бывает достаточным». Президиум нашей Ассоциации по спортивной медицине стал очень много проводить семинаров, конгрессов, съездов, и мы активно привлекаем тренеров. Потому что совместная работа помогает им понять, что именно происходит в организме спортсмена; и таким образом проще совместно решать наши общие задачи.
Но у нас, между прочим, очень высокий уровень высшего тренерского состава. Наше образование в этой области ни капли не уступает лучшим западным образцам. И менталитет российского тренерского состава тоже очень высок.

Олимпийские циклы

— Ну, хорошо: вот прошло восемь лет подготовки. Человек стал реальным кандидатом на поездку на Олимпиаду. С этими спортсменами начинается особенная работа, в том числе и медицинская?

— Да, с ними работает уже элитное подразделение тренеров. К ним прикрепляются врачи сборных команд, которые всю жизнь специализируются на конкретных видах спорта. Разумеется, расписание сборов. Конечно, постоянные этапные медицинские обследования, которые проводятся как в полевых условиях, так и периодически, и в более учащенном режиме — в стационарах. Врачебно-физкультурные диспансеры, центры спортивной медицины. Конечно, забор биохимических показателей. Сейчас во всем мире считается, что примерно 27% успеха спортсмена зависит от медицинской составляющей. И здесь очень важно, чтобы спортивная медицина не оказалась изолированной, применяла достижения медицины клинической. В область спортивной медицины надо привлекать самые передовые технологии. Только тогда, используя весь клинический опыт, который у нас в стране колоссален, спортивные медики могут добиваться успехов. Повышение результатов восстановления, повышение работоспособности, скорейшего приведения мышц в порядок, выведения молочной кислоты и т.д. Эти наработки есть не только в клинической, но и в авиакосмической медицине, а также в подготовке спецназа. У них ведь та же задача, а именно — выявление наиболее высоких функциональных резервов организма и профессиональное использование навыков, чтобы победить. Только при комплексном использовании наработок возможно движение вперед.

— Сборная на Олимпиаду сформирована, и тогда начинается новый этап подготовки, направленный на то, чтобы спортсмен или спортсменка показали свои лучшие результаты в конкретный момент. Ведь, скажем, олимпийский цикл и цикл женщины между собой не связаны. А на время Олимпийских игр женская цикличность может искусственно меняться. Это не опасно для здоровья?

— Ну, сейчас мы достигли того, что менструация не влияет на результат. Более того, у женщины в этот период происходит интенсивный гормональный выброс, и это часто повышает способность показать высокий результат, а плохое самочувствие можно убрать. Но, безусловно, где-то проводится и корректировка, в допустимых, естественно, пределах. Сдвинуть цикл на три, четыре, пять дней не есть что-то ужасное, потому что это корректируется очень просто.

— А каковы методики вывода спортсмена на пик формы к определенному моменту, ведь это наверняка очень индивидуально? И как в таком случае делать это в командных видах спорта?

— Разумеется, в командных видах спорта индивидуально не работают, во всяком случае, в процессе совместных тренировок. Но можно индивидуально дорабатывать после тренировок. Это восстановительные моменты. Ведь самое главное — это хорошее восстановление после физических нагрузок.
Но мало того, что человека надо вывести на пик формы. Это подготовительные и восстановительные мероприятия, а также фармакология. Ее, кстати, бояться нельзя. Допинг допингом, а фармакология фармакологией. Биологически активные добавки, витаминизация, правильное питание — да там море всего. Но есть еще ведь и такая особенность, как так называемые ножницы. Когда человек на пике формы, иммунитет у него находится на другом пике — наиболее подавленном. И очень важно, чтобы именно в этот момент спортсмен не подхватил какую-нибудь инфекцию или простуду, и для этого используется много средств, фармакологических в том числе.

Секс, выпивка и деньги

— Во время соревнований, когда человек находится на пике формы, спорт и секс совместимы? Это ведь тоже выброс энергии.

— У нас на одном из конгрессов было целое выступление на эту тему, и однозначного ответа на ваш вопрос нет. Оказалось, что это полезно для видов спорта, построенных на выносливости, таких как марафон, велосипедный спорт, триатлон, гребля. Там секс рекомендуется. Статистику здесь проводить трудно, но по анкетным данным можно сделать выводы. Виды спорта, которые требуют концентрации внимания как, например, стрельба, там — нет. Там секс, наоборот, расслабляет человека и поэтому не рекомендуется. Но четких рекомендаций пока нет. Тут у каждого спортсмена есть свои наработки, и многое решает личный опыт. Эксперименты не проводятся. Но тот же триатлонист может показать выдающиеся, рекордные результаты в сексе после финиша. Ведь это все — взаимосвязь физических нагрузок.

— Спортсмен выступает на Олимпиаде, плывет, бежит, стреляет, борется за победу, выступает не пределе своих возможностей. Страна рукоплещет. Но после окончания соревнований врач должен проводить с ним отдельную работу, как с космонавтом, вернувшимся из космоса? Ведь наверняка после выступлений наступает очень опасный момент для его здоровья?

— Вы затронули больную тему. Это самый опасный период, наступает эйфория, когда кажется, что завтра бежать не надо, можно недельку отдохнуть. Но здесь кроется колоссальная ошибка. Функциональный резерв нельзя подвергать воздействию остановки тренировочного процесса. Снижать объемы нагрузок надо, но ни в коем случае не прекращать, и функциональный контроль обязательно жестко должен присутствовать.
Правда, должен сказать, что сейчас спортсмены, когда они получают хорошие деньги, стали более серьезно к этому относиться и смотреть вперед. Понятно, сейчас ты получил, скажем, за победу $50 тыс., но ты же нормальный человек! Если ты не совсем дерево, ты ведь и в следующий раз захочешь эти деньги попытаться заработать, выступить на коммерческих турнирах. Там можно заработать не меньше, а может быть, даже больше денег. Так что деньги сейчас расставили акценты, и многие спортсмены даже сразу после победы следят за здоровьем.

— Значит, рыночные отношения позитивно влияют на здоровье спортсменов?

— Да, конечно, ведь спортсмен понимает: пока он здоров, пока функционально сохранен, пока у него нет травм, он будет продолжать зарабатывать. А что будет потом, после ухода из спорта, — это загадка, особенно для наших, российских спортсменов.

— А значит ли это, что спортсмены и выпивать стали меньше?

— Они однозначно стали больше следить за здоровьем. Выпить они могут, но это не так систематически, как раньше было: после каждой тренировки — дружеский поход в бар.

Оперативные и важные новости в нашем telegram-канале Профиль-News
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое